Чтение онлайн

Он нахмурил свой юный лоб, на котором уже начала проявляться первая морщина – от тяжких дум.

– Наверное, это очень трудно – сражаться с Дьяволом?

– Наверное. Но я попытаюсь.

– Я буду молиться за тебя.

– Молись. А ещё лучше – рисуй.

Впрочем, за него я уже не волновался. Мальчик был в надёжных руках. Эрик и Метос – намного больше, чем люди. Но и не боги. К счастью не боги! Богов не волнуют страдания смертных.

Метос поймал мой взгляд и отложил в сторону вожжи. Мы обнялись.

– Разлук не избежать, ты это тоже знаешь, Визарий.

– Я знаю. Ты говорил про Британию. Я должен идти туда?

Он пожал плечами:

– Можешь решить это сам. Здравый смысл и логика. Кстати, Эрик уверяет, что Меч Истины может найти что угодно. Или кого угодно!

– Мы так о многом не успели поговорить, – вырвалось у меня.

Его прощальная улыбка была мне совсем незнакомой. Потому что одинаково тепло улыбались губы и глаза.

Эрик вынул из повозки объёмистый мешок, который когда-то я не пожелал положить под голову.

– На, это твоё.

Потом стиснул мои плечи, заставив напрячься в предчувствии боли. Но боль не пришла ответом на дружеские объятия.

– Ты всё же очнулся, Визарий! Знаешь, так мне гораздо спокойнее. Есть надежда, что там, куда я не поспею, разгребёшь дерьмо ты. Или твой недоверчивый галл. Передавай ему привет!

– Значит, мы – всего лишь разгребатели дерьма?

– А то ты не знал! В мире столько царей Авгиев, если вдуматься. Хватит очень надолго.

– Живи вечно, Геракл!

Они уезжали, а мне оставался их прощальный дар. Восхищение Давида. Вера Эрика. И дружба Прометея – жёсткая, нерушимая и надёжная, как меч на моём бедре…

Придя к себе, я открыл тот мешок. Там были мои книги.

*

Я собирался задержаться у Донатов ещё какое-то время. По крайней мере, до тех пор, пока не смогу поднять свой вновь обретённый меч. Проксимо предвкушал этот миг, пока мы осторожно разминались на выгоне. Теперь уже мой ученик обгонял меня.

А Публий жаждал видеть меня в таблине. Старый Приск совсем одряхлел и доживал на вилле свои дни в полном спокойствии за дальнейшую судьбу. Правда, с некоторых пор обязанности секретаря успешно исполнял младший Донат, так что в моих услугах не слишком нуждались. Но мне было приятно вернуться к любимым занятиям. И радовали долгие беседы с Публием. Прежде он держался отстранённо, теперь же мы были добрыми друзьями.

Я почти не видел красавицу Сильвию. Она по-прежнему обитала в доме, но старалась не встречаться с человеком, сделавшим её вдовой. В свою очередь, я не стремился напоминать ей о себе, разумно полагая, что за три года рана едва ли излечилась до конца.

Поэтому великим было моё удивление, когда однажды вечером мне принесли горячее вино, посланное Сильвией. Как-то по её приказу меня уже угощали вином, я это не забыл. Но кубок с виду был вполне обыкновенным, даже очень дорогим – лучшего рейнского стекла. Тёмное вино заманчиво играло в нём, отражая блики огня.

Внезапно я ощутил нечто знакомое. Похолодела спина – словно в присутствии Чёрной Тени. Я резко обернулся, но никого не увидел. Вино плеснулось, несколько капель упали на крытый алым бархатом скамн, с которого я вскочил.

Как он говорил: отражение зла в нас самих? Умысел? Здесь, рядом со мной? Пить мне расхотелось. Я потянул к себе меч, лежавший рядом на столе. Но противника не было видно. Что если я вижу его только во снах?

Всё же он был, ощущение присутствия не проходило. Мне показалось, будто он перемещается у меня за спиной – я резко рубанул с поворота. Потом закрыл глаза и принялся ткать стальную вязь вокруг себя, стараясь задеть неуловимого противника. Странно, я словно продолжал видеть комнату, так что почти ничего не задел. Кроме бокала рейнского стекла. Меч ударил звонко, и вино густой волной излилось вниз, словно кровь из жил. В тот же миг ощущение пропало.

Я посидел ещё какое-то время, не выпуская меча. Тупая боль в мышцах была не очень привычной – прежде я не позволял себе настолько одеревенеть. Но она меня не расстроила, всё поправимо. Главное, что не вернулся кашель, разрывающий грудь.

А потом меня свалила страшная усталость. Я дополз до кровати и уснул удивительно спокойно.

Наутро причина тревоги стала мне ясна. За ночь капли, упавшие на скамн, добела выели краску. Так. Меня уже пытались отравить в этом доме. Какую же убойную гадость нашла Сильвия теперь?

Было и ещё одно открытие. Похоже, титан научил меня распознавать намерение, даже не имеющее материального воплощения. Подспорье в моём ремесле, при условии, что я ещё смогу им заниматься.

Я должен был немедленно уезжать. Быть может, лишившись предмета своей ненависти, вдова утратит одержимость убийством?

Проксимо очень расстроило моё решение.

– Визарий, ты ещё нездоров!

Я только молча покачал головой. Потом повёл его к окну, где стоял злополучный скамн:

– Подарок твоей сестры.

Он долго смотрел на белые пятна, и его лицо вытягивалось.

– Прежде не случалось несчастий? На вилле никто не умирал?

Мой ученик покачал головой:

– Не могу поверить. Она глупа, как глиняный черепок. Ей не пришло бы в голову. Здесь чувствуется чья-то чужая воля.

– Сильвия где-то обзавелась отравой. По счастью, у неё не хватило ума обставить всё как-то иначе. Я не мог не вспомнить прошлый раз. Если бы вино прислали от тебя или Публия – выпил бы, не задумываясь.

Проксимо поднял на меня потемневшие глаза.

– Как ты думаешь, меня ещё не покинул дар твоего бога?

– Не знаю. И Метос ничего на этот счёт не сказал.

– Я не хочу, чтобы мне пришлось… но если придётся, наверное, я сумею это сделать.

– Не надо тебе быть палачом. Просто присматривай за ней. Сейчас я не чувствую в доме зла.

Он посмотрел на меня изумлённо.

– Просто ещё один дар богов. Очень удобно. Как третья рука.

*

Нет, я не поехал в Британию. Возможно, сделаю это позже. Сейчас у меня другие дела.