Чтение онлайн

Много позже я спросил у неистовой Данки – Дана Васильевна, едрить твою мать, если у нас есть такие замечательные штуковины, как тот Бронетемкин Поносец, на котором нас давеча покатали, то чего мы их тут всех не завоюем на фиг, а? Или хотя бы не наладим при помощи их снабжение местного сопротивления с регулярностью автобусной линии? Я уж не говорю о высадке шпионов или десантов на негостеприимный американский берег… Почему вместо этого мы, как идиоты, по ходу пьесы, изобретаем какие-то головоломные комбинации из трех пальцев?!

Во-первых, ответила мне неистовая Данка своим коронным тоном школьной училки, этих замечательных штуковин в наличии всего полтора десятка (правда, если честно, у пиндосов нет ни одной), и часть из них представляет из себя опытные прототипы и не столько плавает-летает, сколько ремонтируется-модернизируется-дорабатывается. Естественно, экранопланы нечеловечески дороги, почти на вес золота, особенно сейчас, и адмиралы трясутся над ними, как над собственными малыми детушками. Кроме того, у флотских свое командование и свои боевые задачи, которые практически никогда не совпадают с задачами армии. Знаешь, сколько требуется нервомотания, чтобы договориться о взаимодействии с флотом? Во-вторых, местное сопротивление – это нечто совершенно непонятное. Ты же их сам видел, чего я тебе объясняю? Большинство из тех, кто бегает по радиоактивным пустошам местных полос отчуждения, это откровенные бандиты, которым в принципе ничего не надо и которые никому не подчиняются и ни за что не борются, хоть и много говорят об обратном. А любого, кто попытается с ними хоть о чем-то договориться, либо сразу убьют и ограбят, либо спеленают, как пучок редиски, и сдадут американским военным властям в обмен на патроны, жратву, топливо или шмотки. Знал бы ты, сколько толковых разведчиков из разных ведомств и «контор» погибло при попытках установить контакты с этим так называемым «сопротивлением»… Ты же видел на канадской границе, как они там у себя живут – все, считающиеся «цивилизованными» населенные места и коммуникации находятся под сверхплотным контролем, и хода туда никому постороннему нет. Именно поэтому сейчас бесполезна вся создававшаяся многими десятилетиями до начала заварушки агентурная сеть – сейчас связаться ни с кем из агентов просто невозможно, да и неизвестно, живы ли вообще большинство из них. Сейчас у нас есть кое-какая единичная агентура вроде этой Варьки Уайлдер (это, кстати, была большая удача, когда мы смогли склонить ее к сотрудничеству, не прикончив сразу там, на канадской границе). Да и то, такие агенты полезны в основном в виде проводников и наблюдателей. А в нашем случае просто совпал ряд важных факторов и обстоятельств. Этот Смит – та еще гнида (говорят, он со своей бандой сатанинские ритуалы практикует и еще много чего такого), но добыл-таки по просьбе той же Варьки кое-какие материалы для нашей разведки. Не задаром, разумеется, этот говнюк очень долго торговался и запросил за свои услуги нехило. По счастью, Варька, которая среди местных бандюков считается чем-то вроде «курьера для особых поручений», лично оказалась на месте, а то он не стал бы с нами сотрудничать ни за какие коврижки, даже в обмен на дополнительный подарочек в виде партии противотанкового вооружения. Но коли уж мы оказались поблизости и изобразили (ни фига себе изобразили, подумал я, интересно – пулявший в нас ракеты пилот истребителя ВВС США знал, что он участвует в чем-то подобном?!) вынужденную посадку, он был вынужден помочь, хоть и не любят они соваться в брошенные города, а особенно места, типа Хьюстона, который американская армия тотально зачищала раза три. Ты, майор, имей в виду, что заминирован не только Мексиканский залив, но и почти все Атлантическое побережье США, кое-где даже ядерные фугасы установлены. И мало кто знает безопасные проходы в этих заграждениях, хотя они есть – местные психи, оказывается, умудряются по морю и какие-то грузы возить (разумеется, немного и недалеко), и рыбу ловить, несмотря на мины и патрульные самолеты-вертолеты и прочие беспилотники. Люди Смита, как правильно предполагала разведка, кое-какие проходы к океану знали. Именно поэтому они без особых проблем доставили нас в порт и указали безопасный участок для нашей эвакуации. А что касается десантов – с десятка экранопланов много людей и техники не высадишь. Что сможет сделать батальон морской пехоты, учитывая, что на побережье у них почти не осталось реальных военных объектов, а к действующим портам вроде Саванны, Норфолка или Галифакса так просто не подступиться? Разведгруппы же добьются не больше, чем мы на канадской границе – ну, подойдут, посмотрят, слегка пощупают издали, но ничего архиважного не узнают. К тому же для этого надо пройти несколько десятков километров по загаженной радиацией и кишащей бандюками местности, через всякие мины-камеры-секретки, боевые автоматы, воздушные патрули и прочее, да еще и вернуться потом назад. Пока что овчинка выделки не стоит, а более плодотворным сейчас считается строить новую агентурную сеть и пытаться внедриться в эту их «цивилизацию», опираясь на содействие таких, как эта Варька…

