Чтение онлайн

— Как это вообще возможно? — пробормотал дворецкий, когда к нему вернулся дар речи. — Что с ним такое, ваше сиятельство?

— Это вы мне скажите, Леопольд. — Я вопросительно поднял бровь и уставился на собеседника.

— Но я не имею никакого понятия… — Дворецкий запнулся на полуслове и потянулся к артефакту. — Можно, ваше сиятельство? — И он вопросительно посмотрел на меня.

После того, как я кивнул, Леопольд дрогнувшей рукой взял со стола амулет и начал со всех сторон разглядывать и ощупывать потрескавшийся камень. Минут через пять, когда дворецкий, наконец, окончил свой осмотр, он вернул амулет на стол и, откинувшись на спинку кресла, потер лоб и сказал:

— Помнится, Моргред что-то говорил про верховного шамана, который сгинул много лет тому назад. Куда он пропал, никто толком не знает. Просто однажды он вошел к себе в дом, а на следующий день внутри уже никого не было. Люди все ждали, что он вернется, но время шло, а шаман так и не появился. Так вот, по словам Моргреда, только он мог управлять камнями алого пламени и забирать их внутренний огонь себе.

— Камнями алого пламени? — переспросил я.

— Да, ваше сиятельство. Именно так называл Моргред эти талисманы, — пояснил дворецкий.

— Ясно. — Я ненадолго задумался. Та информация, которую вывалил сейчас на меня мой собеседник, если честно, очень смахивала на очередной миф. А мне бы хотелось побольше конкретики.

— Леопольд, вы сказали, что верховный шаман мог управлять этими камнями, — наконец спросил я, очнувшись от размышлений. — Что это значит?

— Не имею понятия, Александр Николаевич. — пожал плечами дворецкий. — Я лишь передал вам то, что сам слышал.

— А вы, Леопольд, случайно не слышали, когда именно исчез этот шаман и пришел ли кто ему на замену?

— Насчет точного времени не могу вам ничего сказать, ваше сиятельство. Я слышал только, что с тех пор прошло уже много лет. Но зато я доподлинно знаю, что после этого у диких погонщиков не было больше верховных шаманов. Об этом не раз говорил Моргред. Этим он и воспользовался. Власть верховного вождя диких погонщиков сейчас ослаблена. Без главного шамана, он, как без рук. И это мятежнику только на руку.

— Почему же они не соберутся и не выберут себе нового верховного шамана?

— Его нельзя выбрать, — бесстрастно ответил Леопольд. — Одной демократии тут недостаточно. Силы верховных шаманов всегда передавались от учителя к ученику. Никто сам не мог взять на себя эту власть. Когда шаман чувствовал, что пришло его время уходить из этого мира, он передавал свое могущество одному из своих учеников. Он-то после этого и становился следующим верховным шаманом.

Я задумчиво посмотрел на Леопольда. В кабинете повисло напряженное молчание. Ярцев, уподобившись безмолвному и неподвижному стражу, стоял у выхода, сверля грозным взглядом дворецкого.

— Леопольд, — нарушил я, наконец, тишину, — вот слушаю я вас и поражаюсь, насколько много вы знаете для обычного дворецкого. — И я пристально посмотрел на своего собеседника. — Откуда у вас столько весьма ценной и закрытой информации?

Задавая этот вопрос, я был уверен, что не услышу полностью правдивого ответа. Но, пока дворецкий продолжал проявлять хоть какие-то эмоции, у меня был шанс понять, говорит он правду или просто выдает заученную и далекую от действительности информацию.

— Когда я служил графу Волкову, — ответил Леопольд, — то умел быть одновременно и незаменимым, и незаметным. Я легко мог не привлекать к себе излишнего внимания. При этом Олег Игоревич всегда любил показать свой статус. И даже на секретных совещаниях не мог обойтись без прислуживания с моей стороны. Стакан с виски, сигара — все это, знаете ли, само не нальется и не зажжётся. Порой мне казалось, что он принимал меня больше за предмет мебели, чем за живого человека.

Эти слова из уст дворецкого звучали, как минимум довольно странно. Он пришел ко мне выполнять ту же самую роль, что и у Волкова. И сейчас Леопольд прямым текстом намекал, что в его присутствии не стоит обсуждать какую-либо важную информацию.

Причин такого странного поведения дворецкого, по-моему, могло быть несколько: либо он хочет показаться полностью откровенным со мной и тем самым усыпить мою бдительность, либо у него нет необходимости лично присутствовать на секретных совещаниях, чтобы получать доступ к информации. И в последнем случае он должен быть или хорошим шпионом, или же опытным магом.

Однако, никаких магических сил я в дворецком не чувствовал. Да и какой маг в здравом уме пойдет работать в качестве прислуги? Учитывая, что в империи чародеев было не так уж и много, каждый из них был на вес золота и с легкостью мог хорошо утроиться в жизни.

Значит Леопольда прежде всего стоит опасаться, как шпиона. А в этой области я ориентировался, как рыба в воде. И отношение к дворецкому, хотя бы на первых порах, должно быть, как к вражескому агенту, которого еще надо постараться обыграть. Причем вести игру надо так, чтобы противник не понял, что он раскрыт. Ситуация становилась все интереснее и интереснее. Скучать в такой теплой домашней атмосфере теперь уж точно не придется, подумалось мне.

Усмехнувшись про себя, я еще раз смерил дворецкого пристальным взглядом.

— Леопольд, а как Моргред относился к вашему присутствию на встречах с графом Волковым?

Дворецкий пожал плечами и равнодушно ответил:

— Как может полководец, вознамерившийся стать правителем, относиться к пустому месту? Он просто меня не замечал. И я, признаться, был совсем не против.

— Почему? — продолжал допытываться я. — Вы его боялись?

Дворецкий на несколько секунд задумался, а потом покачал головой.

— Мне кажется, нет, ваше сиятельство. Страх — он мешает. Тот, кто боится, обязательно рано или поздно совершит ошибку. Я же старался, чтобы моя работа была безупречна. Но справедливости ради стоит сказать, что Моргред может навести страху. Помимо того, что он выглядит весьма эффектно и устрашающе, он еще и довольно сильный маг. По его собственным словам, он в совершенстве владеет аспектом пустоты.

— Он прямо так и сказал? — усмехнулся я.

— Да, ваше сиятельство. Он часто упоминал, что учился у одного из лучших шаманов современности.

И тут перед моим внутренним взором на миг промелькнула чья-то фигура со скрещенными на груди руками, а следом раздалось слышимое только мне презрительное «Пфф».

Кто бы там не пытался передать мне сейчас свои эмоции по поводу только что услышанного, но я был полностью с ним согласен. Настоящий мастер никогда не будет бахвалиться своими успехами. А это значит, что у Моргреда тоже есть слабые места. И одним из них, похоже, было слишком раздутое самомнение. На этом качестве, при желании, легко можно будет сыграть.