Чтение онлайн

Может ли ситуация стать ещё хуже, чем сейчас? Я только-только закончил разбираться с некротическим монстром, и меня тут же окружили люди Владимира Мансурова. И они явно пришли сюда не для того, чтобы мирно со мной побеседовать. Не знаю я людей, которые ходят на простые переговоры с десятью вооружёнными бугаями.

И самое ужасное в этой ситуации, я не могу воспользоваться той силой, которую использовал ранее в Санкт-Петербурге. Разом повалить сразу десяток человек с помощью обратного витка не получится. Для этого требуется как минимум четыре-пять витков и полностью заполненная чаша. Но все мои силы сейчас хранятся в прямом витке — в лекарском. Плюс ко всему я потратил большую часть сил на битву с некротическим волком.

У меня осталось чуть меньше половины изначальной маны. В теории я, конечно, могу пробиться через этих ублюдков за счёт физической силы, попутно применяя лишь стандартные заклятья обратного витка.

Но этот ход будет очень рискованным. Одно дело — два-три человека. Но десять! Вернее, даже одиннадцать, если считать самого Мансурова. А фехтует он неплохо, стоит отметить. Наша с ним дуэль далась мне непросто. Я ещё сутки ходил с постоянно открывающейся раной.

— Что такое, Мечников? — улыбнулся Мансуров. — Оцепенел от страха? Понял, во что ввязался?

— Если честно, я понятия не имею, чего ты добиваешься, Владимир, — аккуратно оценивая обстановку, ответил я. — Дуэль у нас уже была. Что дальше? Какой смысл продолжать воевать даже после того, как я тебя победил в честной битве?

— Это битва не была честной! Я не знал, что у тебя есть обратный виток! — воскликнул он.

— И что с того? У нас была договорённость — магией пользоваться можно. А я откуда мог знать? Может, ты — дуалист. И кроме лекарской магии, владеешь ещё какой-нибудь пиромантией! Мы оба рисковали. Как говорится, после драки кулаками не машут. Слышал такую пословицу?

— А я не кулаками махать пришёл, — фыркнул Мансуров. — Я пришёл предложить тебе два варианта. Можешь выбрать из них любой. Либо ты едешь с нами к моему юристу и подготовишь договор о компенсации ущерба, либо умрёшь прямо здесь и сейчас.

М-да, проблемы Мансуров решает не как аристократ, а как обычный бандит-вымогатель. Не могу сказать, что он с самого начала показался мне благородным человеком, но всё же я был о нём лучшего мнения. Всё-таки он представитель одного из самых могущественных родов в Российской Империи. Что-то я начинаю подозревать, что и остальные члены его семьи заполучили власть примерно таким же образом.

Угрозы, махинации, покушения, убийства. Благородное высшее сословие! Что тут ещё сказать?

— И какого же рода компенсацию ты хочешь от меня получить? — поинтересовался я.

— Перепиши на меня все свои патенты, Мечников, — улыбнулся Владимир. — И я отстану от тебя навсегда. Лекарственные препараты, оборудование, инструменты — я хочу получить всё. А уже после, если захочешь, можешь работать, изобретать от имени нашей семьи. Мы будем платить тебе условную сумму, но патенты будут принадлежать Мансуровым. Наш юрист об этом позаботится.

Ага, так он хочет, чтобы я поехал к личному юристу его семьи. Тут уж точно ни о какой справедливости речь идти не может. После такого меня оставят с голой задницей на улице.

Правда, кое-что Мансуров всё же не учёл. И это было донельзя иронично.

Я попытался сдержать смех. Но не вышло. В итоге, громко прыснув, я рассмеялся в лицо Владимиру Мансурову, который всё ещё прятался за спинами своих солдат.

— В чём дело?! — раздражённо воскликнул он. — У тебя что, истерический припадок? Или, по-твоему, я сказал что-то смешное, Мечников?

— И то, и то, — выдохнул после приступа закатистого смеха я. — Мне дико смешно от того, как же ты на самом деле глуп. Ты ведь был со мной в кабинете ректора. Слышал часть нашего спора с Александром Щеблетовым. И что в итоге? Всё мимо ушей пропустил?

— Я не вижу смысла вникать в твои дрязги с этим низшим дворянином, — процедил сквозь зубы он.

— А придётся, если хочешь получить мои патенты. Ведь все они сейчас принадлежат ему. Прав у меня на них больше нет, — усмехнулся я. — Однако даже если бы я их сохранил, ты бы не получил ни одной бумажки, Владимир. Я лучше подохну в битве с твоими солдатами, чем передам тебе и твоей семье права на мои изобретения.

Мансуров такого явно не ожидал. Однако он понял, что я не лгу. Это было видно по его взгляду. У Владимира даже челюсть отпала, когда он осознал, что весь его план был заведомо провальным. Что ж, сам виноват. Надо было внимательнее слушать переговоры своего потенциального противника. У него был шанс, и он его упустил.

В войне не столько важна физическая мощь и деньги, сколько ценная информация. Обладая важной информацией, один человек может одолеть целую армию. Чисто теоретически.

— Ну… Раз так, Мечников, — вздохнул Мансуров, — значит, у тебя остаётся только один вариант. Ты оскорбил меня в своё время, и дуэль ничего между нами не изменила. Мне даже из Хопёрска пришлось уехать, скотина! Меня там теперь даже за дворянина не считают!

Ох, как он разошёлся. Уже и на оскорбления расщедрился. Вроде здоровый мужик, старше моего нынешнего тела лет на пять-шесть, а ведёт себя, как обиженный мальчишка из начальной школы. Тут явно не всё в порядке с самооценкой. Не смог принять своё поражение и хочет теперь бесконечно доказывать свою правоту, строит из себя жертву.

— Ладно… — вздохнул я. — У меня ещё много дел сегодня. Меня ждут пациенты в госпитале. Если ты и твои прихвостни ещё не поняли, в какой ситуации чуть не оказался Саратов — это не мои проблемы. Но прямо сейчас вы мешаете лекарю разбираться с напряжённой эпидемиологической обстановкой.

— С чем? — нахмурился Мансуров.

А, ну да, конечно, он ведь даже не понимает, что это значит. Хотя в своей статье о бактериях я это указывал. Мог бы и почитать, всё-таки это открытие стало прорывным месяц назад.

— Не заговаривай мне зубы, Алексей! — прорычал он. — Можешь не выдумывать оправдания. Живым ты отсюда не уйдёшь. А тело твоё так и останется в этом колодце!

И как это понимать? Он только бросается угрозами, но приказ атаковать меня своим бойцам не даёт. Чего он дожидается? Я ведь тоже не могу использовать обратный виток, пока на меня не нападут. Но Мансуров никак не мог узнать об этом. Про это условие известно только тем, кто дал клятву лекаря.

Значит, у него есть и другая причина затягивать начало боя. Вопрос только в том — какая? Может, он с самого начала думал, что я соглашусь на его условия под страхом смерти? А убить меня — кишка тонка.

В таком случае я просто уйду отсюда. Пусть и дальше пляшет вокруг этого колодца.

— Никаких оправданий, Владимир, — ответил ему я и пошагал прямо на стену из солдат. — Иди-ка ты к чёрту со своими обидами. Если не хочешь потерять своих людей, лучше прикажи им пропустить меня.

Солдаты, наоборот, сомкнулись ещё плотнее, чтобы у меня не было ни шанса покинуть место засады.