Чтение онлайн

Гисхильда принялась негромко напевать песенку. Он узнал мелодию. За последнее время она пела ее уже дважды. И хотя он не понимал грубого языка Фьордландии, он чувствовал печаль. Что же творится в сердце Гисхильды? Нужно поговорить с ней. Сейчас же, немедленно! Нельзя больше откладывать. Вполне вероятно, он никогда не выберет идеального момента и правильных слов.

Но надо подождать, когда она допоет… У тебя есть еще это время. Перебить ее сейчас было бы очень плохо. Люку было ясно, что он увиливает. Пользуется любой, самой глупой отговоркой, чтобы уйти от одного, решительного вопроса. Они знакомы вот уже пять лет. И он знает, что она любит его всем сердцем. Не нужно было спрашивать Друстана! Было бы лучше оставить все как есть. Они ведь были счастливы! И зачем он только открыл рот!

Голос Гисхильды звучал невыразимо печально и в то же время настолько прекрасно, что сердце Люка едва не разорвалось на части.

Когда она закончила петь, он не удержался и обнял ее, мягко притянув к себе. Она дрожала, несмотря на теплый туман и теплое одеяло. Ему хотелось забрать ее боль, которую она вложила в песню… Она положила голову ему на плечо. И они долго сидели рядом и молчали.

— О чем эта песня? — наконец решился спросить он.

Задать другой вопрос сейчас он просто не мог.

— Речь идет о короле Ульрике и его жене Хальгарде. Они любили друг друга, еще будучи детьми. Иногда у меня такое чувство, что мы — как они.

Люк почувствовал, что Гисхильда задрожала.

— Звучит хорошо, красавица моя, — прошептал он, хотя мелодия песни заставила его подумать о совершенно других вещах.

— Нет. Они были прокляты еще в детстве. Демон сделал им подарок. Они знали, что вряд ли станут старше собаки отца Ульрика. Еще детьми они боялись, что не проведут вместе даже свое двадцатое лето. Они умерли рука об руку ледяной зимой, когда шла ужасная война против троллей. Они оба принесли себя в жертву. Они разбили лед на замерзшем озере при помощи волшебного меча, и войско троллей ушло под темную воду. Так они спасли Фьордландию.

Люк крепче прижал ее к себе и прошептал ей на ухо:

— Я всегда буду присматривать за тобой. Ты ведь знаешь, я — твой рыцарь.

— Да, я знаю.

Он чувствовал, что она борется со слезами.

— Ты не сможешь присматривать за мной всегда, Люк. Когда я ушла во тьму, я была одна. Я видела их, Золотые Чертоги, где собрались мои предки и герои Фьордландии. Но их врата остались для меня закрыты. Они не хотят, чтобы я была с ними.

Она напряглась всем телом — так сильно она боролась со слезами. Люк крепко прижал ее к себе.

— Для них я — предательница, — выдавила она срывающимся голосом. — И я чувствую, что там была другая сила, которая схватила меня и вернула в мир.

— Должны ведь твои боги знать, что в сердце ты осталась верной им. Будучи богами, они должны уметь читать в твоем сердце… — Люк сознавал, что говорит ересь, но он готов был сказать все, что угодно, чтобы утешить ее.

— Ты уверен? Я думаю…

— Нет. Ты не имеешь права сомневаться. Просто твое время еще не пришло. Они хотели, чтобы ты поняла это и вернулась. Поэтому они закрыли для тебя врата Золотых Чертогов.

Она тяжело вздохнула.

— Ты действительно так думаешь? — тихо спросила она. — Или ты просто говоришь это, чтобы меня утешить?

— Я верю в нашу любовь, Гисхильда. Она ведь только-только началась. И твои боги это знают. Мы не Ульрик и Хальгарда. Мы будем счастливы вместе. Я это знаю точно!

Она схватила его за руку и сжала ее.

— Да, мне так бы этого хотелось! Но иногда я думаю, что на моей семье лежит проклятие. Я…

— Нет. — Он приподнял ее волосы и нежно поцеловал в шею. — Мы не прокляты. Наша любовь зачарована, и заклятие это не победить даже смерти.

Она поднесла его руку к губам и поцеловала ее.

Он почувствовал, что по его пальцам бегут горячие слезы. Она плакала безмолвно, без дрожи и всхлипов.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Я люблю тебя больше всего на этом свете. И я прошу тебя, стань моей женой. Это мое самое большое желание.

Она плакала, целовала его руку, и вдруг издала приглушенный звук, немного похожий на смех.

— Я уже думала, что ты спросишь меня только тогда, когда мы будем стоять перед Леоном.

Люк сглотнул.

— Что… и давно ты это знаешь?

Она обернулась к нему. Фонарик на корме маленькой лодочки освещал ее лицо золотистым светом. Несмотря на слезы, она показалась Люку прекрасной.

— Надеюсь, ты не считаешь меня дурой только из-за того, что я — принцесса варварской страны. — Гисхильда улыбалась, и ее слова не казались такими резкими.

Люк был совершенно огорошен.

— Но почему ты ничего не сказала? Я имею в виду, раз ты все знала…

— Я хотела, чтобы ты спросил меня. Это было для меня очень важно. Ты должен был выбрать момент.

— Мы поэтому пришли сюда сегодня вечером? Ты хотела, чтобы мне было легче?

Девушка кокетливо улыбнулась.

— Может быть.

Внезапно Люк ощутил себя марионеткой, беспомощно болтающейся на ниточках. Давно она с ним играет?

— Люк?

Внезапно она стала совершенно серьезной, словно по лицу прочла все его мысли. Может быть, она и это умеет? Одному Тьюреду известно, чему ее научили эльфы.

— Люк! Я люблю тебя. Мои чувства глубоки… Я не должна была бы любить тебя. Я принадлежу Фьордландии. Если я соглашусь стать твоей женой и отпраздную свадьбу с тобой здесь, в Валлонкуре, среди священников и рыцарей, я предам свою страну и семью. И это будет такое огромное предательство, что ты даже представить себе не можешь.

У него сжало горло. Вот сейчас она скажет то, чего он боялся все это время. Поэтому он так долго колебался! Чтобы не услышать этого слова…

— Я порываю со своей прежней жизнью. Да, Люк. Я хочу тебя.

— Это значит… да?

Она рассмеялась.

— Разве я сказала недостаточно ясно? Да, мой рыцарь, я хочу жить с тобой. Я хочу быть твоей женой. Я отпраздную с тобой свадьбу по ритуалу церкви Тьюреда, а не перед лицом моих богов в Фирнстайне, как делали все мои предки.

Люк вскочил на ноги, издав дикий крик. У него было такое чувство, что грудь его вот-вот разорвется. Он хотел обнять ее и едва не выпал из лодки, которая начала сильно раскачиваться от его неожиданных движений.

Гисхильда схватила его за руку и притянула к себе.

— Я люблю тебя, мой безумный, прекрасный рыцарь. — Она поцеловала его. — Но одно ты должен знать. Ждать стоило. Ты выбрал самый подходящий момент, чтобы спросить меня.

Он был счастлив, хотел сказать ей, какой чудесный подарок — ее любовь. Каким счастливым она его сделала.

— Я… Я думаю… — Почему слова всегда покидают его именно тогда, когда они действительно нужны? — Я…

Она снова поцеловала его. Потом сбросила с плеч одеяло. Он мог часами просто смотреть на нее — настолько прекрасна она была. Ее длинные золотистые волосы доставали до груди. Она была стройной. Движения ее были полны грации.