Чтение онлайн

Я понимал, что Лихой тут ни при чём. Что главный домовой ничем Токсу не вредил. Но меня переполнила злоба из-за того, что тот лишь безучастно наблюдает за гибелью моего друга. Ради чего он сюда пришёл? Выступить в качестве зрителя?

Нет. Он что-то знает. Знает о теле Токса то, чего не знаю я.

Взяв себя в руки, я выдохнул и выпустил из себя скопившийся гнев. Нет смысла злиться и бросаться на Лихого. Нужно извлечь из него информацию любыми способами. Токс не должен умереть.

— Почему его тело начало отторгать душу? — спросил его я.

— Алексей, с главным домовым так не разговаривают, — прошептал Доброхот. — С домовыми вообще не разговаривают в таком тоне!

— Тихо, — перебил его я. — Что скажешь? Ответишь на мой вопрос?

Громоздкий дух почесал большой мясистой рукой свою чёрную бороду и тихо усмехнулся.

— Кто вообще присоединил его к этому телу? — спросил он.

— Это сделал некромант, причём случайно, — сказал я. — Сначала мана-клещ высосал из своей жертвы магическую энергию и, судя по всему, вместе с ней захватил и душу. А потом некромант воскресил их обоих. Так они и слились.

— Ясно. Проще говоря, обычное слияние, — кивнул Лихой. Как ни странно, он всё же решил пойти со мной на контакт несмотря на то, что я не стал обращаться к нему, как к авторитету. — И что же ты думал, хозяин Доброхота? Что эта гниющая плоть насекомого вечно будет держать в себе душу неупокоенного человека? Видимо, тебе не приходилось видеть ни одного слияния.

Я понял, что разговор этот может затянуться надолго. Присел рядом с Токсом, положил на него правую руку и принялся восстанавливать его тело как мог. Пытался продлить его жизнь, параллельно извлекая из Лихого полезную информацию.

— Любой предмет, любое тело не может вечно носить душу, — сказал Лихой. — Вот вы, люди, сколько живёте? Лет шестьдесят — восемьдесят? Как повезёт, да? Потому что ваши тела — такие же сосуды. Теперь понимаешь, к чему я клоню, хозяин Доброхота?

Лучшего объяснения я и не ожидал. Значит, нельзя просто взять и прицепить чью-то душу к предмету или чужому телу навечно.

— Другими словами, если мы найдём способ пересадить душу Токса, к примеру, в крепкий неодушевлённый предмет. Скажем, в какой-нибудь нержавеющий металл! Он и в нём протянуть не сможет?

— Это — дурная затея, — покачал головой Лихой. — Начнём с того, что его душу уже невозможно пересадить в тело, которое ему никогда не принадлежало. Вам в этом ни один некромант помочь не сможет. А если бы его изначально помещали в какой-нибудь нерушимый предмет, он бы протянул ещё меньше. Душа и неживые материалы долго вместе держаться не могут.

А он умён. Пока не понимаю, почему Доброхот на него так взъелся. Может, он только к своим подчинённым относится с жестокостью, а с людьми сотрудничает более благосклонно?

— Я не верю тебе, — к удивлению Лихого, заявил я.

— А? — вскинул густые брови главный домовой. — Чегой-то?

— Чувствую, что ты знаешь больше, чем говоришь. Помоги мне спасти его жизнь, Лихой. И можешь просить у меня всё, что угодно. Заключим сделку, — предложил я.

Лихой выдержал паузу, а затем громко рассмеялся. В этот момент Токс сделал короткий вдох и снова замер. Его тело еле держалось. Видимо, на сражение с братом он истратил последние силы.

— Сделку? Между домовым и человеком? — утирая выступившие от смеха слёзы, спросил Лихой. — И что же ты мне можешь предложить, хозяин Доброхота? Я тебе — не демон. Душу мне не продать. Ты уже и так подарил мне своего домового в услужение. Больше тебе предложить нечего.

Раз он начал торговаться, значит, помочь мне он и вправду может. Лихой отрицает возможность честной сделки с моей стороны, но не со своей.

— Вообще-то, кое-что я тебе предложить могу, — произнёс я. — Когда-то Доброхот был не просто домовым. Он был живым проклятьем моего прошлого дома. В те времена я понял, что вы, духи, имеете плоть. А значит, можете болеть.

Лихой перестал смеяться. Прищурился и внимательно всмотрелся мне в глаза. Похоже, такого предложения он не ожидал. Он уже понял, о чём идёт речь.

— Я могу пообещать, что буду помогать любому живущему здесь духу. Буду оказывать лекарскую помощь до тех пор, пока не перееду в другое место. А случится это не скоро, — произнёс я.

— Допустим, я знаю, как отсрочить гибель твоего друга, — после недолгого молчания произнёс Лихой. — Но ты понимаешь, что предлагаешь мне, хозяин Доброхота? Ты предлагаешь мне золото, когда я сам живу в золотом руднике.

— Это ты к чему?

— Тут повсюду лекари. Можно попросить любого из них. Вряд ли кто-то откажет нам в помощи, — пожал плечами он.

— Не стоит меня обманывать, — ответил я. — Думаю, я — единственный в этом доме, кто видел вас лично. Духи обычно не показываются людям. И уж точно не вступают в разговор и не пытаются торговаться. Кроме меня здесь больше нет лекаря, которому известно о вашем существовании. Прими моё предложение, Лихой. Я тебя не подведу.

— Ой, да что ж такое… — оскалился он. — Насколько же тебе дорога жизнь этого насекомого? Кем он тебе приходился? Братом? Другом?

— Не говори о нём в прошедшем времени, — велел я. — Он ещё жив. И да, он — мой друг. Мы с ним через многое вместе прошли. Я дал ему обещание и обязан его сдержать.

Лихой заёрзал на шкафу и чуть не продавил фанеру своим весом. Затем уселся поудобнее, после чего произнёс, на этот раз обращаясь к Доброхоту:

— Вижу, твой хозяин отчаянно пытается держать свои обещания. Это выставляет его с выгодной стороны. Но что мне скажешь ты, Доброхот? — Лихой насупился. — Только не пытайся меня обмануть. Ты знаешь, что я почувствую твою ложь. Можешь подтвердить, что я могу положиться на Алексея Мечникова?

Похоже, в итоге последнее слово будет за Доброхотом. Я доказал честность своих намерений. Осталось только, чтобы домовой встал на мою сторону.

— Хозяин несколько раз спасал мне жизнь, — произнёс Доброхот. — Хотя я был проклят и рушил дом, в котором он жил. Подвергал опасности его семью. Можно сказать, что до его появления я и домовым-то не был. Он меня сделал одним из вас. Хотя в тот момент у меня был совсем другой хозяин. Мы были чужими друг другу. Более того, когда Алексей захотел переехать, он не оставил меня в том доме. Забрал с собой. Если тебя интересует, поддержу ли я его, Лихой, мой ответ будет таким…

После этого Доброхот набрал воздуха в грудь и вывалил такой поток трёхэтажного мата, что у Лихого волосы дыбом встали. Половины его ругательств даже я не знал, но если кратко, он сообщил, что готов за меня прикончить кого угодно.