Чтение онлайн

Бармен протирал ополоснутые в прохладной воде посудины. Промыть их нормально не удалось, ведь количество жидкости было ограниченно. На вид ему лет шестьдесят, на голове виднелась небольшая седая залысина, прикрытая несколькими волосинками. Он был довольно бедным, хотя и выглядел дебелым. Рост был даже ниже, чем средний. Мужчина был облачен в старое потрепанное кимоно с приглушенным цветом хаки. Руки его грубые, все в ссадинах. Кажись, нередко здесь бывают бойни.

Запрятав катану в ножны, вошедшая фигура села перед барной стойкой. Потянув свою хрупкую бледную руку к шарфу, она приспустила его к подбородку. Раздался тихий, едва разборчивый женский голос:

— Да здравствует вечерняя заря…прошу Вас, сударь…не одарите ли Вы меня бокалом редкого питва, что несет в себе столь длинную историю?

Мужчина обернулся и увидел перед собою исхудавшую странную деву. У неё были белые, словно первый снег, шелковистые волосы средней длины, томный, но проницательный взгляд, как у лисицы, что вот-вот нападет на свою добычу. В этих изумрудных глазах крылась неведомая печаль, сокрытая под густыми белыми ресницами. На её вытянутом личике, да таком белом, что едва ли не сливалось с прядками волос, был тоненький, слегка приподнятый нос, на котором расцветал легкий румянец, идеально комбинирующий с иссохшими губами. Под ними расположилась небольшая карая родинка. Хоть девушка и выглядела нездешней, тяжело не оценить её необычайной красы.

— Ха-ха, добрый-добрый. Не о саке ??? ли Вы говорите? — с улыбкой на лице спросил трактирщик.

— Да, полагаю, это оно, — более оживленно ответила девица.

Пока мужчина наливал саке, девушка рассматривала различные плакаты и объявления, повешенные на доску, как вдруг её взор пал на странный постер, повествующий о невиданной ранее девушке в странной маске, то ли надломанной, то ли задуманной такой, наполовину скрывающей её лицо, и платке, что распростился по всей длине волос.

Бармен подал небольшую тару с напитком.

— Вот, прошу, — прекрасное и ароматное саке к Вашим услугам. Так как Вы тут впервые, первые три заказа обойдутся Вам совершенно бесплатно!

Девушка любезно поблагодарила мужчину, поднесла чашу к своим губам и сделала глоток. Запах, напоминающий яблочно-виноградный аромат, был таким же неотразимым как и вкус, хотя и чувствовалась некая дешовинка.

— Давно не ведала моя душа столь же прекрасного питва, — радостно отказала она после глотка. — Боюсь поспорить, что один стакан на порцию еды в подмены — извольте заказать ещё!

Мужчина был рад слышать такой отзыв от нового посетителя, потому с удовольствием подал следующую тару напитка. Но улыбка с его лица быстро спала, как только он заприметил рукоять меча, торчащего из темных ножен. Хотел был он спросить об этом, однако девушка опередила его вопросом:

— Скажите, господин, Вы ведь владелец данного трактира, чье имя… Тацуми?

— Да, это так, — настороженно ответил господин, — Вас что-то интересует?

Она подперла голову рукой и пробежалась взглядом по каждому находящемуся в трактире.

— Да вот окинула я взором весь Ваш бар, но как погляжу, ни одного самурая здесь нет, даже любителей. От чего же так, куда же все они пропали?

Этот вопрос застал владельца врасплох. На его теле появились едва заметные мурашки, а в глазах отобразился животный страх, а со лба потек холодный пот. Пронзительный взгляд мечницы заметил напряжение мужчины, но та ничего не сказала.

Вокруг все затихло. Казалось, что каждый посетитель таверны был встревожен. Они осуждающе и одновременно, словно опасаясь чего-то, глядели на девушку.

— Полагаю, что Вы не местная? — все же осмелился спросить бармен.

— Одним лишь небесам известно, но мне — ничуть, — легко, но с некой печалью ответила молодица.

Неясная озадаченность застала владельца: он не понимал происходящего.

— Да кто же Вы такая? — вопросил мужчина, все меньше понимая ситуацию.

Этот вопрос позабавил молодицу. На её лице появилась небольшая ухмылка.

— У меня нет имени, мне не ведомо, кто я и откуда, — прикрыв глаза да попивая алкоголь возразила безымянная девушка.

— Как это — нет имени? — мужчина произнес это так, словно встретился лицом к лицу со смертью, с палачом, что пришел по его душу.

— У меня нет воспоминаний, нет дома и истории. Я утеряла все сведения о собственной жизни и даже наименование свое. Единственное, что помнили хоть мои руки, так это владение мечом, — томным голосом произнесла девушка; в нем чувствовалась некая горечь, что не проявлялась на прямую.

На какое-то мгновение бар заснул мертвой тишиной. Отчетливо чувствовалось напряжение в воздухе, что поспособствовало приближению бури. Казалось, что сейчас начнется ярко выраженное негодование: глаза людей были переполнены готовностью к атаке. Вслед за непоколебимой тишиной прозвучала череда разъяренных, словно выстрелы, предъяв.

Первым заговорил один из посетителей, сидевший за столом почти что у самого входа по левую сторону. Мацу являлся знакомым бармена. С виду ему было лет на десять меньше, чем владельцу. Не худой, не толстый. Из-под его пышных темных бровей было едва заметно маленькие узкие глаза. На дряблом лице все внимание перенимали черные усы, такие же тонкие, длинные, как и волосы. Коварная гримаса отталкивала от себя.

— Тацуми, немедленно выгони эту девушку. Нам не нужны лишние проблемы, — окликнул он строгим голосом трактирщика.

Пьяным гласом молвил и его товарищ, спившийся, пухлый, да такой неприятный тип:

? Ик! Поддерживаю! Неохота мне садится в тюрьму из-за какой-то дурехи, да ещё повстанцами нарекут! А у меня ведь семья, дети… Пошла прочь!

Дополнила беседу и одна из посетительниц: одинокая женщина, что сидела справа от барной стойки да попивала пиво.

— Не могу не влезть со своим недовольством. Законы для всех одинаковые, а эта как особенная! Выгони её или мы сами уйдем!

Все поддерживали друг друга, произошел настоящий гвалт против молодицы. Бармен в растерянности смотрел, то на одних, то на других. Он не знал как поступить правильно, чтобы утихомирить пьяниц; но больше всего его волновала девушка, сидящая перед ним, что так же непоколебимо смотрела в его глаза, словно изрезала одним лишь взглядом.

Все же, приняв решение, бармен окликнул толпу:

— Тишина! — вдруг строгим громким голосом заполнился весь трактир, — как вы обращаетесь с человеком, что, возможно, впервые в нашей стране? Это возмутительно!

В его голосе чувствовалась некая неопределенность, но приглушить бунтовщиков таки удалось. Люди взялись за питво и продолжили отмечать свои семь пятниц на неделе.

Тяжко вздохнув, уже более спокойным голосом, господин Тацуми окликнул девушку:

— Так, значит, у Вас амнезия?