Чтение онлайн

Руэн поднимает взгляд со своего места. — Что? Она оставила его в живых? — Я согласен с замешательством Руэна. Милосердие не свойственно Богу, особенно тому, кто известен своей жестокостью.

Каликс качает головой. — Нет, вор сбежал — украл несколько человек прямо из темницы и исчез. Талматия была в ярости.

— Кого он украл? — Я спрашиваю. Кто может быть настолько важным, что смертный рискует ради него своей жизнью?

— Ничего существенного, — отвечает Каликс, махнув рукой. — В любом случае, это просто несколько заключенных, приговоренных к смерти.

— Без сомнения, по нелепой причине, — размышляет Руэн.

Каликс пожимает плечами. — Я полагаю. В любом случае, вор сбежал, и смертные тоже.

Я издаю протяжный свист. — У этого мужика, должно быть, яйца размером с яйца Бога, — размышляю я. — Даже я стараюсь не раздражать Талматию, если это в моих силах.

— Если это был мужчина, — говорит Каликс.

— Ты же не думаешь, что женщина бросила бы вызов Богам, тем более такой Богине, как Талматия, — усмехаюсь я. — Это невозможно.

Каликс пожимает плечами. — По-моему, от вора слишком хорошо пахло, чтобы быть мужчиной, — говорит он.

— Ты подобрался достаточно близко, чтобы почувствовать его запах, и он все равно ускользнул? — Сказать, что я удивлен, было бы преуменьшением.

— Этот человек ослепил меня, — отвечает Каликс. — Как будто он скрывал свою личность, он нацелился прямо мне в глаза, как только я схватил его. Я еще не сражался с человеком, который мог бы так хорошо дать отпор. Я надеюсь когда-нибудь встретиться с ним снова.

— Если ты встретишься с ним снова и Талматия узнает, что ты не сообщил ей, она повесит тебя в своем замке со стрелами в глазах, — предупреждает Руэн.

Каликс вздыхает. — Ах, но, я думаю, это стоило бы того, чтобы еще раз сразиться с вором.

— Осторожнее, — предупреждаю я его. — Ты можешь быстро исцелиться, но боль все равно остается болью. — Независимо от того, нравится ли ему агония, даже наши тела могут выдержать не так много, прежде чем это станет слишком. Мы с Руэном обмениваемся взглядами. Шрамы, которые он носит, должны быть постоянным напоминанием об этом факте.

Каликс хмыкает где-то в глубине горла, а затем меняет тему. — Я слышал, что мы получим нового Терру, — говорит он.

— Вот как?

— Кстати, о Терре, что случилось с нашим мальчиком? — Внезапно спрашивает Руэн, ставя графин на стол. — Разве он не должен быть здесь?

Я оглядываюсь назад, вытаскивая свежую пару штанов. Каликс наконец смотрит на нас, его губы подергиваются в своей обычной нервирующей манере. — Он не вернется, — вот и все, что говорит Каликс.

Мои руки все еще на ширинке моих новых брюк, и я рычу. — Ты трахнул или убил этого? — Спрашиваю я. — Мы не можем продолжать в том же духе, Каликс. Что я должен делать? Убираться в своей комнате? — Я заканчиваю натягивать штаны и указываю на кучу промокшей одежды и ботинок на полу. — Поскольку из-за тебя пропал наш слуга, ты можешь убрать это дерьмо.

Каликс лишь усмехается. — Он был таким хорошеньким, брат. Я ничего не мог с собой поделать.

Я усмехаюсь. — Он был гребаным девственником, который никогда не видел Смертного Бога до прибытия сюда, — огрызаюсь я. — Он был из Пограничных земель. Что в нем было такого интригующего?

В его глазах вспыхивает огонек, блекло-зеленый цвет слегка светится, а лицо искажается от воспоминаний о наслаждении. — Он прижимался ко мне, когда я трахал его в задницу, — говорит он. — Эти маленькие человечки такие доверчивые. Прояви к ним малейшую доброту, и они дадут тебе все, о чем ты попросишь. С вами двумя он думал, что я его гребаный спаситель. Это был настоящий кайф, как амброзия на моем языке… или, скорее, на моем члене.

