Чтение онлайн

Бетюн попытался снова. Это был великий момент, и он был его частью, и всё же он чувствовал лишь печаль. «Армия маршала Сульта была разгромлена герцогом Веллингтоном при Тулузе. Полностью. Наполеон отрёкся от престола, сдавшись союзникам четыре дня назад».

Адмирал очень медленно встал и оглядел стол. «Победа, джентльмены». Эти слова словно повисли в воздухе. «Если бы только храбрый Нельсон мог это предвидеть».

Затем он повернулся к Бетюну. «Я немедленно увижусь с принцем-регентом. Займись этим вместо меня». Он понизил голос, чтобы не слышать остальных. «Для тебя это может означать Париж, Грэм. Я буду чувствовать себя там спокойнее».

Бетюн снова оказался в своем просторном кабинете, не помня о возвращении.

Когда он снова выглянул в окно, ничего не изменилось: ни люди, ни лошади, ни экипажи. Даже разносчик всё ещё стоял с подносом товаров.

Пожилой клерк стоял у стола. «Сэр?»

«Передайте приказ офицеру охраны о карете и эскорте Первого Лорда».

«Сейчас же, сэр». Он помедлил. «Трудно принять, сэр. Поверить…»

Бетюн улыбнулся и коснулся его руки, как это мог бы сделать Болито.

Трудно принять? Это было невозможно.

Лейтенант Джордж Эвери остановил своего наёмного коня и откинулся в седле, любуясь видом. Дом был прекрасно спроектирован; великолепный – только так его можно было описать, подумал он, – и, вероятно, больше того, где он ночевал.

Поездка из центра Лондона до этого места на берегу Темзы была приятной, и это дало ему время подумать и подготовиться к встрече с дядей, лордом Силлитоу из Чизика. Он чувствовал ликование окружающих, видел их улыбки и приветственные взмахи рук, когда проезжал мимо; видимо, было необычно видеть морского офицера верхом на лошади.

Но дело было не только в этом, гораздо больше. Невозможное стало фактом, и, казалось, каждый мужчина и каждая женщина города вышли на улицы, чтобы убедиться, что эта новость не просто очередной жестокий слух. Наполеон, тиран, угнетатель, стремившийся поработить целый континент, был повержен и попал в плен к победоносным союзникам.

Сегодня утром она наблюдала за ним, пока он одевался и готовился к этой встрече. Он всё ещё ощущал силу и страсть их близости. Неужели и эти отношения — нечто большее, чем мимолетный сон?

Он взглянул на церковные часы. Он пришёл на пять минут раньше. Его дядя, конечно, ожидал этого, хотя, поговаривали, он сам специально опаздывал на свои встречи.

И всё же Эвери едва знал его. Его дядя, тогда ещё сэр Пол Силлито, предложил ему подать прошение о назначении флаг-лейтенантом к сэру Ричарду Болито. По мере приближения даты первой встречи он почти отозвал прошение, зная, что оно закончится лишь новым разочарованием. Он был ранен и попал в плен. После обмена ему предстояло предстать перед военным трибуналом за потерю корабля, хотя он был потерян из-за безрассудства капитана, а его собственное ранение сделало его беспомощным и неспособным помешать своим людям атаковать превосходящего противника.

Воспоминание о первой встрече с Болито, героем и легендой, было очень ярким; оно никогда не покидало его, и их общение восстановило его, возможно, даже сделало его тем, кем он иначе никогда бы не стал.

Но его дядя? Человек огромной власти и влияния; и теперь, когда Силлитоу стал ещё и личным советником принца-регента, эта сила вызывала большой страх, если не уважение.

Он похлопал лошадь по боку и обратился к конюху, который подбежал, чтобы взять поводья.

«Позаботься о ней, пожалуйста. Сомневаюсь, что я задержусь здесь надолго».

Двери распахнулись прежде, чем он успел до них добраться, солнце лилось ему навстречу из окон, выходящих на Темзу, и медленно скользили мачты местных торговцев, пользующихся приливом. Изящная лестница, изящные колонны, но при этом спартанское отсутствие украшений и росписей, которое его дядя, несомненно, счёл бы легкомысленным и навязчивым.

В просторном коридоре его встретил слуга с суровым лицом в ливрее с золотыми пуговицами. Эйвери слышал, что большинство слуг Силлитоу напоминают боксёров-профессионалов, и теперь он убедился в этом.

«Подождите, пожалуйста, в библиотеке, сэр». Он не опустил глаз, словно боец, опасающийся вероломного нападения.

Эйвери кивнул в знак согласия. Мужчина не спросил его имени; он бы и так знал. Иначе его бы здесь не было.

Он вошёл в библиотеку и посмотрел на реку. Мир. Он чувствовал боль в раненом плече, которая всегда служила напоминанием, если понадобится. Он вспомнил её тело, выгнувшееся к нему; она настояла на том, чтобы увидеть глубокий шрам, и поцеловала его с такой нежностью, что он был одновременно удивлён и тронут.

Он взглянул на себя в высокое зеркало; словно чужак, подумал он. Он всё ещё не мог привыкнуть к единственному эполету на плече.

Они все вместе пережили столько всего. Но когда он пытался представить себе будущее, за пределами дня или недели, он словно терялся в тумане.

Война закончилась. Военные действия продолжались вдоль границы Канады и США, но это не могло продолжаться долго. А что же мы? «Мы, счастливчики», как их часто называл Болито. Адам Болито всё ещё находился в Галифаксе в качестве флаг-капитана контр-адмирала Кина; капитан Джеймс Тайак ждал нового назначения, а фрегат «Неукротимая» был выведен из эксплуатации и ждал своей участи.

Он смотрел на своё отражение. Всё ещё лейтенант, с проседью в тёмных волосах, свидетельствующей о том, чего ему стоила война. Тридцати пяти лет. Он усмехнулся, удивлённый тем, что способен представить себе будущее без каких-либо перспектив, как только сэр Ричард Болито окончательно сошёл на берег. В глубине души Болито желал этого, и Эвери чувствовал себя очень счастливым, зная, что он – этот человек, скрытый от посторонних глаз. Смелый в своих решениях, непоколебимый в их исполнении, но после того, как пушки замолчали, а вражеский флаг спустился сквозь дым, Эвери увидел другого человека, чуткого, скорбящего о павших, потому что он этого от них требовал.

А что же тогда ему самому? Самостоятельное командование? Возможно, небольшая шхуна вроде затерянной «Джоли», хотя это маловероятно. Флот начнёт избавляться от кораблей и людей, как только союзники согласуют условия мира. Бесчисленные солдаты и матросы получат выплаты, никому не нужные, и будут брошены на произвол судьбы. Так уже случалось. Так будет всегда.

«Если позволите, пройдите сюда, сэр».

Эйвери вышел из библиотеки, остро ощущая тишину; она заставила его осознать, насколько здесь пусто. После шумного, оживлённого корабля это было ожидаемо. Все моряки чувствовали себя как рыба, выброшенная на берег. Но по сравнению с домом Болито в Корнуолле, с его бесконечными приходами и уходами людей с фермы и поместья, соседей и доброжелателей, это великолепное жилище гудело, как могила.