Чтение онлайн

Теперь на основании неё другие студенты гораздо быстрее смогут создать такие же.

Вскоре мне по магической почте пришло письмо. Прислал его Илья Синицын, но на деле там было сообщение от мастера Захарова. Очевидно, к чему такая путаница. Магической почтой могут пользоваться только дворяне, а Захаров к таковым не относится.

Хотя титулы лично для меня не имеют никакого значения. Мой кузнец и мой «электрик» ничего общего с аристократией не имеют, но обходят их в плане интеллекта по всем фронтам.

Захаров сообщил, что закончил сразу несколько прототипов будущего рентген-аппарата и уже завтра прибудет в Саратов, чтобы мне их показать.

Разумеется, в конце письма Синицын вставил свои пять копеек и упомянул, что Захаров занял у него деньги на дорогу. Будто решил этим намекнуть, что я должен вернуть их через «электрика».

Синицын не меняется! Всё такой же скряга.

Также в письме были приложены схемы, которые начертил Максим Захаров. Я пробежался глазами по изложенным им идеям и понял, что предсказать эффект собранных им кристаллов невозможно. Имеет смысл тестировать рентгеновскую трубку где-то в отдалении — за городом. Мне бы не хотелось облучить студентов или преподавателей.

Вроде все три схемы казались мне разумными, но в каждой из них я видел недочёты. Одна сплошная непредсказуемость. А если учесть, что магические кристаллы обладают огромным зарядом энергии… Нет уж, лучше перестраховаться. Мне что-то совсем не хочется вместо создания рентгена случайно организовать аварию по типу Чернобыльской.

Закончив работу в мастерской, я решил заглянуть в ректорат, чтобы обсудить с Ефремовым итоги проверки. А заодно — отпроситься. Он как-то предлагал мне взять два выходных. Думаю, самое время воспользоваться этим предложением. Буду лишь изредка заглядывать к своей группе и давать им задания. Они уже неплохо начали справляться с учёбой самостоятельно. Хотя некоторых из них приходится постоянно контролировать.

Только выходные мне нужны не для отдыха. Нужно срочно найти способ поймать моего двойника. Это — моя главная цель на данный момент.

Однако, как оказалось, Константин Фёдорович Ефремов меня уже ждал.

— Алексей Александрович! Ну наконец-то! Где вас черти носят?! — прокричал ректор.

— Я был в мастерской. Занятий у меня сегодня нет, — коротко ответил я. — А что стряслось?

— Проверка эта дурацкая стряслась. Вы вообще в курсе, какую вы в очередной раз проблему к себе притянули? — протараторил он.

Проклятье, да какая там может быть проблема?! Они же проверяли документацию, в которой особо не к чему придраться даже при всём желании!

— Андрей Всеволодович Углов наковырял у вас в документах более трёх десятков ошибок. Причём грубых. Он заявил, что я должен уволить вас ещё до экзаменов. Иначе документацию передадут в вышестоящие организации.

Почему-то я совсем не удивлён. Хоть я и был уверен, что в моей документации нет ошибок, но чего-то подобного всё-таки ожидал. С тех самых пор, как я впервые оказался в этом мире, меня постоянно кто-то пытается изгнать, убить или хотя бы уволить.

Всё началось с отца. Потом меня сразу же попытался выгнать Иван Сергеевич Кораблёв, когда я даже к своим обязанностям не приступил. А дальше… Можно сбиться со счёта.

— Алексей Александрович, лично я сам ваши документы не видел, — сказал ректор. — Вам может показаться это странным, но внутренний распорядок академии диктует именно такие правила. Диагностикой ошибок в работе преподавателей занимается специальный комитет, который возглавляет Андрей Всеволодович Углов. Он уже после своей собственной проверки передаёт всю информацию в орден лекарей — своему отцу или в правоохранительные органы. Всё зависит от того, насколько серьёзные ошибки были допущены и не были ли ущемлены права студентов.

— Ну, раз вы меня увольняете, значит, я, по его мнению, кого-то ущемил. Очень любопытно, кто стал моей «жертвой»… — произнёс я.

— Судя по тому, что мне предоставил господин Углов, у вас действительно имеется одно особенно серьёзное нарушение, — произнёс ректор. — Если честно, Алексей Александрович, я уже не знаю, как относиться к происходящему. Вроде как вы очень способный работник, выполняете мои указания, регулярно делитесь со мной отчётами о проведённых занятиях. Лично я в этих отчётах ошибок не видел. Но нашему внутреннему комитету во главе с господином Угловым виднее. У них свой свод правил.

Всё это очень некстати. В целом, убиваться из-за увольнения я не стану. Меня с радостью примут в любую амбулаторию или госпиталь. Раз в этой академии работают одни лишь враги, может, мне действительно не имеет смысла здесь задерживаться?

Но бороться за своё место я всё равно буду. Из принципа — само собой. Но есть и другая причина, из-за которой я не могу им позволить себя уволить.

Как только меня уволят, я буду выселен из своей служебной квартиры. Доброхот будет вынужден остаться там, как и Токс. И я уже вряд ли смогу помочь своему другу вернуть себе тело. При таком раскладе его жизнь спасти будет практически невозможно.

— Я в любом случае собираюсь отстаивать свою позицию, — прямо сказал я. — Куда мне нужно обратиться, чтобы узнать свои ошибки и оспорить их?

— Ого! — усмехнулся Константин Ефремов. — Вы ещё даже о своих ошибках ничего не узнали, а уже собираетесь их оспаривать?

— Документацию я заполнял добросовестно. Не могу даже представить, откуда там могло взяться несколько десятков ошибок, — произнёс я.

Возможно, Углов или кто-то из его людей внёс прямые корректировки в мои бумаги. Другими словами, нельзя исключать вероятность, что эти господа сами наделали ошибок, а потом списали их на меня.

— Что ж, вам в любом случае предстоит зайти туда, Алексей Александрович, — заключил Ефремов. — Но уже завтра. От вас будут ждать подпись, подтверждающую, что вы изучили результаты комиссии и согласились с мнением комитета.

Ага. Не дождутся!

— Изначально я шёл к вам по другой причине. Но, как видно, теперь уже не имеет смысла это обсуждать, — пожал плечами я.

— Что вы имеете в виду?

— Мне нужно два отгула. Вы не так давно предлагали мне их, но я отказался. Теперь в них появилась острая надобность, — произнёс я. — Однако, если вы меня уволите, очевидно, отгулы мне уже не понадобятся.

— Подождите, господин Мечников, я пока что ещё не подписывал никаких бумаг. А насчёт отгулов… Я не против, можете не посещать академию пару дней. Только объясните, в чём причина? — поинтересовался Ефремов.

— Вам честно или придумать отговорку? — усмехнулся я.

Из этого ответа ректор сразу извлёк нужную информацию. Догадался, что я собираюсь разобраться с навалившимися на меня со всех сторон недоброжелателями. Он уже и сам со счёта сбился, сколько таковых имеется в стенах одной лишь Саратовской лекарской академии.