Чтение онлайн

Селинда немного успокоилась, но тревожные мысли не покидали ее. После вербовки девушка ни разу не встречалась с матерью. Она понимала, что не сможет посмотреть ей в глаза после всего того что случилось. Потом успокаивала себя мыслью, что у матери все хорошо, что та знает, что ее дочь жива, и это главное. После бесславного провала операции и ареста, Селинда старалась не думать о матери. Только во снах иногда видела родное лицо, слышала знакомый голос, но, проснувшись, старалась забыть эти сны, понимая, что к прежней жизни уже не сможет вернуться. Она — убийца — безжалостная и жестокая, исполнительная и результативная. И совсем уже не та юная девочка — студентка гуманитарного института: добрая, отзывчивая и эмпатичная. Она встала на другую сторону, темную сторону. Теперь для нее нет возврата назад.

— А у нас никакой скуки, у нас жизнь так и прет! Лига Неприсоединившихся Планет уже завалила заданиями наше новое управление. Нужно начинать прямо сейчас, — Локвуд вывел ее из забытья.

— Селинда пусть отдохнет и наберется сил, а нам, мой друг, пора приступать к работе. Завтра же отправляемся на дело! — на лбу у Локвуда выступила испарина. Он порядком подустал и решил заканчивать разговор. Хок удивленно поднял бровь.

— Да, да мой друг! Нас ждут дела дипломатического характера! Подробности изложу в дороге! Сейчас небольшой пир в нашу честь, а завтра в путь!

Девушка, и два ее странных спутника направились в зал; где столы уже ломились от угощений; играла громкая музыка; незнакомая публика томилась в ожидании почетных гостей.

Как только они вошли, торжество началось. Один за одним, присутствующие вставали со своих мест, чтобы произнести приветственную речь. После наместника планеты Селинда перестала слушать остальных ораторов. Ей захотелось побыть одной. Все обдумать и поразмыслить над услышанным. Хок предложил покинуть зал.

Они дошли до ее комнаты. Хок поинтересовался, не нужно ли чего? Селинда покачала головой:

— Спасибо, Джейсон, ничего не надо. Пойду отдохну. Что то я устала.

— Хорошо. Можешь обращаться в любое время! Тебе точно ничего не надо?

— Ничего. Еще раз благодарю.

Киборг потоптался на месте, и через некоторое время ушел, не сказав ни слова. Скоро он вернулся, объяснив, что не показал ей, как вызвать горничную и как связаться с ним. Селинда еще раз поблагодарила его, и Хок покинул ее. Девушка прилегла и сразу отключилась. Ей приснилась мать. Та что-то говорила ей, но разобрать слов Селинда не смогла.

На Интроне встретились два человека. Один — высокий, худой, очень бледный, как впрочем большинство жителей Интрона. Человек еще не старый, лишь несколько седых прядей на черных прямых волосах. Но высокий лоб уже сплошь изрезан морщинами. Лицо, напротив, гладкое, словно застывшее. Взгляд прямой, пристальный, проникающий внутрь собеседника. Странная переливающаяся радужка глаз изменяла свой цвет от небесно-голубого до темно-зеленого, переходящего в карий. Казалось, что изнутри кто-то еще смотрит на собеседника. Смотрит пристально и настороженно. Изучает.

Двоедушие или одержимость бесами? Когда-то в эпоху темного мракобесия, когда наука и техника находилась в зачаточном состоянии, такая мысль могла бы прийти в голову некоего инквизитора или экзорциста — борца с колдовством и ведьмачеством. Но теперь, в эпоху освоенного космоса мистике просто нет место. Ей негде спрятаться, разве что в черные дыры, за “горизонт событий”.

А в странном человеке не наблюдалось ничего магического. Только чистая биология мутагенного характера. И никакой магии. Держался человек очень уверенно, как хозяин, который принимает гостя.

