Чтение онлайн

Эртур пришёл в себя, мигом поднялся на полусогнутые ноги, отчего в глазах он увидел звёздочки. Вытянув стилет к существу, он попятился. «Даже животные спят? – пронеслось где-то на краю сознания. – Невозможно». Страхолюдина остановилась на расстоянии в пять шагов, положила колокольчик на землю, а рядом бережно положила что-то ещё. Затем бестия двинулась обратно, не глядя переступая леску. Ни на миг существо не переставало скалиться, а потом спряталось за деревом, застенчиво наблюдая, как и в первый раз, тогда, на дороге.

Не зная, почему, но Эртур по наитию двинулся к лежащим предметам, не переставая следить за ночным гостем. Он медленно опустился на одно колено, вгляделся в тёмное пятно, находившееся рядом с колокольчиком. Зажав между пальцами искомый предмет, он узнал в нём монету странной чеканки, той же, что оказалась в кошеле у поверженного блондина.

Когда он поднял голову, чтобы вновь встретиться взглядом с существом, он не увидел никого, а затем нечто ткнуло его в спину, он резко обернулся, услышал утробный рык, а картина, что предстала пред его глазами, всё никак не желала отпечатываться в памяти, но и не могла полностью её покинуть.

Эртур рефлекторно приподнялся на локти пробудившись. Он чувствовал, как подло холодный пот стекал вдоль спины. От его громкой отдышки проснулась Дива, жеманно подняв одно ухо, не открывая глаз. Сон? Сложно было судить, всё выглядело чересчур реальным.

Уже начинало светать. В предрассветных сумерках он углядел колокольчик, лежащий от него в пяти шагах. Медленным движением он провёл руками по волосам, пытаясь прийти в себя – вышло не слишком удачно.

Более уснуть он не смог, так что к утру голова раскалывалась, а в глаза словно насыпали охапку опилок. Они неспешно собирали пожитки, готовясь к долгому, утомительному дню. «Скоро ноги будут колесом от верховой езды, – размышлял Эртур. – Интересно, как это скажется на владении мечом».

– Не задалась ночка? – обратился снующий рядом Богород, на почтенном расстоянии обдав крепким смрадом изо рта. Эртур мгновенно проснулся, нелепо скорчившись.

– Вроде того. Ты ночью ничего не слышал? – ответил он, навьючивая беснующегося по утру Рассвета.

– Спал, как младенец, друг мой.

Эртур лишь указал на одинокий колокольчик.

– Ты погляди, – сказал псарь, – сам бы и не заметил. А как он бишь там оказался?

– Одной Бездне известно.

– Бездна… – Богород задумчиво причмокнул. – А что тебе известно об этой Бездне?

– Говорят, боги судят в самом конце, куда попадёшь, в Бездну или в Обитель.

– А где эти Бездна и Обитель?

– Я не уверен, что есть это «где».

– Ты когда-нибудь слышал про Датмортский лес, Эртур?

– Конечно, – ответил он.

– А притчу про Безымянного Странника?

– Не думаю. – Эртур заинтересованно глянул из-под капюшона на спутника.

– Слышала, Дива? – крикнул старик собаке, на что та утвердительно залаяла, к удивлению, услышав хозяина.

– Колись уже.

– Ох, что-то настроение не то, может, завтра?

– Ладно. Твоя взяла, старик. Расскажу про Белый Крест, но после тебя.

Старик довольно улыбнулся, глядя в небо, причмокнул:

– Веришь или нет, а Бездна та в Датмортском лесу находится, в самом его сердце. Оттого там и не живёт никто, а те, кто решаются туда пойти, не возвращаются.

– Байки…

– Не перебивай! Так вот, стало быть, мой дед услышал от своего деда, а тот невесть от кого, но проистекает эта легенда из времён, когда Первая Империя ещё стояла, а кровь истинных идэнийцев не была порочно смешана с местными народами. Ты, возможно, слыхал о Барьере, что на востоке материка?

– Доводилось слышать, но когда я по долгу чести находился от того места неподалёку – видел лишь огромный крепостной вал, никакой мистики, только камень.

Богород ядовито крякнул в ответ, засим продолжил:

– Яко тебе покажет кто истинную природу Барьера.

– Истинную природу? – спросил Эртур.

– Да, я так и сказал, истинную природу, – отвечал псарь. – Дело вот какое, Барьер тот соткан из невидимых нитей, чарами обрамлён он. А нити те аккурат из Датмортского леса были получены.

– Вздор.

– Ты слушай, слушай. Про Безликого Странника. Говорят… – Богород театрально развёл руками. – Пришёл путник некогда в деревеньку, что ближе всех к лесу стояла, серьёзный весь, мрачный, как ты… Собрал он тогда люд, известил всех, что в лес идёт, говорил, мол: «Коли не вернусь спустя луну, пусть весть разнесут люди, что лихо оттуда грядёт». Однако ж не пришлось. Истрёпанный, грязный, но Странник вернулся в назначенное время. Дальше, не знаю, как, но произошла аудиенция у тогдашнего императора. Встреча эта всполошила многих, якобы пророчество было сказано в ту пору, а потому необходимо было готовиться к страшной войне.

– Все войны страшные, – перебил Эртур.

– Не-е-т, – протянул старик. – То другая война была. Коли ты горца сталью сразить мог, тогда же не всякого можно было убить.

– Как это?

– Ну, так говорят, меня же там не было. – Богород пожал плечами.

– Хорошая сталь кого угодно сразит, – говорил Эртур. – Вон, даже если здоровяка из вашего замка ткнуть в нужное место – свалится как палено, – он выдержал паузу, – как огромное полено.

– Я рассказываю историю – ты слушаешь, – псарь недовольно причмокнул.

– Как угодно.

– Так вот. Долго ли, коротко ли, но волею государя была созвана целая группа наёмников, вроде тебя. Для повторного похода в лес. Эскпе.. эпск.. этой… – Он несколько раз щёлкнул пальцами.

– Экспедиции? – сказал Эртур

– Точно! Неизвестно мне, кто и как туда попал, но вернулись не все, зато коль скоро воротились, были ниспосланы к императору.

– А при чём здесь Бездна и Барьер?

– Да погоди ты…

Эртур кивнул.

– Безымянный Странник принёс с собой что-то из лесу, – продолжал Богород, – этим чем-то потом воспользовались, чтобы создать Барьер, не знаю я, к чему он там… но дело не в этом. Россказни потом россыпью разошлись по империи, о том, что, где и как видели участники того похода. Много разных бредней доводилось мне слышать на своём веку, но я заметил, что все они сходятся на том, что где-то в дебрях того леса зияет чёрная Бездна, хладная и мёртвая. Поэтому, мол, Странник и свихнулся через время от увиденного. Кроме того, поговаривают, есть какие-то стражи этой самой Бездны, но кого и от чего они сторожат – загадка. Из уст в уста эта молва переходит издавна, так что твоим долгом будет разнести её дальше.

– К чему это?

– Важно помнить, Эртур. Важно помнить.

После рассказа какое-то время оба пребывали в собственных мыслях, минуя чащобу. В этот день солнце заволокло тучами, всё казалось серым, невзрачным и ненужным. В купе с недосыпом Эртур то и дело молча пыхтел, сетуя на погоду. По прошествии часов он решил отвлечься, всё-таки выполнив уговор – рассказ за рассказ.

– Итак, – неуверенно начал хмурый путник, откашливаясь мокротой.

– Да-да? – заинтригованно ответил старик.