А если оставить их как есть, и пусть живут себе, словно под куполом? – спросил я. Их-то оставить в покое, наверное, можно, сказала Данка, только они-то нас точно в покое не оставят. Ты же видишь – они по-прежнему считают себя пупом земли и пытаются активно действовать по всему миру и лезут в любые дыры и поры. Их надо помаленьку бить в их же логове и не давать расслабляться, а то они нам всем такое устроят…. Ну да ты же представляешь, что именно они могут устроить…

Но этот наш разговор был позже, а в тот момент за забрызганным морской водой стеклом блистера, где-то за горизонтом, среди темных силуэтов небоскребов долбанул сильный взрыв. Один, потом еще – всего я насчитал полтора десятка тусклых вспышек. Взрывалось что-то довольно мощное, но явно не ядерное.

– Успели, – сказала Данка. – Дай бог, чтобы эти «сопротивленцы» тоже смогли уйти, особенно Варька.

– И что это было?

– Скорее всего, крылатые ракеты с чем-то кассетным, не зря же мы торопились. Слава богу, сейчас, когда спутников и прочих благ цивилизации больше нет, на планирование и организацию такого удара уходят часы…

Наш каплей не наврал. Уже через пару часов мы были в Гаване. Слава богу, никто у нас не был ранен и даже опасной дозы радионуклидов, против ожидания, не схватил – повезло так повезло. Правда, кое у кого на обуви и одежде обнаружилась-таки сильно фонившая грязь, видать, не все нынче было в порядке в нынешнем Хьюстоне. Так или иначе, зараженное обмундирование пришлось сжечь по акту…

Про авиабазу Форт-Браунвуд нам ничего узнать так и не удалось. Хотя сомнений в том, что неизвлекаемые мины сработали, у меня лично не было.

А вот по городу Сан-Антонио через пять дней после завершения нашей операции был нанесен тактический ядерный удар. Самими же пиндосами, стандартный, килотонн на пятнадцать-двадцать… Наши средства объективного контроля подобные вещи и сейчас худо-бедно ловят. Как видно, реальных средств против собственных «универсальных солдат» у них не нашлось, и пришлось, как они это любят и умеют, «точечно» бить мух совковой лопатой… Интересно, что сигналы от личных чипов-идентификаторов пятерых из восьмидесяти «зомбаков» наша служба радиоперехвата ловила еще три месяца, а последний из болванов замолчал через пять месяцев. Выходит, кое-кто из них умудрился уцелеть и при атомном взрыве…

Два дня спустя. Гавана. Набережная Малекон. Все еще осень

Ярко-синее море плескалось у самых ног. Хоть, как в старой песне, швыряй в океан окурки, поневоле пожалеешь, что некурящий… В общем, справа был Флоридский пролив, слева – улица с редкими прохожими и еще более редкими машинами (лишь изредка проезжали патрули местных РВС на свежепокрашенных допотопных БТР-60 или БРДМ-2, не обращавшие на нас никакого внимания), а также до неприличия ветхие гаванские здания и остатки старинных укреплений. Хотя все здесь, по идее, строилось из белого или беленого камня, на Гаване, да и всей Кубе эта печать запустения лежала, по-моему, с того самого 1959 года, с момента победы веселых бородачей во главе с Фиделем и Че, с их радикальными идейками. Зато удручающие последствия последних катаклизмов на этом Острове свободы почти не отразились. Второй день я гулял по этому городу и никакой особой романтики в нем не находил. Разве что если предварительно шары залить…

