Чтение онлайн

Именно в этот миг, развлечение это девчушке надоело, и она решила сменить тактику — вместо ловли неуловимого уха одной рукой приподняла губу зверя, а вторую бесстрашно сунула в пасть с явным намерением проверить, нельзя-ли заполучить верхний клык на ожерелье. Сердце ухнуло вниз, но далеко улететь не успело — из пасти выскользнул язык и прошелся по маленьким пяточкам, после чего зверюга сунула свой нос малышке в живот и крепко прижав ее к себе потерлась щекой о ребра. Это вызвало бурный хохот и удары кулаками и пятками куда попало, на что кутруб, впрочем, даже глаза не раскрыл, продолжая крепко прижимать ребенка к себе.

Но в следующий миг вся эта идиллия в раз закончилась — зверь почуял постороннего. Малышка мигом оказалась скрыта тушей, зверь прянул вперед, оскалившись и подняв, угрожая, переднюю лапу. Низкий рык и кривые кинжалы когтей могли поселить страх, в чьей угодно душе, да вот только Кабира хорошо наставляли, когда он только еще ставал на путь воина. «Никогда не смотрите в глаза своего врага, они схватят вас крепче когтей ястреба» — говорил тогда его наставник Садык, седой но крепкий воин казавшийся тогда древним старцем, «Никогда не смотрите, на оружие врага, оно обманет вас, а даже если скажет правду — вы все равно опоздаете», а на их удивление, посмеиваясь отвечал, что смотреть надо на изменение источника силы человека, потому как невозможно скакать не сев на коня, так и любое действие сперва подготавливается изменением сосредоточения сил. Если научиться читать это, как учатся читать следы на песке — любой удар не станет неожиданным и, в свою очередь, станет смертельной ловушкой для атакующего.

Потому сейчас и смотрел старый воин не на грозные когти и зубы, а на переднюю лапу, на которую опирался его противник, и видел, что противник ему достался… никакой. И вся вставшая дыбом шерсть и страшный рык не могли сбить с толку того, кто видел сколько сил тратится кутрубом на то, чтобы просто не упасть.

Вот тогда то и совершил старый воин глупость, решив взглянуть в глаза, прав все же был Наставник, ох и прав — глаза были закрыты, и рука не смогла нанести удар. Потом он оправдывал себя тем, что подумал, что со столь слабым противником, он сможет справиться и без «удачного случая», но это была ложь самому себе, поскольку ни о чем в тот момент он не думал.

А недооценивать противника — всегда смертельно опасно, поскольку его действия были столь стремительны, что остальным осталось только смотреть, не успевая что-либо сделать. Зверь мощно потянул носом, потом повернулся в сторону матери, повторив сопение, следом из-за спины была извлечена Лала и аккуратно направлена в сторону матери толчком передней лапой пониже спины. Ребенок не успевший понять, что игра закончилась, хохоча пробежал несколько шагов и был мгновенно подхвачен на руки и вынесен прочь.

Того мига, что Кабир смотрел на спину невестки и руки внучки, протянутые к отобранной игрушке и ее искривленный в огорчении ротик, вполне хватило чтобы растерзать не одного ротозея, но когда он перевел взгляд на то место где раньше была готовая к атаке тварь Шайтана, увидел он только меховой клубок свернувшийся на его любимом ковре. Разобрать где там голова, а где лапы было просто невозможно.

Руки сами попытались опереться на копье как на старческую клюку, но что-то помешало, глянув вниз он обнаружил тонкую руку, ухватившуюся за древко, а подняв глаза вверх и всю свою жену Раису целиком. Когда она встала рядом, он не заметил — может и действительно стоит перестать считать себя воином, а начать больше думать о вечной мудрости? Тем более что она сейчас бы не помешала, что сказать по поводу столь вопиющего нарушения обычаев голова просто не находила, впрочем — и не хотела. Взгляд, которым его наградила его обычно спокойная и мудрая жена, вызывал желание втянуть голову в плечи, что было, увы, совершенно невозможно на глазах всего стойбища.

