Чтение онлайн

Ее первый вздох обрушился, как волна, мгновенно затушив пожар в жилах, и ее чувства хлынули обратно в потоке ясности такой чистоты. Воздух устремился вниз по горлу, наполнил легкие и пробудил сердце сильными, полными ударами. Через нос каждый запах взрывался, открывая ноты дюжины других. Если бы она сосредоточилась на этих запахах, она могла бы очистить и разделить каждый из них, чтобы открыть для себя гораздо больше, чем когда-либо знала. Дыхание стало ровным и *новым.*

Ее веки приоткрылись, яркости было достаточно, чтобы глаза защемило, пока они привыкали от сна. Дискомфорт быстро утих. Ее зрачки расширились, сфокусировались, готовые исследовать каждую скрытую деталь окружения. Все обнажилось так *остро.*

Фэйт несколько раз моргнула, переполненная, но окрыленная.

На нее упала тень. Фэйт повернула голову, осознав подушку из плоти, которая поддерживала ее, окутывая запахом, за которым она следовала весь путь обратно с грани забвения. Кожа, пряности и что-то холодное, как лед*.*

Рейлан смотрел на нее сверху вниз, его прекрасное лицо искажено страданием. Зрелище так болезненно сжало ее грудь. Она подняла руку к его щеке, и как только ее кожа коснулась его, губы Фэйт приоткрылись от взрыва ощущений. Теплая вибрация, подобная той, что она знала, но как-то глубже*.* Ее большой палец провел по влаге на его коже, измотанной битвой, ее глаза застыли на блестящих дорожках.

— Почему ты плачешь? — прошептала она, но даже ее собственные приглушенные слова казались такими *громкими.*

Когда ее глаза встретились с его, через его радужки Рейлан соединился с ней таким ярким проблеском пробуждения, что Фэйт заворожилась ими. Сапфир и золото. В его глазах она наблюдала, как цвета *сливаются.* Вращаясь вокруг нее в вечном танце, обвивая ее, как привязь, которая пронзила ее, дергая за нечто, столь связанное с самой сущностью всего, чем она была...

Великий генерал Райенелла... твой союзник душ.

Эта истина не обрушилась с тем шоком, который должен был. Это было слабое подергивание в ее сознании, нить слишком тонкая, чтобы следовать за ней, лишавшая ее тех важных фрагментов памяти, которые перехватывали дыхание. Реальность настоящего подкрадывалась обратно, вырывая Фэйт из состояния грез. Осознание начало душить ее. Она резко поднялась, пошатываясь, пытаясь приспособиться к своей новой текучести движений. Этому телу с невесомой гравитацией*.*

И силой.

И *властью*.

Спотыкаясь на ногах, ошеломленная своим смятением, она подняла руки, словно ожидая увидеть нечто чуждое. Она не могла сдержать вздох, обнаружив единственный замысловатый узор из золотой лозы, тянущийся за манжеты ее кожаных доспехов. Она попыталась закатать рукава, но не могла быть уверена, где он заканчивается. Затем она нашла символ, отметивший ее ладонь. Ужас накрыл ее.

Знак Ауриэлис.

Его было невозможно спутать: пустой круг с тремя линиями, пересекающими его окружность.

Сердце Фэйт билось неровно. Подняв другую дрожащую руку, она осмелилась перевернуть ее. Дыхание страха вырвалось из нее, когда она обнаружила, что на ней тоже стоит клеймо Марвеллас: пустой круг с направленным вниз треугольником внутри и одной линией, пересекающей его окружность.

Она видела, как этот символ появлялся раньше, когда она черпала силу из Храмовых Руин. Но теперь Фэйт не хотела верить, что ее кожа была навечно отмечена татуировками древних Духов. Они сияли прекрасным золотом на ее коже, которая загорела с тех пор, как она приехала в Райенелл.

Ты и я станем одним целым, Фэйт Ашфаер.

*О, боги.* Ее последний разговор с Ауриэлис просочился обратно зловещей нотой.

Легкое прикосновение коснулось ее руки, и она вздрогнула от испуга. Так быстро, как это не должно было быть возможным, Фэйт отпрыгнула назад, пока не уперлась в твердый камень. Она вздрогнула от удара, не ожидая собственной силы и скорости, затем подняла дрожащую руку. Ее глаза расширились от ужаса или шока — она не могла быть уверена, от чего именно, — когда ее пальцы, которые, как она ожидала, наткнутся на изгиб ее уха, вместо этого продолжили движение вверх и через нежную верхушку.

Окончательный, самый физический атрибт нельзя было отрицать.

Она была фейри.

Ее сознание пронесло образы того, как эти характерные заостренные уши будут выглядеть на ней. Она не должна была этого знать. Она не хотела этого знать.

— Заставь это остановиться, — она задыхалась в панике, ее глаза плотно закрылись, словно она могла отменить и картинки в голове.

— Фэйт. — Голос Рейлана надломился, дергая за нечто, уходящее в глубину души. — С тобой все будет в порядке.

Это заставило ее увидеть опустошение на его лице, мольбу, пока он делал осторожные, неуверенные шаги к ней. Фэйт развалилась. Ее колени подкосились, пока руки поднялись, чтобы закрыть лицо и заглушить рыдания. Но она не ощутила удара от жесткого падения на камень; вместо этого руки Рейлана обняли ее, медленно опуская их обоих. Фэйт не могла быть уверена, о чем она плачет, только то, что она полностью потеряна и перегружена. Тепло Рейлана удерживало ее, успокаивало. Он оставался неподвижным, позволяя ей высвободить внезапный поток эмоций. Все, что могла сделать Фэйт, — это крепко держаться за него. От страха, от печали, но больше всего от благодарности, что она снова может обнять его.

Помимо всего, с чем ей предстояло столкнуться по возвращении...

Она вернулась ради него.

Воспоминания о череде событий, которые привели сюда и сейчас, обрушились на нее. Горло Фэйт сжалось, пока вспышки прошлого бушевали в ней с такой же яростью, как бушующие волны. Она была лодкой — слишком маленькой, слишком не в своей тарелке, чтобы пережить шторм.

Все будет хорошо.

Рейлан продолжал повторять свои слова утешения, пока они не сливались в ее сознании. Все, на чем она могла сосредоточиться, чтобы вернуться к нему, было гудение его грубого, успокаивающего голоса и низкие вибрации от его груди.

Фэйт не знала, сколько времени прошло, когда ее эмоции в конце концов измотали ее, утомили слезы и успокоили онемением. — Я умерла, — прошептала она. Прижав щеку к груди Рейлана, она лелеяла каждый удар его сердца, будто оно билось за них обоих. Она не могла отпустить его.

Рейлан напрягся. Фэйт наблюдала, как он делает несколько успокаивающих вдохов. Ей было так больно представить, через что он прошел, ни один из них не зная наверняка, что у них снова будет это.

Друг друга.

"Преображение" было мягким словом для того, что потребовалось, чтобы слиться с чем-то всемогущим. Фэйт не могла осознать, что в своей новой форме она несла в себе силу Ауриэлис. Еще не знала, что это значит.

— Ты здесь, — наконец сказал он, его голос был так же приглушен. — Ты жива. Я здесь, с тобой, Фэйт.

*С ним.* С ее союзником.

Фэйт заставила себя отстраниться, но его руки остались вокруг нее. Она долго смотрела в те сапфировые радужки, чувствуя себя единой с небом в них с того момента, как увидела его. Она провела рукой по его волосам, и когда ее пальцы коснулись кончиков коротких серебристых прядей, она представила, как они продолжаются через прекрасную длину до его плеч.