Чтение онлайн

— Устаешь от этого. Скорей бы уж пришли корабли.

— Нам всем бы этого хотелось. Хотя наши проблемы, конечно, на этом не кончатся. Нам все равно придется оборонять эти хилые стены, и все равно численный перевес будет не на нашей стороне. Лучше уж сразиться с врагом в чистом поле. Там хоть драконам было бы где развернуться.

— В крайнем случае, мы сможем перейти на корабли. Ты когда-нибудь видел «Ель»?

— Нет, но зато в Марнерийском порту я видел «Овес» и «Рожь». Они ничуть не меньше «Ели».

— Корабли придут завтра, и тогда мы все спасемся. Релкин крепко обнял девушку:

— Теперь мы это знаем, и нам станет легче. Спасибо тебе, Лагдален из Тарчо.

Они еще долго говорили о разных вещах, далеких от нужд осажденного Императорского Города. Но вот Лагдален собралась уходить.

— Тебе надо кормить пару громадных драконов, а мне — две дюжины голодных мышей, — сказала она.

— Мышей?

— Помнишь крыс в Туммуз Оргмеине и магию, которую они творили?

— Разве я мог это забыть?

— Вот и тут примерно то же самое. — Она улыбнулась. — До свидания, мой друг, и пусть Великая Мать бережет тебя и не дает устать твоей руке. И пусть она также присмотрит и за другим моим другом, драконом со сломанным хвостом.

С тяжелым вздохом Релкин помахал ей вслед. Он был слишком молод для Лагдален, и это правда.

Релкин сидел, задумчиво глядя на «Орех», и вдруг ему вспомнился странный сон Влока.

«Земля горит… горит у нас под ногами…»

Вдруг юноша почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Он круто повернулся и застыл в изумлении. Перед ним стояла Миронова.

— Привет, Релкин, — сказала она.

— Где ты была? — воскликнул он. — Где только я тебя не искал!

Миренсва загадочно улыбнулась:

— Я видела, как ты разговаривал с девушкой.

— Да, это была Лагдален из Тарчо, мой самый лучший друг на свете. — Она могла бы с достоинством принять предложенную ей честь и пролить свою кровь на ступени храма Гинго-Ла.

Релкин поджал губы:

— Никто не убьет ее, если я могу этому помешать. Мы с ней как брат и сестра.

Миренсва села рядом с Релкиным. Придвинулась поближе.

— Ты глядишь на корабль. Мы бы спаслись, если бы смогли попасть на борт.

— Только не я. Это же дезертирство. Меня повесят, и правильно сделают.

— Но что вы будете делать, когда они пробьют стену? Куда вы теперь отступите?

— Мы будем сражаться и, если надо, умрем до последнего человека. И дракона.

— Страшно думать о смерти. Я не хочу умирать.

— Я тоже, Миренсва.

Внезапно она крепко прижалась к нему, и губы их встретились.

— Ты когда-нибудь был с женщиной, Релкин?

— По правде сказать, нет. Но не потому, что я не хотел.

Она улыбнулась:

— Я так и думала.

— Где ты была все это время? — спросил юноша.

— Я не могла оставаться в фургоне. Меня бы там нашли. А мне вовсе не хотелось оказаться среди рабов. Поэтому я спряталась. Пойдем со мной, я знаю одно укромное местечко.

— Но мои драконы… — заколебался Релкин.

— Часок могут и подождать. К тому же сейчас они спят. Я проверила. Пойдем, я предлагаю тебе то, чего ты никогда не имел и, возможно, никогда больше не получишь.

Она взяла его за руку.

Вместе они прошли под фруктовыми деревьями императорского сада к маленькому храму Гинго-Ла в северовосточной части Императорского Города.

Девушка распахнула крошечную дверку, спрятанную под лестницей. Там была маленькая комната.

— Что тут написано? — спросил Релкин, указывая на протянувшуюся по стене надпись. Девушка подняла глаза:

— Это дом богини любви.

— Это?

— Это ее храм.

— У меня остались как-то не самые лучшие впечатления о храмах вашей богини.

— Это дом богини любви. То, что мы делаем здесь, свято. Ляг со мной, Релкин, и познай искусство любви. Больше юноша не спорил.

Внутри Большого Дворца Лагдален и Рибела готовились к Великому Заклинанию.

Ведьма обмотала свои запястья черной тканью и достала несколько веточек Лиссима.

— Хорошо, что я встретила наконец этого твоего спасителя, — сказала она. Я много слышала о Релкине из Куоша. Он вроде бы неплохой юноша. Во Всяком случае, не такой мошенник, каким я его себе Представляла.

— Релкин здорово повзрослел за последний год. Теперь он настоящий солдат.

— Да, это сразу заметно. По его лицу. Ему многое Довелось повидать. Ну и разумеется, я знаю, что вам довелось пережить в Туммуз Оргмеине. Ваше мужество ^ этом страшном месте уже заслужило вам славу героев.

Лагдален покраснела. Рибела никогда раньше не говорила с ней о Туммуз Оргмеине.

— Это все Серая Ведьма. Я, в общем-то, ничего такого и не сделала.

— Это очень длинное заклинание и весьма нелегкое. Мне кажется, милочка, что тогда тебя направляла Великая Мать, а она не станет помогать тем, кто этого не заслуживает. Твое сердце, Лагдален из Тарчо, чисто и смело. Потому-то я настояла, чтобы со мной в Урдх отправилась именно ты. Несмотря на твоего ребенка. У тебя есть сила Когда-нибудь самой стать Великой Ведьмой. Ну, если, Конечно, у тебя хватит терпения и будет желание.

Лагдален не могла прийти в себя от изумления. Она никогда не думала о себе как о ведьме. Ее же выгнали из Послушниц. А теперь Королева Мышей говорит, что она может стать не просто ведьмой, а Великой Ведьмой.

— Пора, — сказала Рибела. — Запри дверь, милочка, и не покидай этой комнаты. Что бы ни случилось. Я пробуду в трансе час или два. Корми мышей, когда они этого попросят. Ну, ты знаешь. Они будут очень голодными.

Рибела отомкнула клетку, и дюжины мышей (для этого заклинания их требовалось много) выбежали наружу. Они жадно обнюхивали миску с хлебом, замоченным в масле и присыпанным сверху солью.

Рибела задумчиво погладила их по спинкам. Потом выпрямилась.

Она запела на высокой-высокой ноте, начиная Великое Заклинание.

В крепко-накрепко запертой комнате дворца Лагдален наблюдала за тем, как Рибела творит великое волшебство. Временами воздух вокруг ведьмы начинал переливаться всеми цветами радуги, и девушка слышала откуда-то издалека тихие звуки неземной музыки. В другой момент она вдруг явственно ощутила соленый запах океана. Типичные ошибки человеческих органов чувств, вызванные близостью магии.