Чтение онлайн

— А это, что? — подумав, строго спросил Макута, ткнув пальцем в ржавые прутья арматуры, торчавшие у барабанщика вместо рук.

— Руки украдены, — утирая вмиг взмокшее лицо, тут же нашелся метрдотель. — Время-то какое… Вы же понимаете… Уличная преступность.

Удовлетворенный ответом, Макута кивнул. В этой жизни он привык ничему не удивляться и ко всем событиям относился исключительно с прагматической точки зрения. На какое-то время он задумался, приложив указательный палец к виску. Затем, обернувшись к Метрдотелю, негромко произнес:

— Руки приделать. Дочке подарю.

Учительница информатики Белла Александровна Суркова сидела за столом в аудитории положив голову на сложенные руки. Лекции закончились уже несколько часов назад, но она все еще не собиралась домой. В здании училища не осталось никого кроме пожилой уборщицы, которая гремела ведрами в коридоре, а Белла Александровна печально глядела в окно, безотчетно любуясь ярко-оранжевым закатом. Дело было даже не в том, что Беллу Александровну ждала стопка тетрадей, просто ей не к кому было пойти, ее просто никто не ждал. В детстве Белла много читала. И со временем в ее воображении четко сформировался образ того мужчины, который должен был составить ее счастье. Всю жизнь она мечтала найти этого человека. Она как Ассоль ждала когда, наконец, на горизонте появятся алые паруса и белый корабль принесет ей того единственного и неповторимого.

Ученики ее не любили и звали Мальвина. Белла Александровна знала это и обижалась. Но, она действительно была похожа на состарившуюся Мальвину. Маленького, даже для женщины, роста, полноватая, на, по детски тонких ногах, она из всей одежды предпочитала короткие платья с воланами и красила седеющие волосы средством «Ирида» отчего они приобретали легкий лиловый оттенок.

С огромным удовольствием Белла Александровна сейчас оставила бы свои тетради и сходила в кино на какую-нибудь мелодраму. Но приходилось сидеть и проверять домашние задания. Изо дня в день одно и то же. А самое главное, и учительница боялась себе в этом признаться, — она не любила информатику.

Белла Александровна даже не заметила, как в кабинет вошел Юрий Владимирович. Только когда он обнаружил свое присутствие тактичным покашливанием, она меланхолично повернула голову в его сторону и, обомлев, сняла очки. В дверях стоял высокий широкоплечий мужчина с волевыми чертами лица. Это был он. Мужчина ее мечты.

— Здравствуйте, — приветствовал ее Юрий Владимирович. — Белла Алексеевна?

— Александровна, — вставая со стула, поправила она его дрогнувшим голосом.

— Присаживайтесь, — сразу взял инициативу в свои руки Юрий Владимирович, проходя в аудиторию.

Учительница послушно опустилась на стул. Мужчина уселся за парту напротив нее. Несколько мгновений они молчали, разглядывая друг друга. Белла Александровна не выдержала первая.

— Вы чей-то папа? — севшим голосом спросила она.

— Да, нет, я тут по другому вопросу. — Пристально глядя ей в глаза, сказал Юрий Владимирович.

— Чем же я могу быть полезна? — справившись с волнением, робея, поинтересовалась Белла Александровна.

— Вы хорошо знаете своих учеников?

— Да… как будто… — удивленно протянула женщина.

— Скажите, нет ли среди них кого-нибудь, все равно мальчика или девочки, у кого наблюдались бы какие-то странности или необычные способности?

Белла Александровна махнула рукой.

— Да что вы! Обыкновенные подростки.

— Неужели все такие уж обыкновенные? — широко улыбнулся Клименко. — Вы ведь не можете сказать, что они все одинаковые?

— Нет, конечно, не одинаковые, но так, ничего выдающегося. — Учительница на мгновение задумалась. — Хотя…. Да нет, мало вероятно.

— Белла Афанасьевна, — настаивал Клименко. — Для нас все может быть важно. Каждая мелочь. Вы говорите, не смущайтесь.

— Александровна я… — терпеливо поправила его учительница, и после недолгой паузы, начала перечислять, загибая пальцы: — Ну, вот, Щербаков у нас — чемпион района по плаванию… Агаджанова — второе место на городской географической олимпиаде…. У Облаухова по всем предметам вообще отлично, на красный диплом идет…

— Ну, разве это странности?.. — не переставая пристально глядеть на учительницу, улыбнулся Юрий Владимирович. — Вот, например, если бы у вас кто-то мог сквозь стены видеть или предметы по столу двигать глазами…

Она замахала руками.

— Да что вы! Я и сама в это не верю, а в училище нашем и подавно таких нет.

— Ну, тогда извините, — сухо произнес Юрий Владимирович, поднимаясь с места. — Спасибо и на этом.

— А!.. — Внезапно вспомнила Белла Александровна. — Погодите!.. Есть у нас одна фантазерка. Ничего такого, о чем вы спрашивали, она, конечно, не может. Но девочка, безусловно, со странностями. Вечно она, как бы поточнее выразится… отсутствует…

— Отсутствует на лекциях? — уточнил Клименко.

— Ну и на лекциях тоже… но я не это имела в виду. Она как бы не от мира сего… в этом мире отсутствует.

— А вот с этого места поподробнее… — заинтересованно подался вперед Юрий Владимирович.

— Соня Плотникова. Способная девочка, но вечно у нее на уме всякая сказочная чепуха: гномы, драконы. А на днях сцепилась с девочками из параллельного класса.

— Когда это было? — проговорил Клименко, доставая блокнот.

— Сейчас я посмотрю, — сказала учительница, выдвигая ящик стола и доставая оттуда классный журнал. — Она же в тот день лекции прогуляла.

Едва она раскрыла нужную страницу, как Юрий Владимирович требовательно протянул руку. Белла Александровна, растерявшись, отдала журнал.

Найдя нужную строчку, он сверил даты и сделал запись в блокноте.

— Ну, Белла Анатольевна, вы очень нам помогли, — убирая блокнот, произнес Юрий Владимирович. И уже дойдя до дверей, он обернулся и с большей теплотой в голосе добавил: — Большое спасибо.

Когда дверь за ним закрылась дверь, Белла Александровна еще несколько минут словно находилась под гипнозом. А может, это и был гипноз. Холодные серые глаза гостя на протяжении всего разговора ни разу не отпустили глаз учительницы.

«Кто этот человек»? Подумала она, словно очнувшись после сна. «Я ведь даже не спросила, откуда он»…

Она вздохнула, разложила тетради и занялась проверкой.

Переулок тянулся от парка почти до самого Сониного дома. Сюда выходили палисадники двухэтажных домов послевоенной постройки. По обеим сторонам тянулись ветхие заборы яблоневых садов. Ветви старых деревьев перевешивались через ограды, и яблоки валялись тут и там на дороге.