Чтение онлайн

— Можете его ранить, — после долгих раздумий заявил Владимир Мансуров. — Но возьмите Мечникова живым. Это — приказ!

А-а-а… Так вот оно что! Похоже, он действует по чьей-то указке. Возможно, его отец велел притащить меня в их поместье, чтобы сделать своим рабом-изобретателем. Все эти угрозы об убийстве были лишь пустыми словами.

Что ж, в таком случае придётся прорываться с боем. Я им и ранить себя не дам. Пусть попробуют!

Двое солдат из переднего ряда достали клинки и рванули на меня, пытаясь перерезать мне сухожилия на ногах. Умно! Лучшего способа обездвижить противника и не придумаешь. Сразу видно, что этих бойцов обучали в доме лекарей. Целятся строго по слабым местам — по связкам и сухожилиям. С анатомией мои противники хорошо знакомы. Не каждый солдат знает, куда нужно бить, чтобы задержать врага.

Резким рывком я выдернул саблю из своих ножен, отбил один удар и тут же воспользовался остатками обратного витка, чтобы пробить брешь в их обороне.

Серьёзного урона бойцам я наносить не стал. Они лишь выполняют приказ. Поэтому моя магия прошлась по их нервной системе и временно парализовала основные двигательные пучки нервов, из-за чего мои противники сразу же потеряли возможность стоять на ногах.

Я смог проскочить через стену врагов и выбрался из окружения. За моей спиной оказалось восемь солдат. А передо мной один только Владимир Мансуров.

Выхватить клинок он не успел. Я остановил свою саблю прямо около его шеи. Даже угрожать не пришлось, он сам догадался, что нужно сделать.

— Остановитесь! Не подходите к Мечникову! — прокричал он.

— Вообще-то, я не собирался брать тебя в заложники. Но раз уж ты сам добровольно взял на себя эту роль, слушай меня внимательно, — произнёс я. — Прикажи своим людям отступить.

— Ага! Тогда ты зарежешь меня! — воскликнул он.

— С радостью бы это сделал, но не стану, — признался я. — Мне лишняя кровь на руках ни к чему. Я — лекарь, а не мясник, в отличие от некоторых.

— Однако же ты стал более искусен в фехтовании, чем раньше, — прошептал он. — Даже оружие мне не дал достать.

Ещё бы! Я столько тренировался с Синицыным, параллельно оттачивая свои навыки на бандитах и некротических тварях. Лучше всего боевой опыт приживается в столкновениях, где на кону стоит жизнь. Такому на тренировочных спаррингах не научишься.

— Теперь я тебе диктую условия, Владимир, — произнёс я. — Либо ты отсылаешь своих людей, либо мне придётся тебя порезать. Решай сам. Не я начал эту войну. Всё это — твоих рук дело. Вот и пожинай плоды своих трудов.

— Л-ладно… — прокряхтел он. Это решение далось Мансурову с большим трудом. Он явно не хотел так просто поддаваться, но иного выбора я ему не оставил. — Отойдите от Мечникова! Спрячьте оружие! Наша операция отменяется.

Причина, по которой он принял это решение — не просто страх. А страх, многократно усиленный моей магией. Я научился проводить лекарское и обратное колдовство через свой клинок. Поэтому мне, даже стоя в полуметре от Мансурова, удалось впрыснуть в него часть повреждающей магии и направить её прямо в надпочечники.

Я заставил их выделить огромное количество стрессовых гормонов. Теперь Владимир не испытывал ничего, кроме страха. Должно быть, он даже забыл, зачем вообще пришёл сюда. Выжить — было его единственной целью.

Своё слово я нарушать не стал. Как только бойцы Мансурова отступили, я тут же убрал клинок в ножны.

— На этом всё, Владимир, — покидая место стычки, произнёс я. — Ты вместе со своими людьми не смог меня одолеть даже после того, как я растратил почти всю свою ману в этом колодце. Думаю, ты понимаешь, что мы на совершенно разных уровнях. Забудь об этой вражде ради своего же блага. Если ты, твои люди или другие члены твоей семьи попытаются совершить ещё одно покушение — я больше никого щадить не стану. Даю слово.

— Стой! — воскликнул он, когда я отдалился от места стычки на несколько метров. — Ты так ничего и не понял, Алексей. Моё предложение могло тебя спасти. Если бы ты стал личным изобретателем нашей семьи, тебе бы сохранили жизнь. Но теперь тебе точно конец. Другая половина моего рода всё равно от тебя избавится.

— Это ты о Виктории Мансуровой? — поинтересовался я.

— Так ты в курсе?! — удивился Владимир.

Ещё бы. Будущая жена моего старшего брата по какой-то причине на дух меня не переносит. Правда, теперь мне её мотивация совершенно не ясна. Если Владимир и его отец хотели подмять меня под себя, значит, им моя смерть была невыгодна.

Тогда с какой стати эта дамочка так хочет моей смерти? Я был уверен, что она так поступает исключительно из-за того, что на неё повлияли местные Мансуровы.

Да уж, дело становится ещё более запутанным. Я оказался зажат сразу между несколькими влиятельными семьями. Саратовские Мансуровы, санкт-петербургские Мансуровы, Александр Щеблетов и те, кто его покрывают.

Продраться сквозь эту паутину становится всё сложнее и сложнее.

А спрошу-ка я его напрямую, пока он ещё под воздействием гормонов. Может, Владимир проболтается насчёт своей двоюродной сестры?

— А с какой стати Виктория желает мне смерти? — спросил я. — Зачем вам с отцом спасать меня от неё?

Хотя спасением это не назовёшь. Рабство вместо смерти. Так себе выбор.

— Лучше ты мне это скажи! — крикнул он. — Мы голову ломаем, чем ты умудрился ей насолить. Сам дров наломал, ещё и меня о причинах спрашивает!

Ага… Он явно не лжёт. В данном состоянии он просто не может юлить и сочинять отговорки. Его мозг сейчас на это не заточен. Значит, местные Мансуровы и сами понятия не имеют, с какой стати разбушевались их родственники из Санкт-Петербурга.

Ладно. Время покажет. Просто отныне стоит действовать аккуратнее. Я покинул Хопёрск с его вечной некротической угрозой, но опасность никуда не делась. Недоброжелатели окружают меня со всех сторон. Придётся хорошо постараться, чтобы не попасть в расставленные ими ловушки.

Не сказав больше ни слова, я покинул территорию Заводского района и направился в госпиталь. К тому моменту в отделение Разумовского уже поступили коллеги Кастрицына, которые тоже умудрились испить из того колодца.

Я потратил последние крупицы маны на то, чтобы излечить их от холеры, после чего Александр Иванович приступил к лечению по схеме, которую я создал ещё несколько дней назад.

Так и пролетела эта беспокойная ночь.

Когда я покинул госпиталь, солнце над Саратовом уже взошло. А мне через час уже нужно быть в академии, чтобы провести своей группе первое полноценное занятие.

И не стоит забывать, что внутри группы у меня тоже есть потенциальные враги. Тот же младший Мансуров и ещё один студент, который за каким-то чёртом решил пожаловаться на меня ректору. Чувствую, следующий день может выдаться не менее «весёлым», чем предыдущий.