Чтение онлайн

своей территории, и должен ею управлять. Это ответственность, - попробовал

объяснить заготовленными заранее фразами Александр.

– Против этого не поспорю, - согласилась Кеб.
– Но она мне не нравится.

Ты с ней спишь?

– Что? Нет.

– Хорошо, - улыбнулась Кеб.
– А то случайно ещё какая семечка упадёт

на её дом в самый неподходящий момент.

– Полно, мама, зачем так делать?

– Я шучу, сынок, - она повернула голову к Алексу, лучезарно улыбаясь.

Потом опять отвернулась к Марсу.

– Мама, днём принесли детали твоей экипировки после осмотра, - вспомнил

Александр Катармэн.

– Красные цветы, которые я ношу?
– переспросила она.

– Да.

– Это не части экипировки, - покачала головой Кеб и пояснила:

– Это - симбионты. Их жалует командование особо отличившимся сынам и

дочерям расы. Это какое-то подобие ваших орденов, но не такое бессмысленное -

вместо куска формованного металла в качестве награды выступает

растение-симбионт. Назначение симбионтов самое разное - быстрая регенерация

тканей организма, обезвреживание ядов и вирусов, нейтрализация алкоголя и

наркотических средств, повышение физической или умственной активности

ослабление усталости, а так же продление молодости. И ещё много других, не

менее замечательных симбионтов постоянно выводится учёными.

– Вот как, буду знать, - кивнул Алекс. Иногда командующая была очень

занудна - сказывался возраст, наверное. Внезапно сенатору пришла в голову

мысль:

– Мама, а сколько тебе лет?

– Лет?
– переспросила Кеб, снова оторванная от своих мыслей.
– В

космосе это относительная цифра, - она замолчала, что-то подсчитывая в уме:

– Скажем так, я родилась тогда, когда была заложена пирамида Хуфу

на вашей планете.

– Но это же невозможно!
– воскликнул Алекс.

– Возможно у нас, хотя невозможно на Земле. Но у нас это возможно.

– Бессмертие - это хорошо, - кивнул сенатор, уже прикидывая, куда

денет вечность, если флоралики и его сделают бессмертным.

– Хорошо?
– удивлённо переспросила Кеб, обернувшись на Алекса.
–

Бессмертие не есть хорошо.

– Но ты ведь бессмертна?
– Катармэн почувствовал, что опять поторопился

с высказыванием, как тогда, в Кёльне.

– Я - да. Но не всем выпало такое счастье...

– Что-то я не пойму тебя, мама. То "бессмертие - плохо", то "не всем

выпало счастье быть бессмертным".

– Я не говорила, что бессмертие плохо. Впрочем, это сложный вопрос.

От открытия учёными возможности стать бессмертным до упадка докосмической

цивилизации стоит около двух... в лучшем случае трёх тысяч лет - а это для

цивилизации очень маленький срок!

Потому как каждая планета, способная зародить жизнь, не резиновая,

на ней тем места для бесконечно размножающихся и бессмертных существ. Через

какое-то время вводится ограничение на рождаемость, а потом появление новых

детей вообще ставится под запрет под страхом смерти.

Я знаю, что дети - это придуманный самой природой способ сделать

существ бессмертными, причём не статично бессмертными, а постоянно

развивающимися, становящимися лучше и сильнее - такое бессмертие дорогого

стоит.

Но все существа, и человек в частности, слишком себялюбивы, чтобы

передавать место под солнцем другим себе - своим детям. Люди хотят сами

жить. Бездельничать, гулять, общаться, заниматься любимыми делами.

А потом наступает такой момент, когда очень хочется выйти из

замкнутого круга стагнации. А нельзя. Тогда люди или другие существа начинают

сходить с ума. Или начинаются глобальные войны на одной, ограниченной планете.

И в пламени погибают целые цивилизации, вкусившие бессмертия с дерева

знаний и науки.

– Ты видела подобное?
– спросил Алекс.

– Нет, лишь читала хроники, - нахмурилась Кеб.
– Другое дело, когда

цивилизация сперва вышла в космос, а потом уже открыла бессмертие. Такие

цивилизации живут чуть дольше - у них есть несколько планет, где они могут

размножаться и быть бессмертными. Понимаешь, что происходит дальше?

– И незачем рваться вперёд, раз они бессмертные, и они опять

скатываются в войны на своих планетах?
– предположил Катармэн.

– Верно, - кивнула Кеб.
– Всё равно однажды они оказываются

ограниченными - то ли планет новых не нашли, то ли другая раса заняла уже все

жилые в достижимом пространстве - итог один - вымирание. Или война с другой

расой выкашивает всё население - из бессмертных никто не хочет погибать в

ядерном огне или пустоте космоса - после такой смерти не возродиться. Все

начинают трусливо поджимать хвосты и умирают либо на своей планете,

перегрызаясь с себе подобными, либо их вырезает инопланетное вторжение.

Поэтому бессмертие для всех и задаром - самоубийство и худшее из зол.

– А как же ты сама?

– Я бессмертна, - согласилась Кеб.
– Но это не значит, что бессмертны

все флоралики. Ты же смог убить моего сына, не так ли?

Алекс молча опустил голову, женщина между тем продолжала:

– У нас бессмертны далеко не все. Бессмертие даётся за очень выдающиеся

заслуги. Например за обнаружение новой планеты, пригодной для жизни. Или за

победу в галактической войне. И бессмертие касается только тебя. Ни твои дети,

ни твои близкие, ни друзья не могут насладиться с тобой этим даром. Ты

продолжаешь жить, когда вокруг тебя умирают все те, кого ты знал. Стареют