Чтение онлайн

То, с какой сноровистой обстоятельностью османы развивают осаду, вызывало невольное восхищение. В годы своей службы в Ордене Томас воевал против турок преимущественно на море и лишь слышал, с каким уважением отзывается об их развитом военном искусстве кое-кто из маститых рыцарей и бывалых солдат, сталкивавшихся с войском Сулеймана на Родосе. То, что их технические навыки значительно превосходят европейские, с которыми Томасу доводилось иметь дело на полях Европы, не вызывало сомнения. Лишь превосходная броня рыцарей вкупе с их обширным боевым опытом и преданностью своему делу позволяли справляться с многочисленными преимуществами, которыми обладали турки.

В конце мая ла Валетт полуденной порой созвал свой совет, чтобы сообщить пренеприятное известие. Офицеров он собрал у себя в кабинете вокруг стола. На столешнице лежала свернутая бумага, вынутая из запечатанного воском полого коровьего рога. Под столом возле ног хозяина лежали, как обычно, две неразлучные собаки. Натасканные на охотничьих выездах Великого магистра, к треску выстрелов они были привычны, а на пушечную пальбу, в отличие от прочих собак Биргу, больше не реагировали.

— Я получил послание от дона Гарсии, — сообщил Великий магистр. — Оно пришло через Мдину, а там его вплавь доставил через бухту местный пастух. Вице-король ставит нас в известность, что подкрепления из Генуи, которые он ожидал, задерживаются. — В голосе ла Валетта слышалась горечь. — Так что, по его словам, попытка снять осаду будет предпринята не раньше конца июля. А до этих пор нам велено держаться своими силами.

— Конец июля? Еще два месяца? — полковник Мас издал удрученный вздох. — Сомневаюсь, что Сент-Эльмо продержится еще хотя бы две недели. А после этого турки повернут на Биргу. — Он сделал паузу, мысленно что-то высчитывая. — При нынешнем состоянии наших укреплений следует ожидать, что Сент-Мишель и Биргу падут в течение месяца после потери Святого Эльма. При таком развитии событий последним нашим оплотом станет этот форт. Если повезет, мы все же сможем удержать Сент-Анджело до высадки дона Гарсии с его воинством.

— Действительно, было бы большим везением, — согласился Великий магистр. Взмахом руки он привлек внимание слуги у дверей. — Пускай войдет капитан Медрано.

Чуть погодя в кабинет вошел высокий офицер с аккуратной бородкой. Его нагрудник был испещрен поблескивающими царапинами от соприкосновения с каменной кладкой, а камзол пятнали копоть и пот. Запавшие глаза были блеклыми от усталости, а волосы — белесыми от пыли.

— Стул капитану, — скомандовал ла Валетт, и слуга поспешил подтянуть к столу деревянное сиденье. Пока капитан с чопорным видом усаживался, Великий магистр представил его совету.

— Мессиры, вы вряд ли знакомы с этим человеком. Он прибыл всего за несколько дней до турок и был сразу же назначен в гарнизон Сент-Эльмо. Медрано один из старших офицеров ла Серды. Его послали к нам, чтобы доложить о положении на той стороне бухты. Капитан? — предложил гостю высказаться ла Валетт.

— Да, сир, — кивнул Медрано. Прочистив горло, он заговорил с прямотой профессионального солдата. — Комендант форта умоляет меня поставить вас в известность, что положение Сент-Эльмо критическое. Равелин близок к обрушению, так же как и юго-западный угол форта. Не намного дольше продержится и юго-восточный угол. Ложементы врага не более чем в полусотне шагов от нашего внешнего рва, и от силы через пару дней можно ожидать первого вражеского штурма. Воспрепятствовать продвижению неприятеля мы не можем. Едва наши люди показываются над бруствером, как их тут же срезают пулями янычары. Только за один вчерашний день потери от этих нехристей составили двадцать человек. Как результат, мы вынуждены вылезать из-под прикрытия парапета и возводить насыпные укрепления из камней и мусора, осыпавшегося с контрфорсов форта — крайне опасное занятие, учитывая неуклонный пушечный обстрел. Боевой дух людей низок. Они почти не знают отдыха и даже спят в обнимку с оружием на случай, если враг неожиданно пойдет на приступ. По оценкам коменданта, форт продержится еще дней восемь, от силы десять, — завершил Медрано.