Я морщу нос от отвращения. — Мне все равно, с кем ты трахаешься, Каликс, — огрызаюсь я. — Но, клянусь самими гребаными Богами, по крайней мере, оставь в покое того, кто попадется нам следующим. Если после этого мне придется тренировать кого-то еще, я засуну тебе в задницу метлу и использую тебя, чтобы подмести комнату.

Вместо того чтобы обидеться, Каликс усмехается и снова смотрит в окно. Я заканчиваю одеваться и сажусь в центре нашей общей гостиной. Вдоль стены равномерно расположены четыре двери — по одной в каждую из наших комнат и одна в коридор. Я уже подумываю о том, чтобы спуститься на этаж ниже нашего, где находится Терра для этой башни, и схватить одну из служанок, чтобы она пришла и обслужила меня. Пизда Рахелы никак не улучшила моего настроения, а внезапное заявление Руэна только еще больше испортило его. Однако я знаю, что если бы я это сделал, это побудило бы Каликса уничтожить еще одного совершенно хорошего слугу.

Со стоном я откидываю голову на подушки. Какие же из нас, блядь, Смертные Боги.

Трое сломленных дикарей прячутся в этой гребаной башне, плененные кровью, которая течет в наших венах. Я смотрю вниз и вижу, как бьется пульс на моем запястье. Иногда… Я думаю. Иногда я задаюсь вопросом, сколько пользы принесло бы миру, если бы я просто разрезал его и позволил всему этому вытечь. Может быть, тогда я почувствовал бы какую-то свободу от этого проклятия, которое нам было дано.

Однако свободы от Богов нет. Пока мы существуем в одном и том же мире, они сохраняют власть, а мы просто временно пользуемся этой властью.

Никогда еще не было такого господства, как у существ, которые притворяются благосклонными, но лишь для того, чтобы бесконечно трахать тела своих последователей — и всё ради удовольствия и силы.

Глава 6

Кайра

Шум дождя резонирует в тишине запряженного лошадьми экипажа, когда мы с Регисом наконец добираемся до Ривьера. Поездка была долгой и утомительной. Мой зад болит, а волосы, их лунный цвет потускнел из-за скопления жира, грязи и пота прилипли к вискам и задней части шеи. Столица Анатолийского континента такая же, какой я ее смутно помню, роскошная, как всегда. Даже под тусклым мраком дождя и облаков я вижу это. Я была в нескольких других городах, где расположены «Академии Смертных Богов» — всего в трех, но этот город отличается от столицы.

Здания в Ривьере здесь выше, прочнее, они построены для размещения Божественных существ. Крыши наклонные и отделаны дорогим материалом. Улицы украшены золотыми и серебряными табличками. Некоторые окна раскрашены, чтобы изобразить истории из древних времен. Сказки о Богах, оказывающих помощь своим человеческим собратьям, вместо того, чтобы править ими как жестокие повелители, которыми они и являются. Более эгоцентричную расу я никогда не встречала.

Движение кареты становится более плавным в тот самый момент, когда наши колеса выезжают на улицы города, и мы проезжаем через ворота, останавливаясь, чтобы предъявить наши удостоверения личности — идеальные подделки, любезно предоставленные Подземным миром и, я полагаю, нашим клиентом. Раньше я использовала много псевдонимов, чтобы попасть туда, где я должна была явится для другой работы, но это первый раз, когда я использую псевдоним, настолько близкий к моему настоящему имени, и на такой длительный период времени. Месяцы, если все пойдет хорошо, и, возможно, год или больше, если это затянется.

Напротив меня, прислонившись спиной к стене, отделяющей его от кучера, сидит Регис, низко надвинув капюшон на лицо. Из-за того, что единственный свет проникает через залитые водой окна, все, что я могу видеть, — это нижнюю половину его лица.

— Ты нервничаешь? — спрашивает он.

Я усмехаюсь и качаю головой. Нервный убийца. Это оксюморон, если я когда-либо слышала такое. Я даже не думаю, что нервничала, когда совершила свое первое официальное убийство, просто была раздражена. С другой стороны, это было так давно, что мне кажется, что, оглядываясь назад, воспоминания окрашивают их по-другому. Возможно, я нервничала, но сейчас это не так. Офелия позаботилась о том, чтобы я была той, кто я есть сегодня. Лишенной эмоций, когда дело доходит до моих убийств.