Чтение онлайн

усилиями убили знаменитого на Востоке государственного деятеля и полководца, прозванного за смелость Джахан-Пехлеваном. Тем не менее Захир Балхи чуждый нам человек. В случае

опасности он сбежит из Хамадана и укроется у себя на родине. Нам же бежать некуда, ибо наша родина - здесь. Нам вместе с тобой придется отвечать за содеянное нами преступление, поэтому мы не должны еще больше усложнять нашу жизнь и добавлять лишние узлы к еще не распутанным. Это был бы неверный путь. Ты, Хюсамеддин, почему-то в последнее время ведешь себя так, будто не имешь никакого отношения к убийству атабека Мухаммеда. Не заблуждайся на этот счет. Когда начнут искать убийц, тебе не удастся доказать свою невиновность и ты будешь вынужден признаться в том, что выпало на твою долю в этом преступлении. Но зачем доводить дело до этого? Зачем зря сопать голову в петлю, когда есть возможность жить?! Я спрашиваю тебя, какая польза тебе или мелеке от этого бунта войска? Если ваша игра завершится успехом, вы станете свидетелями страданий или смерти султана Тогрула. Но если это случится, несомненно и другое: вслед за мной и вы окажетесь на виселице. А раз так, почему ты не растолковал всего этого Гатибе-хатун?

Хюсамеддин отвесил султану низкий поклон.

– Все, что говорит элахазрет,- истина. Но разве я смею перечить Гатибе-хатун? Кто я такой? Станет ли она слушать меня? Что касается убийства атабека Мухаммеда, у меня один ответ: я был вынужден выполнять ваши приказания и приказания Гатибы-хатун. Я простой аскер и привык повиноваться. Однако я не пытаюсь уйти от ответственности за то, что совершил. Вы говорите, я могу угодить на виселицу? Это не очень страшно. Ведь мы отправили на виселицу очень многих. А бунт аскеров - это результат вредных слухов, которые ходят по стране. Ни я, ни Гатиба-хатун не повинны в этом.

Хюсамеддин умолк, испытующе глядя в лицо Тогрула.

Султан, не услышав от своего сардара ничего утешительного, печально смотрел в одну точку. Лицо его выражало растерянность, нерешительность и безволие.

Хюсамеддину вспомнились слова Гатибы: "Мы заинтересованы в том, чтобы пока у власти оставался безвольный, слабохарактерный пьяница Тогрул".

Опять поклонившись султану, он сказал:

– Однако элахазрет должен знать, его власть мы будем защищать до последней капли крови!

У растроганного Тогрула на глазах засверкали слезы радости.

Хюсамеддин попросил разрешения уйти.

Приезд элахазрета Тогрула в имение-дворец Эльдегеза был воспринят Гатибой как нечто само собой разумеющееся. Султану не было оказано никаких особенных почестей. Перед воротами дворца его встретила толпа крестьян с букетами цветов. Ему и его свите помогли спешиться, затем рабыни отвели его в дворцовые покои.

Личный банщик элахазрета распорядился, чтобы нагрели побольше горячей воды. Султан Тогрул искупался, надел новую одежду, после чего его проводили в трапезную.

Вскоре туда вошла Гатиба, сопровождаемая свитой рабынь.

Тогрул учтиво поклонился ей.

– Добро пожаловать, элахазрет!
– приветствовала его Гатиба.
– Вы принесли нам радость и счастье, пожаловав в этот бедный дворец. Садитесь, элахазрет.

Тогрул, приложив руку к груди, поклонился еще раз и подсел к скатерти. ,

Трапеза началась.

– Слава Аллаху, кажется, мелеке чувствует себя лучше, - сказал султан.
– Узнав от Хюсамеддина о вашей болезни, я сильно огорчился. Мелеке понимает, сейчас не время покидать столицу, однако я счел необходимым посетить вас.

– Неужели в столице что-нибудь произошло?!
– спросила Гатиба.

– Мое войско вышло из повиновения. В день Сиздэх произошло большое безобразие!

– А куда смотрит Хюсамеддин? Неужели он не в состоянии призвать к порядку аскеров, которыми командует?! Удивительно, почему тогда он до сего времени остается на своем посту?

– Хюсамеддин ведет себя очень странно. Мне кажется, если бы мелеке находилась в Хамадане, всего этого не случилось бы.

– Возможно! Однако я не могла оставаться в столице, так как терпеть не могу сплетен. Сейчас Хамадан превратился в рассадник сплетен, интриг и клеветы. Сам элахазрет виновен в том, что я переехала из Хамадана сюда. До наступления летнего зноя я собираюсь перебраться в Тебриз. Оттуда рукой подать до моей родины. Может быть, я буду жить в Аране. Мы не такие уж непримиримые враги с Кызыл-Арсланом! Я не думаю, чтобы он воспрепятствовал моему желанию поселиться в Азербайджане.