— Десять дней? — покачал головой ла Валетт. — Этого недостаточно, капитан. Вы и ваши товарищи должны сберечь нам как можно больше времени. Сегодня мы узнали, что на помощь извне нам не приходится рассчитывать еще как минимум два месяца. А потому каждый дополнительный день, что вы продержитесь, усиливает шансы на выживание нашего святого Ордена. Ла Серда не должен слагать оружие.

— Чего ла Серда от нас желает? — задал вопрос Томас.

— Сэр?

— Я в том смысле, что он наверняка не стал бы рисковать вашей жизнью для того лишь, чтобы вы, переплыв при свете дня бухту, ограничились всего-навсего изложением бедственного состояния форта. Что еще он велел передать? Чего он просит?

Медрано на секунду потупил взор.

— Комендант просит разрешения оставить форт. Он говорит, что раненых можно погрузить на лодки, отправленные с наступлением ночи с этой стороны бухты. После этого он начнет поэтапный вывод людей. Всякое оружие и снаряжение, какое нет возможности вывезти, будет сброшено в колодцы, а резервуары с водой отравлены гнилью. Последние из защитников, уходя, взорвут пороховые погреба. Врагу не достанется ничего, кроме мертвых стен.

— Понятно, — кивнул задумчиво ла Валетт. — И в какие сроки ла Серда намеревается все это осуществить?

— Нынче же ночью, сир. Если вы отдадите приказ.

— Исключено! Оставлению форта не бывать. Передайте это ла Серде по возвращении. У него под ружьем все еще свыше шести сотен солдат. Да с таким числом, к тому же при наличии боезапаса и провианта, оставлять крепость просто немыслимо. Ведь враг еще даже не предпринимал попытку штурма. Просьбу эту считаю просто позорной. Вы слышите? По-зор-ной!

— Слышу, сир. — Медрано окончательно потупил голову и, помедлив, добавил: — Согласен с вами.

Ла Валетт, пытливо на него посмотрев, сменил тон на увещевательный:

— Благодарю вас, капитан. Отрадно видеть в вас эту твердость. Побольше бы нам таких людей… Скажите, чем, по-вашему, мы можем помочь Святому Эльму простоять как можно дольше?

Медрано, прикинув, ответил:

— Свежими людьми, сир. Это укрепит гарнизону нервы и покажет, что он не брошен на произвол судьбы. Не мешало бы также подкинуть монет и вина. Ведь ничто так не ободряет солдата, как звон серебра в кошельке. Там у нас есть пустое хранилище, где можно было бы поставить игорные столы и продавать вино. Это поможет людям отвлечься от текущих невзгод.

— Очень хорошо. Я позабочусь, чтобы эта просьба была выполнена.

Подался вперед полковник Мас.

— Есть и другие меры, которые можно принять для усиления стойкости форта. Например, кое-какое оружие, что мы приберегаем для обороны Биргу. Можно было бы, пожалуй, припугнуть им врага уже сейчас.

— Вы имеете в виду огненные обручи и метатели нафты?

— Именно, сир. Если мы присовокупим их к зажигательным смесям, которые имеются в распоряжении ла Серды, то, я уверен, враг за свою самоуверенность жестоко поплатится, а Сент-Эльмо простоит дольше, чем наметил ла Серда.

Великий магистр, скрестив на груди руки, взвесил сказанное. Наконец он кивнул.

— Быть посему. Приглядите за тем, чтобы все это было отгружено в форт. Что касается подкреплений, отрядим им туда полторы сотни наемников. И вот еще что. Ла Серда для должности коменданта явно не годится. Его нужно заменить кем-нибудь, кому предстоящие задачи по плечу. Вас, капитан, я назначаю временным командующим форта. Приказ о назначении будет составлен сейчас же, так что возьмете его с собой. — Ла Валетт помолчал. — Что до Хуана де ла Серды, то его прежние заслуги и верность Ордену не вызывают нареканий. Как и его рыцарские качества. Освобожденный от бремени командования, сражаться он будет храбро. В этом я уверен. Нет смысла без нужды его унижать. Пускай остается с гарнизоном. Найдите ему менее обременительную должность, капитан.