Дальше открывался мыс со старинным фортом, низкой маячной башней и древними пушками, ровесницами первой (той, которая с Нахимовым, Корниловым, Тотлебеном, молодым Львом Толстым, матросом Кошкой и атакой легкой кавалерии) севастопольской обороны. Хотя в том форте я уже побывал накануне…

– Ну что – пойдем? – спросила Светка. Имея в виду вернуться в номер и заняться чем-нибудь приятным во всех отношениях. Ну, или не заняться, по ситуации…

Нас, офицеров, поселили в одном местном «отеле», а прочий личный состав обретался в казармах местной военно-морской базы, где базировалась та самая «мобильная эскадра особого назначения» и еще много чего. Поскольку оказалось, что самолет будет не раньше чем через пять-шесть суток, а попробованный нами на борту экраноплана, довольно приличный по расейским меркам, ром местного разлива из сахарного тростника является одним из наиболее доступных здешних продуктов, народ расслабился. Я не особо возражал, все равно никаких боевых задач у нас не было, а для ожидания борта трезвость – отнюдь не главное качество. Но лично мне надоело бухать уже к концу первого дня.

В общем, я опять потопал проветриться, и слегка датая Светка тоже потащилась со мной «погулять», разумеется, наговорив по дороге много всякого о чувствах. Возражать ей у меня, откровенно говоря, не было сил. Кстати, сначала за нами увязались еще и бухие Рустик с Георгиевым, но они быстро отстали, растворившись в гаванских переулках. Они ничем не рисковали – отношение к русским здесь было традиционно хорошее, а взять с солдат все равно было нечего. Разве что попадутся в непотребном виде патрулю и сядут на «губу». И ладно – хоть протрезвеют на жестких нарах…

Я критически посмотрел на себя и Светку – выглядели мы в своем гражданско-курортном прикиде с чужого плеча (наши гражданские и не только шмотки из Мексики улетели прямо к месту постоянной дислокации, а мы, как известно, прибыли сюда «с пересадками»), словно заблудившиеся среди времен и пространств туристы. А одетая в белое, короткое и обтягивающее (наспех подобранная одежка была ей явно маловата) Светка словно выпала из 1960-х годов, а я, в своей клетчатой рубашке с короткими рукавами и застиранных брюках непонятного фасона, вообще сильно напоминал тех наших ребятишек, которые в 1962-м сначала тайно притащили, а потом демонстративно утащили из этих краев ракеты средней дальности…

– А Мария против не будет? – уточнил я. Не хватало мне, чтобы они потом промеж собой разборки устроили, вплоть до мордобития. Они ведь могут…

– Да ладно вам, Маруся – женщина правильная, – успокоила меня Светка, ковыряя острым носком растоптанной туфли камни набережной. – Она поймет, если узнает. Только ни фига она не узнает – они же с экранолетчиками всерьез бухают, на тему «кто кого перепьет»…

Это она верно подметила. Третий день уже керосинят. И не только с экранолетчиками, там и морпехи участвуют, и местные штабные кадры. Дорвались. Хотя, ладно, дело молодое, лишь бы никому от избыточного литража и скудной закуски невзначай крышу не сорвало. Хотя на это у моряков на базе и комендатура есть, и очень приличный госпиталь. Если что – вразумят и вылечат. Это мне за оставшиеся дни придется еще не раз с местным начальством встречаться и разные бумажки писать.

– Пошли, – согласился я.

Неистовая Данка, что характерно, с момента прибытия почти безвылазно торчала в штабе нашей здешней группировки, намертво присосавшись к узлу секретной связи и явно что-то опять замышляя. И хоть бы она не придумала для нас какое-нибудь очередное сверхсекретное и сверхважное задание, без заезда к родным дубам, осинам и елкам. И так нас в последнее время заносит воевать за эту самую Родину в такие дали, которые нынешний простой человек и представить себе не сможет. А то мы все и я лично уже настроились на возвращение в родную бригаду, отдых и встречу Нового года, все-таки уже ноябрь на дворе… Меня в бригаде уже небось заждались проштрафившиеся и ворох бумаг…