Чтение онлайн

Тошнотворное чувство усилилось, сжимая моё сердце. Была большая вероятность, что за такой короткий промежуток времени я влюбилась в Колтона и... возможно, уже потеряла его.

В понедельник утром Колтон написал мне, что я могу зайти в офис сегодня, чтобы ещё раз взглянуть на фотографии, но когда я пришла, его там не было. Я старалась не принимать это на свой счёт, когда меня передали детективу Харту и отвели в отдельную комнату, но это было тяжело. У меня скрутило живот, когда детектив Харт разложил глянцевые фотографии на поцарапанной поверхности стола.

Я хотела спросить, где Колтон. Чёрт, я хотела достать телефон и написать ему. Позвонить ему.

— Не торопись, — сказал он, откидываясь на спинку металлического стула. — Спешки нет.

Я пробежалась взглядом по фотографиям, и сердце у меня в груди забилось чаще. Мне нужно было сосредоточиться. Расставить приоритеты. Сейчас то, что произошло с Колтоном, было не самым важным.

Стрелок всё ещё был на свободе.

Не торопясь, я просмотрела все фотографии, разложенные передо мной. Сначала все они казались одинаковыми: мужчины чуть старше тридцати, лысые, с татуировками на шее или на руках. Я просмотрела около двадцати фотографий, прежде чем детектив Харт добавил ещё пять. Я взглянула на них.

Моё сердце замерло, когда я сделала прерывистый вдох. Я взяла третью фотографию и поднесла её к глазам. Там было три снимка: анфас и два в профиль.

— Мисс Рэмси?

На мгновение я потеряла дар речи. Как будто язык прилип к нёбу. Моя рука дрожала, пока я смотрел в лицо человека, которого видела застрелившим кого-то — убившим кого-то. В горле пересохло. — Это он.

Детектив Харт наклонился вперёд и положил локоть на стол. — Вы уверены?

— Уверена. Я откашлялась. — Это он. Не в силах больше смотреть на фотографию, я протянула её детективу. В его глазах мелькнуло удовлетворение. — Как его зовут? — спросила я и нахмурилась. — Вы ведь, наверное, не можете мне сказать, да?

Он положил фотографию в папку, - Вы правы. По крайней мере, не сейчас.
– Он встал, полез в карман и достал телефон, - Вам нужно будет подписать пару бланков, и вы сможете идти.

Сделав несколько неглубоких вдохов, я постаралась не обращать внимания на тревогу, сжимавшую моё сердце. Детектив Харт остановился у двери. — Ты посадишь этого человека за решётку, где ему самое место. Он натянуто улыбнулся. — И, возможно, спасёшь ему жизнь.

Понедельник был странным.

Я не могла сосредоточиться на новой рукописи, хотя вряд ли кто-то стал бы меня винить. Сегодня утром я опознала убийцу и, по словам детектива Харта, возможно, тем самым спасла ему жизнь. Если только тот бандит, о котором говорил Колтон, не добрался до него первым.

Колтон.

В течение дня я то и дело проверяла телефон. Как будто я могла пропустить его сообщение или звонок. Конечно же, пропущенных сообщений не было. У меня внутри всё оборвалось. Я подумала, что после того, как Колтон вычислил стрелка, он должен был связаться со мной, пусть и по работе.

Понедельник медленно перетекал во вторник. Ни звонков. Ни сообщений. Я могла бы написать ему, я это понимала, но я сама всё испортила, и, честно говоря, у меня не было опыта в таких вещах. Свидания были для меня чем-то совершенно непонятным. Должна ли я была дать ему свободу? Дать ему время? Или он ждал, что я сама свяжусь с ним? Или он был просто очень занят? Последнее имело смысл. Вероятно, он пытался найти стрелка.

Сидя за своим столом, я застонала и упёрлась лбом в прохладное дерево. Я был такой идиоткой. Я позволила этому глупому, мерзкому голосу в моей голове взять надо мной верх. Я всё ещё позволяю ему брать надо мной верх, не так ли? Почему я не написала Колтону?

Было бы нормально отправить сообщение Колтону.

Я подняла голову и осторожно опустила её обратно на стол. Повтори. Что я делала, кроме как билась головой о стол? Потому что в этом не было ничего странного. Ладно. Мне нужен был план. Моё сердце ёкнуло, когда я подняла голову и увидела свой телефон. Я могла бы написать ему что-нибудь короткое. Я вполне могла бы это сделать.

Схватив телефон, я ткнула пальцем в экран, а затем в маленький зелёный значок сообщения. Моё сердце бешено колотилось, когда я набирала имя Колтона и первое, что пришло мне в голову. Я не позволила себе остановиться и подумать или почувствовать себя глупо из-за того, что написала это. Сообщение состояло всего из четырёх слов.

Я скучаю по твоим блинчикам.

Ладно. Это было милое и в то же время глупое сообщение. Очень глупое. Прежде чем отправить, я удалила сообщение.

Боже, какая же я идиотка.

Я не писала Колтону и ничего от него не слышала.

Последние две недели моя жизнь была такой безумной, что мне с трудом верилось, что прошло так мало времени. Я не знала, как относиться к тому, что стала свидетельницей убийства, зная, что один человек мёртв, а другой, стрелок, скоро будет — будем надеяться — задержан.

Я не знала, как относиться ко многим вещам.

На самом деле это было не совсем так. Когда дело касалось Колтона, я точно знала, что чувствую. Отвратительно. Я не думала, что его сообщение в понедельник было предлогом, чтобы не видеться со мной. В конце концов, после того, что произошло, он был занят, а поскольку по вторникам он обычно работал, я не ожидала его визита.

И его не было.

И он не написал мне и не позвонил. Какая-то часть меня хотела прислушаться к тихому и, вероятно, более разумному голосу, который твердил, что отсутствие связи ничего не значит. Он, должно быть, был занят, и я тоже не связывалась с ним. В основном потому, что не знала, что сказать.

Я до сих пор не могла поверить, что задала ему этот вопрос. Если он был зол, а я знала, что он был зол, хотя и сказал, что мне не нужно извиняться, то он имел на это право. Намекать на то, что у него были какие-то скрытые мотивы для того, чтобы проводить со мной время и заниматься тем, чем мы занимались, было просто оскорбительно.

Я облажалась.

И пока Джиллиан сидела на краю дивана в среду вечером и смотрела, как я расхаживаю взад-вперёд по гостиной, я рассказывала ей, как сильно я облажалась, а она потягивала принесённый с собой латте.

— Ну, вот и всё. — Я опустился на диван, глядя на принесённый ею капучино. Он был уже выпит. — Он не только считает меня дурой, но и знает, что я не уверенна в себе, как канализационная крыса.

Джиллиан нахмурилась, глядя на него поверх чашки. « - Не думаю, что он считает тебя дурой. Он сказал тебе не извиняться.

– Это потому, что он хороший парень и ни с кем не ссорится. Даже в старших классах он был таким. Он заступался за тех, над кем издевались, и был дружелюбен со всеми, и эта последняя неделя показала мне, что в этом плане он не изменился.
– Я взяла пустой стакан и встала, не в силах больше сидеть. Я прошла на кухню и выбросила стакан в мусорное ведро, - Если он и считал меня дурой, то ничего бы не сказал.