Чтение онлайн

Низами умолк и сел. Опять зазвучали музыка и песни.

Вдруг опять распахнулась дверь, и в зал вошла Гёзель с сыновьями Абубекром и Узбеком.

Фахреддин поспешил им навстречу.

Гёзель некоторое время молча смотрела на пирующих, затем приблизилась к Низами и Мехсети-ханум, поклонилась им, поцеловала их руки, после этого подтолкнула вперед Абубекра и Узбека.

– Прошу вас принять в ряды геройского войска Азербайджана, идущего защищать нашу родину от врагов, моих сыновей. Они истинные азербайджанцы и не посрамят вашего войска. У них храбрые, мужественные сердца, они - потомки Бабека, знаменитого героя Азербайджана.

Низами обнял и поцеловал молодых людей.

Мехсети-ханум собралась уходить. В дверях она обернулась к пирующим и торжественно сказала:

– Каждая пядь земли нашей родины, каждый ее камень - святы и дороги нам! Родина - это самое бесценное, что у нас есть. На днях наше войско отправляется на юг, чтобы защитить Азербайджан от врагов, спасти народ от порабощения. Счастливого пути, соотечественники! Желаю вернуться с победой! Желаю всем большой удачи, прощайте!

НА ХАМАДАН И БАГДАД

Спустя десять дней, после этого пира, последние отряды аранского войска выступали в поход.

Два дня назад Гянджу покинули двадцать пять тысяч всадников под предводительством Сеида Алаэддина. Они должны были миновать Нахичевань, перейти по мосту Зияюльмюльк Аракс и двигаться к Тебризу. В Нахичевани к ним должны были присоединиться еще двадцать пять тысяч аранских всадников.

Вторая часть войска, ведомая Фахреддином и насчитывающая двадцать тысяч всадников, должна была выйти к Тебризу по Худаферинскому мосту, приняв в Карабахе в свои ряды несколько тысяч конников.

Аранцы с букетами цветов в руках вышли проводить войско Фахреддина.

У кладбища Пиран Фахреддин остановил коня, спрыгнул на землю и в сопровождении сыновей Гёзель приблизился к свежему могильному холмику. Сюда же подошла группа уважаемых людей Арана, возглавляемая Низами.

Байраки* аранской армии склонились к земле. На могильном холмике выросла гора живых цветов.

______________

* Баирак - знамя, флаг.

Фахреддин, обернувшись к своим аскерам, заговорил:

– Неделю назад мы похоронили здесь дорогого нам всем человека, нашу знаменитую поэтессу Мехсети-ханум. Мехсети ушла от нас, и все-таки она будет всегда жить в наших сердцах, равно, как и в сердцах наших потомков. Всю жизнь она мечтала о свободе и воспевала ее. Стихами, музыкой и чудным голосом радовала она тысячи сердец, но сама видела в жизни очень мало радости. Так поклянемся же перед могилой нашей незабвенной Мехсети, что будем, не жалея своих жизней, бороться с теми, кто отравлял ее жизнь и отнимал у нее право на счастье! Мир праху твоему, дорогая Мехсети! Чувство мести к твоим врагам поможет нам победить в нашей борьбе! Клянемся тебе, скоро мы принесем к твоей могиле весть о победе! Верь нашим клятвам, которые мы даем, преклоняя перед тобой колени.

Все, кто был на кладбище, преклонили перед могилой Мех-сети-ханум колени.

Низами и Фахреддин, прощаясь, поцеловались.

Выезжая из ворот кладбища, Фахреддин в последний раз оглянулся на могилу Мехсети-ханум. Ему показалось, он слышит ее голос:

Вода в истоке мужества горька,

Вот почему не пьют из родника.

Огонь же, разведенный подлецами,

От честных не оставит уголька.

Аранское войско двинулось в поход.

Кызыл-Арслан и тебризская знать приехали к берегу Аджичая встречать аранское войско, которое шло к Тебризу двумя колоннами: первая - пятьдесят тысяч всадников - через Нахичевань и Софиян, вторая - двадцать тысяч всадников - через Карадаг и Эхер.

Правитель Азербайджана, сидя в красном кресле перед шелковым шатром с раззолоченным куполом, приветствовал проезжающих мимо него всадников.

– Кызыл-Арслана никто не победит!
– воскликнул он, обернувшись к своему визирю Шамсаддину.- Да, мы непобедимы, потому что непобедим народ страны, которой мы правим.

Заметив, что к его шатру приближается отряд байракдаров*, Кызыл-Арслан понял: сейчас он увидит сардара аранского войска. Ему было известно о храбрости Фахреддина, проявленной в битве с войском атабека Мухаммеда у деревни Алибейли. Он переписывался с ним, но еще никогда не видел его.

______________

* Б а и р а к д а р - знаменосец.

Байракдары, приветствуя атабека Азербайджана, склонили знамена перед его шатром. Затрубили рога, призывая воинов приветствовать Кызыл-Арслана. Семьдесят тысяч мечей, извлеченные из ножен, разом сверкнули на солнце.

