Чтение онлайн

Начинаю идти по коридору в обратную сторону, но торможу на полпути.

– Нееет… Эта зараза не слезет. А моё враньё раскусит с первой же секунды. Макс, он ведь и так откажется. Точно.
– кривлюсь в досаде.
– Ага, только перед этим обсмеёт меня.

Евсеев Максим… Он моя первая и единственная любовь. Все девушки по нему сохнут. Все. И даже я. Как бы глупо это ни звучало, но мне кажется, в душе он совсем не тот Максим, что на людях. Да, я верю в хорошее. А пока он заносчивый и высокомерный мажор. От его взгляда я превращаюсь в лужицу. Прямо так и есть… Забываю как говорить, как думать и даже дышать.

Ну, вот снова стою у двери. С той стороны доносится коллективный смех, и я прям рывком на одной волне секундой смелости, опускаю ручку и захожу внутрь.

Теплый воздух, запах пота и влаги сразу ударяет в нос. Раскрываю глаза и впадаю в полный шок.

На меня смотрят столько глаз. Ой… Если бы только глаза то смотрели.

Мои то, без всякого стыда и совести блуждают по мужским обнажённым телам. Стальные прессы встречают меня, как китайская нерушимая стена. А коварные, соблазнительные улыбки - так и ослепляют.

– Оуу… Привет, красавица. Проходи, мы не кусаемся, - говорит один из толпы.

Щёки уже горят, в горле пересохло, а слова… Ну вот снова, я забыла как говорить. Стыдно, но взгляда не отвожу и кто мне, что сейчас сделает? Осуждать явно некому.

– Здрасте, - поднимаю руку и машу пальчиками. Потом завожу руки за спину, сцепляю в замок.
– Я ищу кое-кого…

– Ты проходи, - на плечи падает мощная рука, слегка приобнимает. Парень сзади подталкивает меня вглубь раздевалки.

Отшатываюсь от него, после чего меня встречает гогот.

– Мышка. Маленькая, пугливая, но симпатичная, - с насмешкой кидает ещё один.
– Так кого ты потеряла? Хочешь, я буду для тебя кем угодно?

А как так вышло, что я одна, зажатая всеми парнями в угол? Ветрова, ты, когда так осмелела?! Что делать, что делать… Так близко обнажённые тела я не видела, до этого дня. Только если в кино, когда Марио Касас снимал футболку, чтобы на турнике пресс покачать.

– И всё же? Так и будешь молчать?
– нежно мужская рука проводит по моей щеке.

Зажмуриваюсь, чтобы хоть как-то убрать смущение, и на одном дыхании произношу:

– Евсеев. Мне нужен Максим Евсеев.

Медленно раскрываю глаза, а взамен слышу вздохи с досадой, а где-то даже раздражённые цокоты.

– Блять, опять к Максу…

Но это срабатывает. Парни расступаются, открывая передо мной его. Аполлон в собственном обличии.

– Чего тебе, Ветрова?

Валерия.

Руки дрожали. Сердце, так оно вообще, стучало как ума лишённое, будто хотело вырваться наружу и сбежать от позора, который я сама себе устроила. А вот он - мажористый демон - стоял спокойно напротив меня, будто всё происходящее его не касалось.

Боже, Ветрова, ну он явно не держит твою фотографию под подушкой, как делаешь это ты.

– Так чего молчишь? Мышка разучилась говорить?
– голос у него ленивый, с той самой непринужденностью, от которой у меня внутри всё сжимается.

– Я это… - сжимаю руки в кулачки, пытаясь снять спазм дрожи. Чувствую, как всё тело обдаёт жаром, будто кто-то включил внутреннюю печку на максимум и теперь я обтекаю крапинками пота.
– …если ты, конечно, свободен, то…

Мямлю, не выговаривая толком свой вопрос. Еще и в глаза ему не смотрю. Мне не хватало только рухнуть к его ногам - и тогда всё, пиши-пропало. Позор на весь универ. Мне ещё клейма «невротички» не хватало.

– Смотря для чего, - сухо роняет Евсеев, берёт бутылку с водой, потом медленно делает глоток, но взгляда своего от меня не сводит.

Вы когда-нибудь хотели быть капелькой? Ну, все девочки там мечтали быть принцессами, кошками, феями. А вот я, знаете, хочу быть этой капелькой, которая так уверенно сейчас стекает с губ этого парня. Маленькая, прозрачная, но такая близкая к нему.

Мысли несут меня совсем не в ту степь. Я забываю, кто я, где я, зачем пришла. Но…

Коллективный смех парней на фоне, как мощный щелбан прилетает по разуму. Возвращает меня в реальность. И я решаюсь, наконец, четко проговорить свою истинную цель прихода

– У меня будет день рождения через два дня, - голос дрожит, но я стараюсь говорить чётко.
– Придёшь ко мне в гости?

Сказав, решаюсь и поднимаю на него взгляд. В упор. И встречаюсь с его внимательным прищуром. Карие глаза - огненные, глубокие. Ресницы густые, словно чёткая окантовка, ещё больше подчёркивают таинственность.

Он не отвечает сразу. Смотрит. Сканирует. А потом приподнимает уголок губ в лёгкой насмешке. Евсеев наверняка заметил мою слабость перед ним и сейчас его это забавляет.

– И что мы будем делать?
– голос тянущий, ленивый, с оттенком издевки.

Издевательство над собой я чувствую быстро. Мне и к гадалке ходить не нужно - это чувство мне знакомо. И, как обычно, я стараюсь просто избегать.

– Ничего, - выдыхаю.
– Мне пора. Забудь!

Ухватившись за ручки рюкзака, будто меня это хоть как-то спасет, пулей вылетаю из раздевалки, попутно распихивая препятствие в виде других парней. Кто-то смеётся, кто-то равнодушно отходит в сторону, и даже нашлись те, кто-то кидает вслед фразу, которую я уже не слышу.

– ----------

– Позорище… - шепчу себе под нос и держусь за голову, прячу свои стыдливые глаза от всех.
– Лучше бы я ещё раз выступила перед аудиторией на конференции, чем вот это всё…

– Да ладно тебе, Ветрова. Ты хотя бы успела рассмотреть его кубики пресса? А может, ещё что-то видела… интересное ?
– с намёком кидает Ирка, игриво облизывая пенку от кофе на своей ложке.

– Уфффф… Это всё ты. Ты!
– рычу на неё, толкаю в плечо, а потом вновь зарываюсь в своих руках.
– Что же делать?! Может, мне заболеть на неделю? Нет, на месяц!
– подскакиваю от абсурдных мыслей, а друзья наблюдают за этим театром с привычной улыбкой.

– Слушай, давай вынесем из ситуации свои плюсы. Первое… - Ирка делает паузу, а я лениво поднимаю глаза, подпирая подбородок рукой.
– Ты одна вошла в мужскую раздевалку.

– А плюс-то в чём? Когда мы к нему перейдем?

– Ветрова, я тебе, знаешь, валидол подарю на день рождение. Или что там пенсионеры принимают. Плюс же в красивых парнях. Сама же сказала, что реакция на тебя была положительная. И насмешки начались только после того, как ты Евсеева видеть захотела. Ведь так?

– Ай, Задойнова, давай не об этом. Все эти парни… им бы… - приглушаю голос, пододвигаюсь ближе, чтобы произнести почти шёпотом.
– Им плевать, кому лезть под юбку.