Чтение онлайн

Размеренно взмахивая веслами, Быков некоторое время греб вверх по течению, затем бросил тяжелый гусеничный трак от бульдозера, подвешенный вместо якоря, в воду. Достал сигарету, закурил и серьезно посмотрел Карееву в глаза:

– Я специально организовал эту вылазку на природу, Эмиль. Нарочно взял лодку. Я полагаю, что здесь нас вряд ли смогут подслушать, хотя у службы безопасности, наверняка, есть прослушивающие устройства, действующие на расстоянии. Все же рискну и попытаюсь изложить тебе все то, что я узнал за последнее время, и что со мной произошло в эти дни.

Быков поведал изумленному Карееву о визите Тхонга, об информации, которую тот сообщил, а также о том, как он расправился с руководством заговора в стране, являющегося частью грандиозного заговора транснационального клана спецслужб. О последнем ему было особенно неприятно рассказывать. Наконец, сообщив все, что знал, Быков смолк, устоившись с мрачным лицом на носу лодки. Пораженный Эмиль молча уставился на него, не в силах вымолвить ни слова. Когда, наконец, дар речи вернулся к нему, первыми его словами были:

– Тебе нужно теперь подумать о своей безопасности, Руслан. Если они прослушивают твою квартиру и, таким образом, знают, что ты куда-то отлучался в ту ночь, то уже догадались о том, кто истинный виновник гибели верхушки заговорщиков.

Быков безразлично покачал головой:

– Честно говоря, Эмиль, мне теперь плевать на свою безопасность. Единственное, чего я желаю, чтобы больше не было никаких жертв. Мне надоело убивать самому и провожать своих друзей и близких в последний путь, на кладбище.

– И, тем не менее, – недовольно возразил Кареев, – необходимо предусмотреть любые возможные варианты покушения на твою жизнь. А они вскоре начнутся, вот увидишь! Ладно, доверься мне, я что-нибудь обязательно придумаю. И вообще, выше нос, дружище! Что ты так раскис?! Зачем мучаешь себя, занимаясь самобичеванием и самообличением? Китайская народная мудрость гласит: «Тигр не так глуп, чтобы кусать самого себя». Будь же тигром и кусай своих врагов.

Через неделю после этого разговора случилось то, о чем предупреждал Кареев. Возвращаясь однажды домой после работы, Быков внезапно почувствовал неприятный холодок в спине. Вероятно, невидимый сторож в подсознании подал сигнал тревоги, и вслед за этим у Быкова возникло неосознанное чувство опасности, поджидающей его впереди. Растерявшись поначалу, он затем взял себя в руки и упрямо продолжил свой путь.

Лариса должна была быть дома, так как в этот день не пошла на работу, занявшись уборкой и прочими домашними делами. В предвкушении вкусного ужина и горячих ласк, Быков ускорил шаг. Когда он вошел в подъезд, его окутала странная тишина. Все было как обычно и, тем не менее, не совсем так, как надо. Он не мог объяснить это неприятное ощущение надвигающейся угрозы, он просто интуитивно почувствовал некую ирреальную ауру, не предвещавшую ничего хорошего.

Быков принялся медленно подниматься по лестнице наверх, и, когда уже достиг своего этажа, до его слуха донесся почти неуловимый шорох, прозвучавший откуда-то сверху. Он резко вскинул голову и, похолодев, отчетливо разглядел целившегося в него незнакомого мужчину, одетого в кожаную куртку и джинсы. За какие-то доли секунды он успел сообразить, что на этот раз ему не отвертеться, он уже не успевал ничего предпринять для спасения своей жизни. Вдруг чья-то тень метнулась за спиной киллера, и спустя мгновение, потеряв равновесие от резкого толчка, тот с воем полетел в широкий проем между перилами лестницы. Упав с высоты пятого этажа, убийца с глухим стуком ударился о каменный пол и остался там, недвижимый и бездыханный. Плача и дрожа от перенесенного ею шока, Лариса бросилась к Быкову.

– Милая, родная моя, – со слезами на глазах шептал он, – ты второй раз спасла меня от смерти. Сколько же нужно мужества, чтобы совершить то, на что оба раза решилась ты! Я так люблю, я так безумно люблю тебя, моя жизнь, моя судьба!