Фахреддин, спешившись, подошел к шатру правителя Азербайджана в сопровождении сыновей покойного атабека Мухаммеда - Абубекра и Узбека, которые опустились перед красным креслом на колени и поцеловали землю.

Кызыл-Арслан, узнав своих племянников, прижал их к груди и со слезами на глазах сказал, обращаясь к визирю Шамсаддину:

– Мой брат жив, он не умер!

Базары и лавки Тебриза опустели, горожане вышли на улицы встречать своих северных братьев.

Прибывшее из Северного Азербайджана войско было столь многочисленно, что его аскеров пришлось разместить в окрестных деревнях.

Кызыл-Арслан принял решение: как можно скорее выступать на Хамадан. Накануне выступления он созвал в своем дворце мюшавирэ, куда были приглашены Фахреддин и Алаэддин.

Обращаясь к присутствующим на мюшавирэ, Кызыл-Арслан сказал:

– Сейчас перед нами два фронта: первый - это фронт борьбы, которая идет на границах нашей империи; втрой - фронт борьбы, которая идет внутри нашего государства. Наши внешние враги окончательно прибрали султана Тогрула к своим рукам. Можно сказать, они полностью завладели нашей столицей. Джасусы наших внешних врагов руководят нашей страной руками падишаха Тогрула. Гатиба-хатун и Захир Балхи, имея над Тогрулом неограниченную власть, добиваются раздела нашей империи. Прежде чем мы начнем борьбу с внутренними врагами, мы должны укрепить наши границы. Надо заменить военные отряды Тогрула, стоящие на границах, новыми надежными войсками. Души аскеров, охраняющих на границах наше государство, отравлены ядом лживых речей иноземных лазутчиков. Я считаю, к нашим границам с Хорезмом и Ираком надо послать аранское войско. Мы можем верить только самим себе. Одновременно мы пошлем в Хамадан другое многочисленное войско и расправимся с иноземными джасусами и их сторонниками, действующими в самом сердце нашего государства.

Фахреддин, внимательно слушая Кызыл-Арслана, ждал, когда он скажет что-либо о низвержении султана Тогрула. Не услышав даже намеков на это, он спросил:

– А что будет с султаном Тогрулом?

– Я считаю, Тогрула надо оставить у власти, но сделать ему решительное предупреждение и потребовать от него выполнения наших условий, - ответил Кызыл-Арслан.
– Всем нам хорошо известно, что падишахи играют незначительную роль в управлении государством. Мы должны прежде всего выяснить, что представляют собой люди, которым он поручил управление государством, и пригодны ли они для государственных дел. Если бы сам Тогрул обладал умом и волей государственного деятеля, меня нисколько не тревожила бы бездарность тех, кто его окружает. Но, как правило, у нас на Востоке бездарность придворных сопутствует бездарности самого хекмдара. Сплошь и рядом такие бездарные хекмдары, как Тогрул, чувствуя, что им трудно руководить достойными людьми, окружают себя никчемными, бездеятельными личностями, способными разве только к казнокрадству. Часто бездарность хекмдаров делает напрасными старания одаренных визирей. Более всего в жизни я ненавижу льстецов, ибо они вводят в заблуждение бездарных падишахов. Расхваливая невежественных, безвольных владык, они заставляют их верить, в свою необычность. Хекмдар, одурманенный лестью, начинает в конце-концов думать, будто он действительно мудрейший и святейший на свете человек. Самые страшные враги государства - это они, развивающие в падишахе самомнение и веру в свою необычность, - льстецы, порождение дворцов и хекмдаров. Где этот род человечества может совершенствовать свое искусство, как не во дворцах? Льстецы ловят каждое слово падишаха и превозносят его так, будто это, по меньшей мере, сура из корана или заклинание пророка. И хекмдар начинает верить их лести. Иноземным врагам важно привлечь на свою сторону не самого падишаха, а тех, кто окружает его. Вот почему они не скупятся на золото, покупая себе сторонников среди царедворцев. Беда нашего салтаната заключается в том, что все приближенные Тогрула подкуплены нашими врагами хорезмшахом и халифом багдадским. Поэтому нам будет нетрудно очистить дворец Тогрула от врагов, ибо не придется долго размышлять, друг это или враг.

– Как элахазрет считает, останется ли Гютлюг-Инанч правителем Рея? спросил Кызыл-Арслана Алаэддин.

– Если мы поторопимся отстранить его от власти в Рейском государстве, это может только раздуть сплетни, которые ходят по стране. Однако мы примем все меры, чтобы Гютлюг-Инанч не попал под влияние своей матери Гатибы-хатун и не вступил в сговор с хорезмшахом.

На этом мюшавирэ окончилось.

На следующий день половина войска через Казвин двинулась на Хамадан, а другая половина - через Курдистан на Бисутун. В дальнейшем оба эти войска должны были соединиться и через Ксурманшах и Сэрпюль двинуться на Багдад.