Чтение онлайн

Рябой кивнул:

– То-то, что была. Где он теперь, Чёрный Омут!

– Пересох что ли? – спрашиваю я.

– Сам ты пересох, - почему-то обиделся болтливый рыбак. – Поехали мы как-то с Лином по весне. Только вышли за излучину, а они уже там. Загалдели, в небе аж черно стало. Ну, мы и повернули обратно. Пусть стратег смотрит, кто там опять на деревьях висит.

«Они», которые уже там – это птицы. Понятно. Так местные и узнают, что опять случилась беда. Вороны падаль чуют издалека, не чета человеку. Вот теперь пришло время для моего вопроса.

– А что, часто вот так ворон видите?

– Чаще, чем хотелось бы.

Ого, у Лина посреди гнедой растительности даже рот есть! И он даже говорить умеет.

– Ну, и всё же? Кроме Леонтиска, Адраста и его ребят? Сколько ещё было?

– Я дважды видел, - угрюмо роняет Лин.

– А я раз пять! – встревает его болтливый товарищ.

Ну, этому я не особо верю, его слова можно уменьшить раза в два, и то ещё преувеличением будет.

– И кто вот так пропал?

Странно мнутся.

– Да мы эта… ну…

– Чего ну?

– Я к такому близко не подойду, - отчаянно признался рябой. – А ты бы подошёл? Чтобы тебя там рядом повесили?

– Ага, они ещё кровь пьют, - сообщает кто-то.

– Да брось ты, - махнул рукой Лин.

– Что брось? – вспыхивает его языкатый товарищ. – Леонтиску голову отгрызли, ты сам видел.

– Ну, видел, - гудит Лин из своей бороды.

– Свои нечасто пропадали, - подытожил рябой арфист. – Вот Скильдинги не вернулись, это точно.

Скильдинги – это те, кого изгнали первыми. Впрочем, я ведь о них уже думал.

– А до этого вы вот так ворон по деревьям видели? Где-нибудь? В смысле, до Леонтиска?

Переглядываются и жмут плечами. Похоже, этот вопрос они себе как-то не задавали.

– Было, - произнёс молодой голос за спиной.

О, у нас новый собеседник. Это белёсый Кратон, правая рука стратега.

– Тебе-то откуда знать? – хмыкает застольный говорун. – Тебя здесь вообще не было, боспорец! Ты и приехал-то, когда твоего дядьку уже убили. А про Скильдингов я больше всех могу рассказать. Скильд моим соседом был. Вот послушай!

Кратон сгоняет со скамьи тощего паренька глуповатого вида и садится рядом со мной:

– Здравствуй, Лугий! Интересные байки, да? Веришь этим кабацким врунам?

Он улыбается на редкость приветливо. Кажется, впервые за всё время нашего знакомства. Я и не думал, что он вообще способен на улыбку.

– Пришёл отдохнуть, Кратон?

– Да, стратег отпустил. Ты тоже отдыхаешь, я вижу?

Нет, это я так работаю. Но не признаваться же в этом.

Рыбаки как-то быстро покинули нас, когда он уселся подле. Только ко мне привыкнуть успели, как на тебе – вооружённая городская власть. Говорливый с товарищами пересел за соседний стол. А Лин вовсе ушёл из харчевни.

– Ты Евмену больше верь, - кивает белобрысый. – Другого такого болтуна во всём Танаисе нет.

– Я заметил.

Трактирное пойло ушедшие забрали с собой. Обнаружив это, Кратон кивнул мне:

– Погоди, сейчас закажу, и ещё поговорим. Ну, где там этот толстяк?

Хозяина в зале не наблюдалось. Боспорец пошёл его искать, а я призадумался. Стало быть, так: жертв было непонятное количество, и сколько из них танаисцев? Точно назвать никого не могут, кроме тех, кого я и так уже знаю. А кто ещё по деревьям висел? Купцы? Путники? Скильдинги? Как давно это началось вообще?

Явившийся спустя малое время Кратон приволок объёмистый кувшин. И налил не по-гречески, хорошо так налил, по края. Я заметил:

– А ты не по-местному пьёшь.

Он махнул рукой:

– Да ладно, Меч, сколько можно в старую Элладу играть! Пью, как люди пьют. Пусть косятся, кому не по нраву.

Из соседнего угла впрямь косились, он отвернулся, налил снова.

– Знаешь, Лугий, я и не думал, что ты такой. Выпиваешь вот, поёшь. Совсем другой, я таким тебя раньше не видел.

– Когда рядом сидел стратег, ты тоже был другим, Кратон.

Он сощурил свои непривычно светлые глаза и придвинулся вплотную ко мне:

– Похоже, и тебе не в новинку жить в чужой тени, а? И как ты себя там чувствуешь?

– Мальчишкой, которому иногда дают поиграть в героя.

– Вот именно. А меня к тому же угораздило оказаться намного младше. И все видят во мне шакала, бегающего следом за Танаисским Львом.

– Тебе ещё повезло. Я бегал за жирафом.

Вот, сказал. И правду, в общем-то, сказал. Но истаяла высокая тень за плечом, и в спину сразу потянуло ледяным сквозняком. А чего ты хотел? Если бы ты дал мне быть равным, я не испытывал бы растерянности теперь! Впрочем, он не слышит. Он ушёл. Я теперь уже навсегда один.

И разбираться c ламиями мне тоже придётся одному. Не надо тешить себя надеждой на призраков.

– Эй, Кратон, ты говорил, что видел ворон прежде смерти Леонтиска?

Кажется, он успел забыть. Не важно, я не забыл. Кратон захмелел слегка, пьяновато улыбнулся:

– Да, вроде что-то такое… Не помню.

– А ты вспомни.

– Ну, как я тебе сейчас… До завтра потерпи, а?

– Не потерплю. Рассказывай.

– Какой ты! Я с караваном ехал, до города ещё не добрались. У Скотьей Могилы, точно - там это было!

– Что за Скотья Могила?

– Да, было раз – стадо гнали на продажу. И молния в стадо попала. Вот картинка, скажу я тебе! На земле выжженный круг – два десятка шагов. И в кругу обугленные коровьи туши, длинные, страшные, палёным смердит. И пастухи завывают! Дурни, радовались бы, что по ним не попало! Голов пятнадцать убило разом, их закопали потом, курган сверху насыпали – Скотья Могила, стало быть.

Он странно посмеивался, рассказывая мне это, словно увиденное забавляло его. Парню не надо больше сегодня пить.

– Ну, и что ты видел у Скотьей Могилы?

– Я ж тебе только что…

– Смерть коров меня не волнует. Ты говорил, что видел там мёртвых людей. Когда ехал в Танаис, а твой дядька был ещё цел.

– А-а, ну да. Всё, как Евмен трепал. Подъехали, видим – птицы. Клюют что-то. Сармат-табунщик висел. У него лошадей взять хотели, а он не давал, дурачок. За это его и разобрали.

Да, мой ты хороший! Совеет на глазах. Домой на себе не потащу, пусть тут ночует. А мне пора уже. Вон, Пётр у двери измаялся весь, глядя на мой загул. И не ушёл ведь, святоша настырная!