Слегка успокоившись, Быков, воспользовавшись таксофоном, вызвал полицию и, вернувшись в дом, прилег у своей жены в ногах, склонив голову на ее колени. Все еще взволнованная Лариса объяснила ему, что, увидев в окне его, возвращающегося с работы, решила встретить в подъезде. Приоткрыв дверь, она заметила какого-то незнакомца, вооруженного пистолетом. Поняв, что тот целится в ничего не подозревающего Быкова, она, не раздумывая, кинулась вперед и сбила с ног не ожидавшего нападения сзади убийцу.

Выслушав ее, Руслан отер со лба испарину. На этот раз ему чудом удалось спастись. И этим чудом была Лариса. Но в другом месте и в другое время такой возможности уже может не представиться.

Узнав на следующий день о случившемся, Кареев настоял на том, чтобы Максим и еще один их сотрудник, здоровенный парень Жека Воронцов, каждый день сопровождали Быкова на пути от работы к его дому. Кроме того, он по каким-то, известным только ему, каналам раздобыл для себя и Быкова оружие, пару компактных пистолетов-пулеметов с полными обоймами к ним. После чего Эмиль немного успокоился, решив, что теперь шансов у их врагов будет несравненно меньше, нежели раньше. Прошел почти целый месяц, но новых покушений не последовало. Это и радовало и одновременно настораживало Кареева.

«Странное явление, – думал Быков, трясясь на ухабах рядом с водителем в принадлежавшем их Центру микроавтобусе, – уже конец октября, а погода совсем как в августе. Вот и деревья до сих пор не облетели. Ни разу не было даже намека на похолодание или на снегопад. Климат совсем изменился, и все это – результат неуемной деятельности человека, его грубого вмешательства в налаженный механизм природы».

Они направлялись в соседний город, где Быков должен был встретиться с заинтересовавшим их организацию человеком. Им был известный в их стране писатель, снискавший в прежние годы славу своими мистическими бестселлерами, в которых предсказывал многие важные события, очевидные в скором будущем. И, как ни странно, немало его предсказаний уже сбылось. Последнее время он активно переписывался с Кареевым. Эмиля заинтересовали некоторыми высказанные в письме мысли, и он решил послать к беллетристу Максима. Тот должен был на месте наладить с писателем более тесный контакт и выяснить, чем тот может помочь их альтруистической организации.

Узнав об этом, Быков уговорил не соглашавшегося поначалу Кареева отправить в командировку именно его, а не Максима. Опасаясь за его безопасность, Кареев неодобрительно отнесся к желанию друга. Однако Руслан с присущим ему красноречием сумел уломать упрямого шефа и, не теряя времени даром, вместе с водителем тронулся в путь. Они выехали рано утром, но лишь к вечеру достигли пределов соседнего города. И это несмотря на то, что без передышки гнали весь день и останавливались лишь, чтобы размяться, да заправить бак бензином.

Уже в сумерках они подъехали к нужному дому. Быкову было неудобно навязываться на ночлег к незнакомому человеку, поэтому он последовал примеру водителя и растянулся на матрасе, прямо на полу салона.

Наутро он пробудился, как ни странно, отлично выспавшийся и вскоре уже звонил в дверь к писателю. Им оказался высокий осанистый мужчина лет сорока пяти с густой рано поседевшей шевелюрой. Он приветливо пригласил Быкова к себе в дом, а, когда узнал о цели визита, почувствовал еще большее расположение к молодому человеку. Незаметно пролетело время, наступил полдень. Борис Горбовский, так его звали, накормил Руслана и водителя превосходным обедом. Он был одинок, но научился неплохо готовить.

Отдохнув после обеда и выкурив сигареты, гость и хозяин расположились в гостиной, где Быков принялся записывать на диктофон основные идеи, которые высказывал вслух Горбовский. Был уже заполнен почти весь объем цифровика, когда хозяин закончил излагать свои мысли по поводу происходящих в стране и во всем мире событий.

Быков выключил диктофон, ненадолго задумался, потом решился и высказал то, что его так волновало:

– Знаете, люди подчас берут на себя ответственность и функции тех сил и начал, которые на протяжении бесчисленного количества лет управляют всем бытием. Я имею в виду функцию судьи, карающего меча Господня. Но вправе ли человек так поступать? Не лучше ли возмездие отдать в руки Всевышнего или Кармы, не думая о мести и расплате к другим, причинившим нам зло?