Этот взгляд, вызывал в памяти еще те времена, когда старики были еще безмерно мудрыми, а дети маленькими. Впрочем, слова ее были исполнены почтительности.

— О муж мой, гость нашего дома устал с дороги, смею просить тебя указать на это нашим родным. — После чего, не выпуская копья, потянула его в сторону ковра отделяющего семейную половину.

Мысль оставить копье этому клещу, а самому быстренько вскочить на коня да и проведать семью двоюродного дяди вставшего за два перехода отсюда, удалось подавить только предельным напряжением сил. Правда, перед тем как скрыться из глаз, в глубине харема, он успел подать, начавшим уже сбивать строй соседям и родственникам, два знака — «быть в готовности» и «не приближаться».

Правда внутри, он был всего лишь удостоен рассказа, как на пороге его шатра появилась расплывчатая фигура, как гость произнес положенное и был напоен молоком. После чего оставалось только уронить копье и схватиться за голову.

— О мать моих детей, из-за твоей слепоты ты дала «Салам» даже не неверному, а вообще отродью Ибриса — кутрубу.

— Гуль и неверной.

— Что!?

— О, муж мой и владыка, коему доверено попечение о людях твоих, может годы и дети, что принесла я тебе, забрали зоркость моих глаз, но отличить мальчика от девочки и разглядеть на шее знак последователей Исы я вполне могу, в отличие от тебя — старый пень!

Последние слова скорее читались по губам и подразумевались взглядом, чем вышли наружу, но дальше сгибать лук явно не стоило. Тем более, что сказанного и так было достаточно для охраны мира. Оставалось только обнять отраду своего сердца в знак примирения, и быстро ускользнуть наружу, от супруги подалее, делая вид, что озабочен делами племени.

Выйдя наружу, Кабир придал себе самый спокойный и степенный вид, что впрочем, слегка портили сабля на поясе и копье в руках которое, подойдя к соотечественникам, он сразу постарался сунуть в руки племяннику — показывая тем самым, что волноваться больше не стоит. Впрочем выражение тревоги стало покидать лица еще до того как он подошел. Последовавшие слова полностью сменили ожидание на удивление.

— Аллах благословил меня и наш род гостем. Необычным надо сказать, но это не повод нарушать древние законы перед лицом его.

Совет, а любое число собравшихся вместе мужчин образуют меджлис — совет, не спеша обдумал сказанное и слово взял двоюродный брат.

— Гость видимо сильно устал, я прошу всех прийти в мой дом, да и моя жена жаловалась, что давно не видела детей моего брата…

Оставалось только кивнуть семейству уже давно построившемуся вместе с детьми за шатром, оставить двух племянников в помощь жене «чтобы гость не имел не в чем нужды, когда проснется» да отправить старшего сына двоюродного брата, с его сыном по следам «гостя» проверить, нет ли за ним погони.

После чего все неспешно отправились в соседний шатер ждать новых вестей и обсудить уже случившееся.

Ближе к вечеру вернулись отправленные в поиск, не склонный к трате времени Сакхр, прямо по военному доложил, едва успев выпить поданный затар (травяной настой).

— Прошли сколько смогли за день чтобы вернуться, погони нет, и след на протяжении не менялся, значит, своего коня или верблюда гость потерял давно, возможно — больше пяти дней. Может, у него его и не было, поскольку пустыня для него родной дом — помимо когтей у него на лапах есть еще и перепонки между пальцами, думаю даже зыбучие пески для него не большая опасность. Походка очень тяжелая — как у готового окончить земные труды, но переходы между лежками столько, сколько обычно идет не испытывающий нужды человек.

Повисла тишина — общество обдумывало сказанное.

— Надо же, неверный кутруб или если сердце Раисы видит лучше ее глаз то даже гуль. Хотя в «Сират Сайф» упомянута Гайлуна которая верила в Аллаха и помогла Сайф Зу Язану покинуть долину гулей невредимым. Правда там сказано, что с каждым днем она все больше обретала человеческий облик.

— Или становилась все больше похожей на женщину для Сайф Зу Язана, с каждым днем пребывания его в пустыне… — неугомонный Асад и тут влез со своими шуточками.