Чтение онлайн

Прямо посреди проезжей части дремала большая черная собака. Когда Соня и Влад проходили мимо, она подняла голову и проводила их сонным взглядом.

— Интересно, — размышляла вслух Соня, — что Ира будет делать с этим тортом?

— Съедят на пару с танцовщицей, — машинально ответил Влад.

— Нет, той надо фигуру беречь…

Влад расхохотался.

— Ты чего смеешься?

— Я представил, как будет выглядеть Ира, когда съест этот торт.

— А интересно, что она представила себе, когда надела наушники?

— Ну, она же приглашала нас на день рождения к своему отцу. Видимо, торт оттуда. — Вспомнил Влад.

— Ох, и влетит же ей за это! Злорадно усмехнулась Соня.

— А кто узнает?

Миновав сады, они вышли на небольшую площадь перед заколоченным домом культуры, в центре которой торчал невысокий постамент.

— Смотри, — сказал Влад, указывая на постамент. — еще вчера тут статуя была.

— Не помню, — ответила Соня, занятая своими мыслями.

— Ну, как же безрукий барабанщик! — напомнил ей Влад.

— Влад, я хочу вернуть этот проклятый прибор. Давай отдадим его, или выбросим. В заливе утопим. — Соня посмотрела на Влада. Тот колебался.

— Мы же не знаем, кому он принадлежит. Да и вообще, разве тебе не хочется докопаться до истины?

— Так ведь все ясно. Это что-то вроде волшебной палочки, исполнитель желаний… только глючный…

— Не совсем так, я об этом думал. Если хочешь, я тебе расскажу свои мысли по этому поводу.

— Честно говоря, не хочу, но рассказывай.

— Понимаешь, мир — это бесформенная энергия, а то, что мы видим — это сформированная в точке сборки, если пользоваться терминологией этого прибора, интерпретация этой энергии.

— Понятно?

— Не совсем.

— Слушай дальше, я сначала попытаюсь объяснить, как я это себе представляю. Мне так легче. Так вот, сдвигаем точку сборки — изменяется воспринимаемый нашими органами чувств мир, а реальный мир остается тем, чем был. Если согласиться с такой моделью мира, то остаются лишь вопросы практического характера, например что, делать с обычной картиной мира и как ее изменить. В качестве ответа на первый вопрос, предлагается картину мира расширять, так как отбросить ее вообще, значит стать сумасшедшим. И тут, как осмысленная альтернатива и был создан прибор.

— А как же закон сохранения энергии. Ведь если где-то, что-то появилось, просто так, из воздуха, то где-то должно и убыть.

— А так все и происходит. Все в порядке. Если торт в парке, значит у Макуты на дне рожденье что-то другое появилось. То, что ты транслируешь через наушники — это твое желание. А я тебе скажу, что одного желания, без всяких приборов бывает достаточно, чтобы материализовалось то, о чем ты думаешь. Есть целые культы, основанные на материализации желаний. На пример с помощью абсурда.

— На пример.

— Ну, на пример: ставится какая-нибудь цель, вроде повышения зарплаты, затем, в качестве средства придумывается совершенно алогичный ритуал, который и надо тщательно и вдумчиво выполнить, например, надеть пожарную каску, встать на стол и прыгая на одной ноге кричать: «Я Заратустра, я несу вам огонь!»

— Ни чего себе, аналогичный ритуал.

— А в реальном мире вообще много странного, необъяснимого. Как объяснить, что он вообще реагирует на сильные желания. Желания, в которых есть сила и нет сомнений, порой, исполняются совершенно чудесным образом. Мы изменяем картину мира, в которой у нас этого нет, на ту, в которой у нас это есть. То есть, заряженное желание исполняется потому, что сдвигается точка сборки, и перед нами возникает иной мир, в котором мы находим, то о чем желали. Так вот прибор, как раз и нужен, чтоб эту точку сборки сменить, так сказать механически.

— Ну, ты загнул, ничего не понятно.

— Все просто — этот прибор просто подбирает подходящий вариант действительности. Он ничего не расшифровывает, ничего не берет «ниоткуда». Представь, ты не выполнила домашнее задание. Тебя могут спросить, а могут и не спросить. Эти события одинаково вероятны. Ты можешь выбрать только одно из двух.

— Мальвина меня все равно спросит, — убежденно возразила Соня.

— Ты можешь выбрать тот вариант действительности, где тебя не спрашивают. Но только такой, который в принципе возможен. Ты не можешь сделать ничего волшебного, а только то, что не противоречит законам физики.

— А торт? — спросила Соня.

Влад на мгновение задумался.

— А вот про торт я тебе ничего сказать не могу. Бог знает, что у Ирки в голове творится.

— Значит, мы не можем взять вещь и переместить ее в какое-то место? Например, переместить прибор его хозяину?

Влад отрицательно покачал головой.

— Нет, в прямую, не можем. — Он неуверенно пожал плечами и продолжил. — Но мы можем представить себе цепочку событий, при которых эта вещь окажется у него.

— Ну, да… — Неопределенно протянула Соня. — А про то, что можно мысли материализовывать с помощью абсурда, это я и без тебя знаю, — пришлось тут попробовать на одном складе.

Было тихо. Вечер еще не наступил, и было то время, когда люди еще не пришли с работы, и этот район города был совершенно пустынен. Послышался нарастающий треск мопедного мотора, за ним поднимая пыль, появился, и сам мопед верхом на котором сидел непропорционально толстый для своей машины человек. Лихо, затормозив около ребят, он заглушил мотор.

— Соня! Ты чего не дома? — Участливо спросил он, поднимая на лоб лыжные очки. Под ними обнаружилось смуглое азиатское лицо с раскосыми глазами разного цвета — Тебя все ищут, с ног сбились.

— А что случилось? — встревожено спросила Соня.

— Слушай, беги домой, все узнаешь. — Всплеснув руками и сокрушенно покачав головой, произнес он.

Несмотря на то, что мотоциклист обращался к Соне, Владу показалось, что он одновременно смотрит и на него. Приглядевшись получше к глазам человека, он заметил новые странности. Коричневый цвет преобладал в них над черным, но по общему темному тону пробегали светло-голубые прожилки. При этом в левом глазу голубого было больше, чем в правом. Как если б левый глаз думал одно, а правый совершенно другое.

Заведя мопед, мужчина лихо выкрутил газ, и скрылся в конце улицы.

— Это кто? — спросил Влад.

— Это наш местный сумасшедший, дядя Карим, дворовый рокер, — автоматически ответила Соня нахмурившись. — Слушай, я пойду. У нас что-то дома случилось. Завтра встретимся.

Она уже направилась к подъезду, но, остановившись, повернулась.

— Ну и денек у нас сегодня был. Спасибо, что спас меня от этих дебилов.

— Да ладно тебе… — Влад, пожал плечами.