Чтение онлайн

— Еще пару лет назад, подобное решение по Анголе со стороны СССР было бы невозможно. Я далеко не спец по политике России, но кажется ваш новый президент не плохо так взбаламутил внутреннее болото, — в голосе бура послышалась затаенная боль. Президент ЮАР Бота был жутким консерватором, а недавний инсульт и вовсе сделал его максимально нетерпимым к чужому мнению. Если бы не отчаянное внешнеполитическое положение страны и не череда неудач в том числе военных, вероятно африканеры бы тоже не пошли на сделку. Но вот так сложилась ситуация, что именно здась и сейчас и Москва и Претория оказались заинтересованы в сбросе с себя приносящих только убытки активов. Так и родился консенсус.

— Есть такое, — Карнаух не был настроен обсуждать СССР. Он и сам не до конца понимал весь масштаб преобразований, частью которых он стал.

— Знаете, Юрий, — продолжил свою мысль Питер, — когда я впервые услышал о предложении Москвы, то воспринял это как какую-то шутку. СССР, который хочет вести дела с ЮАР! Даже без официального признания и на фоне санкций! Это казалось каким-то абсурдом.

Карнаух слегка усмехнулся:

— Новые времена, новые люди, новые правила. Скажите, разве вас не удивило то, что Кремль решил полностью отказаться от идеологического подхода?

— Честно говоря, очень удивило, — признался Питер. — Но, признаюсь, и порадовало. Идеология — очень дорогое удовольствие, особенно если она ничего, кроме войны и убытков, не приносит. Раньше СССР действовал прямо противоположным образом, коммунисты всегда пытались продавить свой подход даже если это вредило абсолютно всем вокруг, включая сам Союз. Это нередко отталкивало от вас часть умеренных и здравомыслящих людей.

— Вот и наш генсек пришел к такому же выводу, — спокойно заметил Карнаух. — Надеюсь, этот курс сохранится надолго. Я лично заинтересован в стабильности, хотя бы потому, что не собираюсь возвращаться в те холодные и душные кабинеты… Впрочем, не будем об этом.

Уж точно первый советский легальный миллионер — Юрий Юрьевич честно платил все положенные отчисления со своих доходов, впрочем, их пока было не так чтобы очень много — не собирался делиться своими обидами на предыдущую власть в Москве.

02 июля 1986 года; Москва, СССР

ПРАВДА: Развитие международного социалистического сотрудничества

По сообщению ТАСС, между СССР и КНДР подписано новое межправительственное соглашение: Пхеньян увеличит число трудящихся на советских стройках до 40 тысяч человек одновременно. Это решение позволит ускорить строительство важнейших объектов на Дальнем Востоке, придать импульс новым инфраструктурным проектам и частично погасить накопившуюся задолженность КНДР перед Советским Союзом.

Северокорейские рабочие зарекомендовали себя с самой лучшей стороны: дисциплинированные, трудолюбивые, неприхотливые, они вносят весомый вклад в освоение сибирских лесов, возведение жилья, объектов энергетики и транспорта. Правительство СССР приветствует расширение сотрудничества с братским народом Кореи.

Кроме того, в рамках трёхстороннего соглашения между СССР, КНДР и Демократической Республикой Афганистан, в начале 1987 года в Афганистан прибудет армейский корпус КНДР численностью 15 тысяч военнослужащих. Его задачей станет охрана границ и содействие в обеспечении безопасности афганского народа. Ранее интернациональный долг в ДРА уже взяли на себя кубинские товарищи, чьё мужество и братская помощь служат примером для всех социалистических стран.

Эти шаги подчёркивают: борьба афганского народа за свободу и социалистический выбор — дело всего прогрессивного человечества. Лишь вместе, плечом к плечу, мы придём к светлому будущему — победе коммунизма на всей планете.

О том, что я стал «идолом» целого молодежного движения, я узнал случайно. Но, наверное, такие вещи нужно рассказывать по порядку.

— Куда едем, Михаил Сергеевич? — В начале июля я вернулся после своего «кругосветного путешествия» в Москву и вновь погрузился в текучку. Работать не хотелось, хотелось рвануть куда-то подальше от людей, уехать в горы, заселиться в самую далекую от цивилизации избушку и хотя бы пару недель вообще никого не видеть, выспаться, не читать новости и не принимать никаких решений. Позволить себе такую роскошь я, конечно, не мог — как говорится: «На том свете отоспимся».

— Давай на юго-восток сегодня, Саша. Проедем, посмотрим, а потом домой по окружной махнем, — появилась у меня с некоторых пор интересная привычка ездить домой «длинным путем». Благо пробок в эти времена в Москве не было, и город из конца в конец легко можно было проскочить минут за сорок.

— Как скажете, — водитель невозмутимо пожал плечами, хлопнул дверью, завел мотор и, активно крутя баранку, принялся выруливать из Кремля на улицы Москвы.

Катался я не просто так, а изображая «отчий» пригляд. Заходил в магазины, в кинотеатры, школы и другие общественные места. Смотрел, общался с народом, искал нарушения и недостатки.

Да просто, если честно, домой ехать не хотелось. Никто меня там не ждал, только все те же рабочие документы да штанга в подвале. От нее в некотором смысле тоже тепло было, но только в мышцах, а не на душе.

— Притормози рядом с этим гастрономом, зайдем, посмотрим, чем нынче людей кормят, — ЗИЛ потихоньку притормозил, свернул на прилегающую и припарковался под деревом. Я вышел, одернул полу пиджака и, дождавшись, когда охрана возьмет меня в «коробочку» — после случая в Кутаиси меньше чем вчетвером меня не охраняли даже дома — двинул в сторону объекта торговли.

Ну что сказать? Гастроном был вполне средненький. Переход на работу до одиннадцати часов, открытие новых магазинов, работа парней из ОБХСС, получившая полное одобрение и даже благословение от городских властей, — а еще повышение цен, которое немного «вымыло» из кошельков людей лишнюю наличность — смогли за прошедший год ситуацию со снабжением несколько исправить. Нет, продуктов не стало принципиально больше, но вместе с увеличением продолжительности работы магазинов устраивать искусственный дефицит стало сложнее. Ну и висящий в каждом магазине телефон горячей линии ОБХСС тоже мотивировал работников торговли не прятать товар в подсобке для продажи «налево» и через заднюю дверь, а выкладывать его на прилавки. Полностью побороть известные болячки это не могло — тут только электронного учета ждать, то есть еще лет пятнадцать минимум, а то и все двадцать — но чисто по субъективному ощущению стало лучше.

Ну и в целом этот визит — по Москве уже ходили слухи о причудах генсека, более того, вроде как вслед за мной подобные «выезды» начали делать и другие ответственные товарищи, что опять же мотивировало работников торговли держать себя в руках — ничем не отличался от других. Торганул лицом, пообщался с продавцами, перекинулся парой слов с посетителями. А вот на выходе случилась неожиданность.

— Пустите меня, я вниз иду. — Стоящий на входе боец «девятки» преградил путь пытающемуся прорваться мимо него пареньку. Ну как пареньку — здоровенный лось, выше меня на голову и шире в плечах, наверное, в полтора раза, только безусое лицо и какие-то еще детские черты намекали, что акселерату на самом деле лет пятнадцать-шестнадцать.