Чтение онлайн

— Прости, что усомнился в тебе. Просто… когда я прочитал его сообщение… я испугался. Испугался, что ты увидишь в нем того принца из сказки, которым он когда-то притворялся.

— Ты мой принц, — я прижалась к нему.

— Не из сказки. Из самой что ни на есть настоящей жизни. И мне не нужно больше ничего.

Телефон снова завибрировал. Короткое сообщение от Степана.

«Я понимаю. Спасибо за честность. Будь счастлива. Он тебя достоин».

Я показала его Кириллу. Он кивнул.

— Может, он и правда изменился, — сказал он.

— Но это уже не имеет значения.

— Не имеет, — согласилась я.

— Потому что мое место здесь. С тобой.

Мы стояли, обнявшись, посреди нашей маленькой кухни, и я чувствовала, как последняя связь с прошлым оборвалась. Не с болью, не с горечью, а с легкой грустью и облегчением.

— Знаешь, что мы сделаем? — сказал Кирилл, наконец отпуская меня.

— Мы купим тот самый диван, на который мы копили. Большой и удобный. Чтобы мы вдвоем могли на нем умещаться.

— А на сэкономленные деньги купим коту корм, — улыбнулась я.

— Коту? — он поднял бровь.

— Ну да, — я сделала невинное лицо.

— Раз уж мы решили, что справимся со всеми трудностями. А кот — это просто новая, маленькая трудность. И большая радость.

Он засмеялся, и этот смех снова был легким и свободным.

— Ладно, уговорила. Ищем кота.

— И диван! — напомнила я.

— И диван, — он согласился.

— Пора обустраивать наше общее будущее. Окончательно и бесповоротно.

И глядя на него, я поняла, что никакие сообщения из прошлого больше не могли поколебать наше настоящее. Оно было слишком прочным. Слишком настоящим. И слишком нашим.

Мы как раз вернулись домой после рабочего дня. Я разогревала ужин, а Кирилл раскладывал на столе приборы. В квартире пахло едой и уютом, играла тихая музыка. И тут мой телефон, лежавший на диване, резко завибрировал. Не звонок, а настойчивое, долгое смс.

Я вытерла руки и подошла к дивану. Имя на экране заставило мое сердце пропустить удар. Степан. Я не слышала о нем с тех пор, как он написал то прощальное сообщение несколько недель назад.

— Кто это? — спросил Кирилл с кухни.

Я не ответила. Я открыла сообщение и начала читать. Оно было длинным, очень длинным.

« Маша, я знаю, что не должен этого делать. Я дал себе слово оставить тебя в покое. Но я не могу. Каждый день я думаю о тебе. О том, как я все испортил. Ты была самой настоящей, самой чистой и светлой вещью в моей жизни, полной фальши и расчетов. Я был дураком, слепым и самовлюбленным. Я потерял тебя из-за своей глупости и жестокости. Но я изменился. Правда. Я стал другим человеком. Я учусь быть честным, в первую очередь с самим собой. И эта честность заставляет меня сказать тебе: я никогда не встречал никого похожего на тебя. Никогда. И я знаю, что просить у тебя второго шанса — это наглость. Но я не могу не попросить. Дай нам возможность начать все сначала. С чистого листа. Без пари, без игр, без лжи. Просто дай мне один шанс показать тебе, кто я на самом деле. Кем я могу быть для тебя. Пожалуйста, Маша. Один только шанс».

Я стояла, уставившись в экран, и не могла пошевелиться. Слова плыли перед глазами. Они были полны такой отчаянной надежды, такой… искренности. Это было не похоже на того Степана, которого я знала.

— Маша? — Кирилл подошел ко мне, его лицо выражало беспокойство.

— Что случилось? Ты белая как полотно.

Я молча протянула ему телефон. Он взял его и начал читать. Я видела, как его лицо становилось все более мрачным с каждой строчкой. Когда он дочитал, он медленно опустил руку с телефоном.

— Ну и что ты на это скажешь? — его голос был тихим и ровным, но я слышала напряжение в нем.

— Я… не знаю, что сказать, — честно призналась я. Мое сердце бешено колотилось.

— Это… это так неожиданно.

— Неожиданно? — он фыркнул, но беззлобно.

— Он же уже писал тебе. Просил прощения. А теперь просит шанс. Логичное продолжение.

— Но это же совсем другое! — я посмотрела на него.

— Раньше он просто извинялся. А теперь… теперь он предлагает начать все заново.

— И что, ты хочешь этого? — Кирилл скрестил руки на груди. Его поза была защитной.

— Хочешь стереть все, что было, и начать с ним с чистого листа?

— Нет! — ответила я слишком быстро, и мы оба это поняли.

— Я не хочу. У меня есть ты. Но… но эти слова… Они заставляют задуматься.

— О чем задуматься? — он сделал шаг ко мне.

— О том, какой была бы твоя жизнь с ним? Без финансовых проблем? В красивых квартирах? С поездками за границу?

— Перестань! — я резко сказала.

— Это не про деньги! И ты это прекрасно знаешь! Это про… про чувство вины. Или… или про недосказанность. Как будто наша история тогда не закончилась, а просто замерла. А теперь он предлагает ее переписать.

— А нашу историю ты хочешь переписать? — его голос дрогнул.

— Все, что у нас было? Нашу квартиру, наши вечера, наш пирог, который не получился? Все это ничего не значит по сравнению с призраком из прошлого?

— Кир, я не это имела в виду! — я попыталась взять его за руку, но он отстранился.

— Наша история бесценна для меня! Но его слова… они будят какую-то старую боль. Боль от того, что меня так жестоко обманули. И теперь он говорит, что это была ошибка. Что он сожалеет. И часть меня… маленькая, глупая часть… хочет верить, что это правда. Что он действительно изменился.

— И что тогда? — он смотрел на меня, и в его глазах была настоящая боль.

— Ты встретишься с ним? Дашь ему этот «один шанс»? А что будет с нами? Мы поставим нашу жизнь на паузу, пока ты будешь проверять, стал ли бывший мажор хорошим парнем?

Его слова резанули как нож. Я поняла, какую рану я ему наношу своими сомнениями.

— Нет, — прошептала я.

— Нет, я не хочу ставить на паузу нашу жизнь. Я не хочу терять тебя.

— Но ты еще не ответила ему, — указал он на телефон в моей руке.

— И ты не сказала «нет». Ты говоришь «не знаю». А в таких вещах «не знаю» — это уже плохой знак.

Я посмотрела на экран. Сообщение Степана все еще горело там. Оно было таким искренним. Таким полным надежды. Оно будило во мне ту самую девушку, которая когда-то поверила в сказку.