Чтение онлайн

– Поиграйте с Гаяром во дворе. И старайтесь не мешать.

Дочка у меня точно - золото! Всё поняла с полуслова, увела младшего Визария в сторону конюшни, обещая куклу из соломы. Тут можно быть спокойным, если Златке сказали, куда не надо дети не полезут.

Мы вошли в дом. Жданка растерянно обвела взглядом стены:

– Темно. Огня бы.

Томба зажёг светильник, но она сказала, что мало. Амазонка сообразила - нащепала лучины, и скоро нас окружило сплошное кольцо огней.

– Так, сестра?

Жданка кивнула, не глядя.

Мы с греками молча стояли за её спиной.

– Как она будет немого вопрошать? – шёпотом спросил у меня Кратон.

Мне и самому было интересно. Впрочем, верзила Эрик рассказывал, что на готском тинге она зрила недоступное обычному взгляду. Но там живой бог был. И живой колдун.

Жена вдруг повернулась ко мне:

– Ударь меня. Сильно ударь.

Отродясь я женщин не бил, убить вот одну пришлось, и то сделал так, чтобы не мучилась. От такого предложения меня едва с ног не снесло. Но она продолжала настаивать:

– Моя сила через боль отворяется. Иначе не смогу.

Долго думала, дура, пока золотую мысль родила?

– Об стену побейся – может в голове просветлеет.

Не хотел обижать, но и ей думать пора, чего говорит.

– Всё не так, - сказал чёрный Томба. В нём всегда рассудка было на десятерых. – Ты сама-то обряды знаешь? Что делать должна?

Она качнула головой, того и гляди, из глаз закапает.

– Обряды жрец проводил, - задумчиво произнесла Аяна. – Да ещё там пояс Геракла был.

– Воинский пояс – дело хорошее, - одобрил Томба. – Он силу героя хранит и замыкает.

Я потянулся к своему. Не Геракл, конечно. Но ведь и на мне длань Бога бывает, может в поясе что-то есть?

Аяна не дала:

– С ума сдурел? Надень! Тебе сила пуще прочих нужна.

– А где другой взять?

– Сейчас!

Она ушла в свой угол, принялась рыться там, что-то роняя. Я чувствовал, что ещё немного, и у меня челюсть на грудь упадёт, слюна на пузо побежит – не хуже, чем у немого полудурка. Оба танаисца глядели так, словно это уже произошло.

– Не ведьма она, - пояснил я им. – Было время, слепой колдун её глазами пользовался. И сейчас Жданка хочет глазами Гилла увидеть, что там было.

– А возможно ли? – настороженно спросил Кратон.

Александр ничего не сказал, он напряжённо следил за Аяной. Амазонка вернулась малое время спустя, и в руках несла воинский пояс. Мне и в голову не пришло, что она в спешке бегства взяла его с собой. Визарий в последний раз ушёл из дому без меча. Аяна права: в поясе погибшего героя сила уж точно была.

– Так, - кивнула Жданка.

Она сомкнула пояс на бёдрах. Визарий был худощав, но и разница в росте – мало не вдвое. Кабы не пришлось впрямь пояс руками держать.

Нет, не пришлось. Лицо ведуньи стало отрешённым и строгим. Она к чему-то прислушалась, потом покачала головой:

– Сила Правого земная была. Охранить может, болезнь отвести, при родах помочь. А вот незримое отворить? Нет, не ведаю.

Чёрный Томба задумчиво проговорил:

– Чтобы замкнуть кольцо силы, колдуны моего племени танцуют в кругу.

– Может быть, - проронила Жданка.

Ну, давай потанцуем, плясун ты наш! Что-то я мелю такое, что в пору язык откусить. Аяна меня взглядом до головешек сожгла. Благо, Томба необидчивый!

Мы встали в кругу огней. Танаисцев с собой не позвали. Жданка их словно бы и не видела. Немого Гилла она крепко держала за руку. Мы все взялись за руки тоже. Гилла досталось держать и мне.

– Что теперь?

– Не надо плясать, - вдруг сказала моя жена. – Так хорошо.

– А что делать?

– Ничего. Просто стой и руки держи.

Не знаю, почему, я вдруг закрыл глаза. Должно быть, мне не хотелось видеть вытянутые от изумления рожи стратега и его помощника. Кое-то время ничего не происходило. Трещали лучины, да шумно сопел забитым носом убогий Гилл. А потом в кругу зародилась какая-то незримая сила. Она принялась расталкивать нас наружу. Я напряг руки, чтобы не дать кругу развалиться.

И вдруг всё исчезло, и я увидел сон наяву. Я хорошо понимал, что это сон, потому что продолжал слышать сопение Гилла. Его ладонь внезапно взмокла. И всё же я был не здесь, и я был не я.

На Мёртвом Танаисе уже смерклось. Корабль Филомена стоял у пристани, и мачта была снята для починки. Сам купец ходил по доскам живой и отдавал приказания. Странно, слов я не понимал, будто до меня долетали лишь обрывки.

Поодаль на берегу уже теплили костры. Высокие охранники ходили, улыбались, пробовали мясо, шипящее на вертеле. Потом откуда-то достали вино, но меня не угостили. И Филомен поднимал чарку, и я снова не мог разобрать, что он говорит.

Я был среди пирующих, путался у них под ногами, они отмахивались со смехом, словно от привычной докуки. И тогда я полез под мостки и заснул там.

Странно это – спать во сне. Проснулся оттого, что огни стали ярче, а клики веселья сменились стонами боли. В щель мостков видно было немногое: мелькали чьи-то ноги, падали угли, прокатилась, разбрызгивая кровь, голова и упала в воду. А потом я увидел, кто это делает – и задохнулся от ужаса. Нет, меня – Лугия, Меча Истины – было не напугать и таким. Но сейчас я стал убогим Гиллом. Впрочем, Лугию это зрелище тоже не показалось: голова слетела от удара кривого однолезвийного меча в руках белобрысой статной девки. И одного удара ей показалось мало, с мясницким уханьем она подняла свой клинок и рубанула упавшего снова. Лицо у девки было длинное, волосы тоже длинные и прямые – они рассыпались по плечам. А глаза совершенно рыбьи – светлые, безо всякого выражения, и от этого улыбка на точёном скуластом лице казалась приклеенной.

Двое бандитов под руки притащили Филомена. Он был порядком изранен, но переставлять ноги ещё мог. Впрочем, пока ему не давали упасть. И другая девка – в точности копия той, что с мечом – подошла к нему, держа раскалённую железяку. Филомен дернулся и громко застонал, когда она ткнула этой железякой ему в лоб. Да, мне говорили, что Адраст тоже был клеймён. И кто-то ещё, не помню, не сейчас… зрелище становилось нестерпимым даже для меня, привычного к виду крови. Но это было не всё, что видел несчастный Гилл.