Мечта всей жизни!
Шрифт:
Вода-а. Горячая. Много. Вот оно, счастье!
Мы с Морри по-армейски резво поскидали в предбаннике грязную одежду и с радостными воплями ринулись в парную — прогревать ноющие после бурной ночи кости и отскребать порядком въевшуюся грязь.
Без эксцессов, конечно, не обошлось — как и всегда с моей любимой подругой. И всего-то попросила плеснуть на меня холодной водичкой — жарко, мол, очень. Да-а, расслабилась я, забыла, с кем в одну баню попасть посчастливилось. Короче, после того, как я прооралась и более-менее отошла от устроенной по знаменитому рецепту Конька-Горбунка омолаживающей ванны, Морри ещё с полчаса блеяла с верхней полки парной. И как выдержала-то столько, там же градусов сто десять было. Подруга верещала, что честно-честно больше так не будет, и торжественно поклялась в дальнейшем всегда проверять, из какого чана набирает воду. Можно подумать, я ещё раз рискну здоровьем ради счастья попариться в её незабываемом обществе!
Только окончательно уверившись, что я успокоилась и жестоко мстить пока не собираюсь, она боязливо слезла со своего знойного насеста и всё оставшееся время была тише воды, стараясь на всякий случай не подходить ко мне слишком близко.
На этой оптимистической ноте мы в рекордные сроки закончили с помывкой — спать хотелось просто до невозможности, — напялили чистую одежду и буквально рухнули в сон, едва доползя до кроватей.
Утро, а точнее стремительно близящийся к закату вечер, встретил меня весёлым щебетом птиц и аппетитными запахами из кухни. Некоторое время природная лень вела ожесточённую борьбу с требующим пополнения энергетических запасов организмом. В итоге желудок сказал ша — и я окончательно проснулась. Кое-как собрав отваливающиеся после вчерашнего конечности, бодро поползла на запах, на ходу натягивая выуженную из сумки запасную смену одежды и бросив мимолётный взгляд на продолжающую безмятежно дрыхнуть подругу.
Стол в горнице был уже накрыт, радуя глаз и ликующе заурчавший желудок свежеиспечённым хлебом, солидной горкой блинов и всевозможными разносолами. Плюхнувшись на лавку, я кивком поприветствовала гостеприимную хозяйку и тут же впилась зубами в ароматную хлебную корочку, попутно таща на тарелку всё, до чего могла дотянуться. Селянка умилённо взирала на обжирающуюся меня, подкладывая лучшие кусочки и подливая ароматный травяной чай в огромную кружку. Я только одобрительно мычала, не в силах оторваться от столь увлекательного занятия.
Наконец, наевшись, пораскинула осоловевшими от сытости мозгами и решила первым делом отправиться на разведку — как там и что, и, поблагодарив хозяйку, решительно двинулась к выходу.
Вырулив из дома, я тут же заприметила объекты поисков. Наши спутники в полном составе кучковались неподалёку, возле большой расписной избы, и мирно беседовали. Возрадовавшись, что не придётся обшаривать всю деревню, я бодро направилась к ним.
Когда до цели оставалось метров пять, из того самого расписного дома на крыльцо вывалились наши с Моркой красавцы, свежие и отдохнувшие. Весело переговариваясь, они двинулись прямиком к собравшимся.
Решив, что сначала неплохо бы разведать обстановку, иначе говоря, немного поподслушивать, я быстро нырнула под очень кстати подвернувшуюся на пути телегу и вся обратилась в слух.
Разговор шёл о дальнейших планах. Корис рассказывал о нашем предстоящем маршруте и ненавязчиво эдак пытался выудить из подошедших аналогичные сведения. Фигу. Ребята юлили как могли, ловко переводя тему и уклоняясь от прямых ответов — партизаны, блин. Кстати, я наконец-то узнала имена этой сладкой парочки. Светловолосый являлся обладателем совершенно потрясающего и абсолютно непроизносимого имени НиллАэрн'хх'тхх'асс (ххтх-в-куда?!), для друзей просто Нил. Второму с именем повезло больше. Его звали МиркЕандр — Кеан (уже легче). В процессе разговора постепенно подтягивались остальные участники вчерашнего побоища, сражавшиеся на нашей стороне.
В общем, куда направляются, парни так и не соизволили сообщить. Зато сердечно поблагодарили наших спутников за помощь в ночном бою:
— Не иначе как сама Ночная Странница вывела наш отряд к вашему лагерю сегодня ночью, — соловьём заливался блондинчик. Темноволосый согласно кивал. — Без вашего вмешательства нас бы просто сожрали!