– Я готов сделать все так, как того пожелает мелеке, - многозначительно сказал Тогрул.

Гатиба ничего не ответила. Находящиеся в комнате рабыни, которые прислуживали им во время трапезы, мешали вести беседу.

После еды Гатиба и Тогрул, попрощавшись, разошлись отдыхать по своим комнатам.

Султан был встревожен тем, что Гатиба ничего не ответила на его последние слова. Он не мог дождаться момента, когда Гатиба проснется и они продолжат беседу.

Под вечер пришла рабыня и сказала, что Гатиба-хатун ждет султана, чтобы вместе с ним выпить шербет.

На балконе дворца его встретил злой, непримиримый взгляд Гатибы.

– Вы называете себя хекмдаром, однако не смогли повести себя даже просто как разумный глава семьи, - резко заговорила она.- Не забывайте, глава семьи - это тоже своего рода хекмдар. Он должен жить сам и дать возможность жить своей семье. А для этого ему следует действовать определенным образом. Я хочу спросить вас, что вы сделали для страны с тех пор, как вас провозгласили падишахом?! Вы не сможете без конца опираться на Гатибу, Хюсамеддина и Захира Балхи. Вы должны действовать самостоятельно. Учитесь сами мудро руководить государством. Вы неверный человек, вы готовы при первой же возможности продаь своих друзей. Эти ваши качества помогут вам в недалеком будущем распрощаться с властью. Скажите мне, почему я должна защищать вас? Разве я могу на васнадеяться, верить вам? Я добыла для вас власть, а как вы отблагодарили меня за это? Ложью, обманом! После того, что случилось, любая женщина на моем месте не пожелала бы разговаривать и иметь дело с элахазретом. Советую вам хорошо запомнить: я посадила вас на трон - я же могу и сбросить вас с него. Знайте, ваша власть висит на волоске. Может случиться так, что завтра ваше же войско окружит ваш дворец, аскеры схватят вас и повесят в той самой комнате, где был умерщвлен ваш брат атабек Мухаммед. Вы можете быть кем угодно,можете обращаться с другими так, как вам вздумается, но вы должны запомнать навсегда: хотя я принимала участие в убийствеатабека Мухаммеда, тем не менее я его жена и являюсь хозяином его крови. И сейчас вы разговариваете с человеком, который имеет право мстить за эту кровь. А кровь это не простая - кровь атабека!

У Тогрула пересохло во рту, на лбу выступила испарина.

– Как же быть?
– пробормотал от.
– Что ж, если уважаемая мелеке не желает помочь мне, тогда я вернусь в Хамадан и откажусь от власти. Вы можете пережать управление государством кому-нибудь другому. Так я не могу управлять салтанатом. Как видно, мне не удастся договориться с моими друзьями.

– Он откажется от власти! Позор! Элахезрет должен понять: его возвели на престол не для того, чтобы он отказывался от власти, а для того, чтобы он был настоящим хекмдаром. Но, когда вас делали хекмдаром, перед вами ставили условия: сын атабека Мухаммеда должен стать наследником престола, а мать его - полноправной мелеке!

– Я не отказываюсь выполнять данные вам обещания, но уляхазрет должна считаться с обстановкой в стране. Я могу развестись с моей женой, могу предать казни моего сына Мелик-шаха, но ведь это будет низко и подло. Как посмотрит на это Кызыл-Арслан?

– Вам незачем расходиться с женой и убивать безвинного Мелик-шаха. Ослеплять его тоже ни к чему. Никто этого не требует от элахезрета. Но мой сын Гютлюг-Инанч должен стать наследником престола! Я уверена, если бы атабек Мухаммед остался жив, он сделал бы все, чтобы мой сын унаследовал престол. Ты убил отца, так сделай его сына своим наследником! Миллионы твоих подданных похвалят тебя за это. Что касается твоей жены, пусть она живет в добром здравии где-нибудь в ссылке, но титул мелеке должен принадлежать мне, матери законного наследника. На этом мы кончаем наш разговор. Теперь я хочу спросить тебя про письмо, которое ты написал мне. Неужели ты не мог послать его с более надежным и ловким человеком, так чтобы оно не попало в руки других?

– Разве письмо не попало к мелеке?

– Попало, только с помощью других людей.

– По этому происшествию мелеке может судить о моем положении. Я считаюсь хекемдаром только в моем дворце. Меня окружают враги. Вот уже несколько месяцев как я управляю государством, но ееще не получил ни одного поздравительного письма от моих подданных. Это тоже свидетельствует о моем шатком положении. Кызыл-Арслан в любой момент может погубить меня!

Гатиба расхохоталась.

– Как видно, элахазрет Тогрул еще недостаточно хорошо знает меня. Мне ничего не стоит заставить райят поверить в то, будто Кызыл-Арслан убийца атабека Мухаммеда. Элахазркт собственными глазами увидит, как Кызыл-Арслан падет перед нами на колени. Это случится оченб скоро!