Чтение онлайн

Хотя я, по идее, ничего такого не делал, а летал фактически в качестве пассажира, мой комбез был мокрым от пота, шея совершенно онемела, а в голове все как-то плыло.

Едва мы вылезли из самолета, как к нам бросились механики донны Ларки. Подцепив штурмовик к грузовику с «водилом», они повлекли его на соседнюю стоянку, где предполагалось оперативно отстыковать «Грачу» консоли и, погрузив его на закрытый трейлер с мощной лебедкой, отвезти аппарат в другое место. По этой площадке не исключался «удар возмездия».

– Поздравляю, Кирилл Михайлович, – сказал я Симонову, снимая шлем. – За один-единственный боевой вылет ты стал асом-Покрышкиным.

– В смысле? – не понял тот, в свою очередь снимая шлем и расстегивая ворот комбинезона.

– По общепринятой во Вторую мировую методике человек, достигший пяти побед в воздушных боях, считается асом…

– А я здесь при чем? – удивился он.

– При том, что у тебя сегодня как раз пять побед – транспортник, F-16, два А-37 и непонятный «Хейнкель».

– Четыре, если по чесноку, – уточнил Симонов, явно что-то припоминая. – «Шестнадцатого» ракета задела, но как он «рухнул, объятый пламенем», мы не видели…

– Да ладно тебе, не мелочись. Транспортник в любом случае за три считается.

– Оно так, – согласился Симонов и добавил: – А интересно, кого все-таки завалил наш штрафник?

Я на это только пожал плечами.

Чуть позднее люди донны Ларки выяснили кое-какие подробности. Оказалось, что «Кузнечик» действительно завалил «мессера» – наш Зиновьев сбил в лобовой атаке вертикально взлетающий AV-8B, он же «Харриер», старый, но довольно грозный аппарат.

Этот «Харриер» попал к местным военным неизвестным способом и долго торчал где-то в ангаре. Приведен в порядок он был за счет товарища Сантоса. Сантос же нанял пилота для этого самолета (и подозреваю, что не только для него одного) – какого-то американца, когда-то служившего в авиации Корпуса Морской Пехоты. Кстати, пилот этого AV-8B так и не сумел воспользоваться катапультой, поскольку был убит в кабине – Зиновьев стрелял довольно точно.

Но это мы узнали потом.

А пока низко над нашими головами прошел «Мустанг» с выпущенными щитками и шасси.

Через несколько минут F-51D, место в кабине которого оперативно занял местный перегонщик, уже взлетел и направился на другой, незасвеченный, аэродром.

А навстречу нам побежала Кристинка, очень напоминавшая в своем подогнанном по фигуре голубом комбинезончике с пистолетом на поясном ремне и белых кроссовках типичную «пин-ап-герл» из старых западных реклам. Довершали сходство волосы, подвязанные косынкой в красно-белый горох.

– Киря! Тарищ майор! – радостно кричала она. – Получилось! Прям как в кино!

Ага, тоже мне «заслуженная ночная ласточка» Татьяна Альбертовна Арнтгольц… Буря эмоций, блин…

– Да не шуми ты так, младший лейтенант Дятлова, – сказал я ей, когда она наконец остановилась рядом с нами и перестала орать. – От лица командования объявляю тебе благодарность и поздравляю с двумя сбитыми…

– Тарищ майор, а чо это были за самолетики? Вы когда сказали, что «Хейнкель» на хвосте, я подумала, что вы шутите…

– Да какие тут шутки. По-моему, самые натуральные «Хейнкели-162», он же «Саламандер», он же «Народный Истребитель». Когда-то – последняя надежда Германа Геринга и всей его гоп-компании…

– А откуда они здесь взялись?

– А эхо войны. Просыпаемся мы, и грохочет над полночью… Ничего удивительного. Если этот наш главный противник Сантос потомок недобитых нацистов, то сдается мне, что это не последний из его сюрпризов. Возможно, у него в поместье танк «Королевский Тигр» припрятан или пара-тройка штурмовых орудий.

– Правда, что ли, тарищ майор? – искренне удивилась Кристинка, сделав большие глаза.

– Да не тупи ты, – сказал ей Симонов. – Не видишь, дядя шутит…

– Увы, – усмехнулся я. – У этого запасливого поганца много чего еще может найтись, раз он уже нашел ранцевые двигатели и реактивные истребители. Но это пока только мои предположения. А ты, младший лейтенант Дятлова, свою пару звездочек честно заслужила, если не на фюзеляж, то на погоны уж точно…

– В смысле? – не поняла Кристинка.

– В том смысле, что по возвращении отпишу на тебя представление о внеочередном звании «лейтенант». Не факт, конечно, что наверху это сразу утвердят, но свое слово я скажу. В общем, как в той песне – вон покатилась вторая звезда к вам на погоны…

– Спасибо, тарищ майор! – все так же радостно отреагировала Кристинка.

Как мало девочке надо для счастья…

В этот момент стал слышен отчетливый звук вертолетных двигателей, и спустя пару минут над полосой зависли выскочившие из-за кромки недалекого леса два «Белла» – один серый, второй серо-зеленый, наши «Майя» и «Вилли».

Подняв тучу пыли, вертушки сели неподалеку от нас. Из них выбрались фигуры в камуфляже. Возглавляли процессию снимавшие на ходу бронежилеты Машка со Светкой в своих пижонских панамках, следом за которыми неспешно тащились Хамретдинов, Алалыкин, Итенберг и Киквидзе, навьюченные снятыми из дверных проемов вертолетов пулеметами и прочей снарягой. Вид у личного состава был несколько усталый.

К вертолетам тут же рванули наперегонки местные механики и резво порулил бензозаправщик.

Работа, что называется, закипела, и не успели экипажи наших «пчелок» поздороваться с нами, как оба оперативно дозаправленных борта уже взлетели в небо и, управляемые ручными молодцами донны Ларки, быстро ушли на другую точку.

– Ну, здорово, красавицы, – приветствовал я Тупикову с Пижамкиной. – Как самочувствие? Порох не подмочили? Пленных сдали?

– Сдали и не подмочили. Их теперь наша ненормальная Анжелка, то есть подполковник Дегтярева на пару с хозяйкой уже, наверное, допрашивают на всю катушку, – доложила Машка. – Очень может быть, что при помощи плоскогубцев и газовой горелки…

– Понятно. А с нашим Зиновьевым чего?

– Чего-чего. Ничего хорошего. Он почти все время без сознания был, хотя крови на нем особо не было. Наверное, поломался при катапультировании. Медики, которые его принимали, сказали, что шансов мало, хотя эти местные коновалы с пэтэушным образованием могут и ошибаться. Мальчишки говорят, что когда его поднимали на борт, он чего-то успел им сказать… Рустик!

– Ну, чего тебе? – поинтересовался Хамретдинов, подходя ближе.

Замечательное соблюдение субординации в разговоре офицера с сержантом, если подумать. Я этот момент отметил для себя, но вслух ничего не сказал – это же Машка, персонально для нее уставов еще не написали…