— Страшно подумать, что за времена — путешествовать становится всё опасней. Мда… Но где же ваши летающие помощницы? — нездорово озаботился рослый широкоплечий воин, служивший мне накануне укрытием, оглядываясь по сторонам.
Я съёжилась под телегой, довольно успешно прикидываясь шлангом, но тут говорившего перебил беловолосый:
— Дайк, у нас мало времени, — затем, повернувшись к Корису. — Поблагодарите милых барышень от нашего имени — всё-таки спасли нам всем жизнь именно они и нуови магичка, — поклон в сторону Теми. — Своевременной атакой с воздуха (я под телегой польщённо зарделась). А потом и уничтожением вражеского подкрепления. Передайте им вот это.
Изо всех сил вытянув шею, я пыталась в щель между ступицами колеса разглядеть, чем же нас тут так щедро одарили с барского плеча. Но лишь занозила нос и краем глаза смогла заметить нечто блестящее, вложенное светловолосым в ладонь Кориса. Более не мешкая, отряд вскочил на лошадей и, взяв с места в галоп, скрылся за поворотом. Лишь клубы пыли из-под копыт боевых коней, по закону подлости тут же забившейся мне в нос, заставив расчихаться, напоминали о недавнем присутствии незнакомцев. Наши тут же разбрелись кто куда — уж не знаю, какие-такие дела их звали, но через минуту площадка перед домом оказалась абсолютно пуста.
Чихать под телегой было неудобно — я каждый раз стукалась головой то о дно, то о колесную ось. А один раз даже чуть не впечаталась лбом в камень, расположенный аккурат между задних колёс и так удачно подвернувшийся под голову.
Решив дальше не рисковать здоровьем, я, не прекращая истерического чиха, на четвереньках выползла из-под импровизированного укрытия. Изрядно напугав своим неожиданным появлением местного мужичка, который, судя по развязанному поясу штанов, только-только приготовился помочиться на колесо. Правильно, нечего портить чужое имущество, злорадно подумала я, с удовольствием вслушиваясь в удаляющиеся вопли несчастного — что-то он там кричал об обнаглевших кикиморах, хватающих приличных мужиков за…мгм… Скажем так, детородные органы. Звучало это несколько иначе, но природная интеллигентность не позволяет мне приводить первоначальный вариант.
Нет, каков наглец! Нужны мне его органы, было б за что хватать! И вообще, где это он тут кикимор увидал?! Я внимательно оглядела свой с утра ещё абсолютно чистый наряд. Ну так и есть — пыль, грязь и какие-то подозрительные маслянистые пятна. Неужели с этой хмарной телеги что-то капало?!
Глава седьмая
За возмущением и безуспешными попытками привести одежду в порядок я как-то пропустила появление местной делегации во главе с вездесущим старостой.
Опять, что ли, праздновать собрались, задумчиво вопросила я у приснопамятной телеги, в некотором замешательстве оглядывая пёструю толпу. Подлая телега меня бессовестно игнорировала, толпа же напротив.
Оказалось, нет, не праздновать. Договариваться пришли. Со мной. Честь-то какая. Не заслуживаю я её, граждане, не надо ко мне толпами, я больших скоплений людей боюсь!
Из сбивчивых объяснений старосты удалось с трудом уловить, что речь идёт о неком старинном местном обычае, что-то там о долге спасителя. Ещё про обряды здешние. Мысли мои были заняты только что уехавшими, и потому слушалась вся эта белиберда вполуха. Я лишь рассеянно кивала в такт словам.
Выговорившись, наконец, староста задал финальный вопрос:
— Так Вы согласны, нуови?
— Конечно-конечно, всё для блага Отчизны. Не волнуйтесь, уважаемый, всё будет в лучшем виде, — заверила я, дружелюбно скалясь и на всякий случай ещё и кивая в знак согласия. Как раз в тот момент мысли мои добрались до личных качеств блондинчика, и остановились на самых интересных из них.
Староста, облегчённо вздохнув, сунул мне в руку какую-то железяку, поблагодарил за оказанную честь (когда успела?!) и поспешил убраться вместе с группой поддержки. Я же, проявив абсолютно несвойственное моей персоне полнейшее отсутствие любопытства, автоматически запихала всученный предмет в карман.