Что касается его собеседника, тот совсем другой, не интронец. Ростом пониже. Длинные черные волосы до плеч. Тонкокостный, но жилистый. Смуглая кожа с желтым оттенком и узкие щелочки глаз. Эпикантус во вселенной — явление редкое. Людям больше не нужно защищаться от песчаных бурь. Их просто нет. Везде, где происходит терраформирование, создается плодородный ландшафт: максимум воды и плодородной почвы, минимум песка. На тех же планетах, где ничего не выращивают, а только добывают, используют индивидуальные средства защиты глаз и органов дыхания. Людей с эпикантусом практически не осталось. Лишь отдельные эндогамные роды пытаются сохранить традицию, но их не много. Одет незнакомец довольно странно: широкий халат и штаны примитивного кроя. Как будто, никакой мерки портной не снимал, а выкроил с большим запасом. За спиной незнакомца не то сабля, не то изогнутый меч с круглой гардой. Для эпохи бластеров и космических кораблей человек выглядел весьма странно. Однако держался он с огромной важностью, не уступая по рангу хозяину — правителю этой планеты.

— Как вам удалось выбраться из под колпака Конфедерации Миров?, — задал вопрос человек с мечом.

— Да, с рождения внутри меня живет существо. Оно давно стало моим помощником. Мы живем в симбиозе. Я даю ему пищу и кислород, а оно помогает мне. Сейчас мы свободны от внешнего контроля, но раньше это существо служило проводником воли руководителей Конфедерации Миров. Меня специально готовили к управлению планетой, чтобы в нужный момент я захватил власть на Интроне, и передал планету под протекторат Конфедерации Миров.

Интрон сильно потрепали прежние владельцы. За всю свою историю он кому только не принадлежал: и Объединенной Вселенной и Лиге Неприсоединившихся Планет и той же Конфедерации Миров. Из него выгребли все его ископаемые. Интрон так сильно потерял в массе, что уже не смог удерживать внешнюю атмосферу. Потомки древних рудокопов ушли глубоко в недры планеты. Там они создали систему лабиринтов. Удерживали оставшийся воздух и создавали новый, восстанавливая окислы и мешая полученный кислород с азотом. Они опускались все ниже и ниже, приспосабливаясь жить в немыслимых условиях.

Вслед за рудокопами вниз ушли фермеры и прочий люд. Они возродили сельское хозяйство под поверхностью планеты. Так глубоко они не опускались, заняв прежние владения рудокопов. Здесь они построили свои поселки, создали подземные озера, посадили леса, в которых постепенно завелись звери и птицы.

Свет в лабиринт почти не попадал. Люди болели и умирали. Им постоянно приходилось бороться за свое существование. Полчища кротокрыс периодически нападали на поселения людей, уничтожая все съестные запасы, а иногда кидались и на самих поселенцев, оставляя на теле рваные раны. Ходы в лабиринте часто обрушивались, погребая под собой жителей. Иногда подземная лава прорывалась, уничтожая все на своем пути.

Так повелось издревле, что интронцы выбирают себе правителя. В прежние годы побеждали рудокопы. Они более сплоченные и организованные. Но их правители продолжали вести планету к гибели. Они хотели достигнуть ядра. Если бы так и дальше пошло, рано или поздно планету разорвало бы на куски.

— Вы предотвратили разрушение?

— Да, хотя это оказалось нелегко. Меня создали не для того, чтобы возрождать Интрон, а для передачи его Конфедерации Миров. Я рано понял, что они тоже не собирались помочь нам. Им нужен Интрон, как источник богатств. С рождения меня связали нерушимыми “цепями” с этим альянсом. Никто не знал об их чудовищном эксперименте. Множество опытов прошли неудачно, люди гибли еще на стадии формирования. Кто- то умирал в детстве. Немногим удавалось дожить до совершеннолетия. Созданные в биологических лабораториях паразиты не понимали, чего от них хотят. Они просто уничтожали своих “хозяев”. Травили токсинами, выгрызали в теле ходы, принося жуткую боль. Поедали людей изнутри.