Чтение онлайн

– Что это? – Миэл скривился, чувствуя, как к горлу подступает рвотный спазм.

– Это Жерх, – Армисаэль ухватил щипцами новорождённого и приподнял, внимательно рассматривая. – Низший в иерархии демонов, – он снова вздохнул. – Держи кролика крепче, – приказал доктор, и прежде, чем Миэл опомнился, Армисаэль одной рукой разжал пасть кролику и, ухватив за язык, резким движением вырвал его из глотки и швырнул на поднос. Затем, не обращая внимания на ужасные страдания зверька и его судорожную агонию, с силой затолкал Жерха глубоко ему в пасть и сдавил челюсти. Кролик ещё пару раз дёрнулся и затих, закатив глаза.

– Всё, закрой его в большой клетке, только как следует. Эти твари с рождения нас ненавидят. Если очнётся и сбежит, не сносить нам головы.

– Разве он не мёртвый? – уложив неподвижное тело зверька на соломенную подстилку клетки, спросил Миэл.

– Закрывай! – поторопил Армисаэль, вновь возвращаясь к роженице. – Вот очнётся вскоре – увидишь, какой он мёртвый, – пробурчал он, вновь беря в руки щипцы.

– Я д-думал, б-будет ре-бёнок, – заикаясь, выдавил юноша, стуча зубами.

– Если и были дети, их уже сожрали, – огрызнулся Армисаэль, хватая щипцами следующего выползшего из тела женщины монстра. – Давай ещё кролика! – прикрикнул он на сына, заставляя того очнуться от прострации.

Миэл шагнул к клетке и вскоре вернулся, неся на руках очередного зверька. Не тратя времени, доктор повторил всю процедуру, и так продолжалось до тех пор, пока огромная клетка, больше похожая на просторный вольер, не заполнилась тушками ещё одиннадцати зверьков.

– Сколько же их? – уже не скрывая отчаяния, спросил парень, окончательно позеленев от вида чёрной крови, горы вырванных кроличьих языков и одуряющего гнилостного запаха, исходившего от роженицы.

– Тринадцать. Остался один, – хмыкнул Армисаэль, бросив на сына насмешливый и чуть сочувствующий взгляд. Однако его насмешка тут же исчезла, когда вместо потока чёрной крови на поддон под столом внезапно закапала ярко-алая жидкость.

– Ну же! – непонятно отчего на лице доктора внезапно проступило выражение крайнего возбуждения и нетерпения. Он взглянул в лицо Дараны, которое уже давно было землисто-серым и напоминало лицо трупа, а не женщины. – Давай, милая, ещё немного! – подбодрил он роженицу, но та не реагировала, окончательно потеряв силы и охрипнув от криков. – Давай, дьявол тебя забери! – рявкнул Армисаэль, теряя терпение и начиная бить её по щекам. – Тужься, шлюха, пока я тебя, как свинью, не выпотрошил! Давай! – он потряс её за плечи, но всё было бесполезно. У женщины не осталось сил. Она лишь тихо застонала, прикрывая глаза, из которых ручейками бежали слёзы.

– Миэл, заткни ей рот! – коротко бросил доктор, беря в руку скальпель и разрывая на несчастной рубашку. Парень, пребывая в полном шоке, шагнул к роженице и прижал ладонь к её губам. Она дёрнулась от его прикосновения, широко раскрыв полные ужаса и страдания серые глаза. – Крепче держи! – прошипел Армисаэль, наблюдая за сыном. Миэл кивнул, изо всех сил прижимая ладонь. В следующую секунду парень ощутил, как его ладонь буквально завибрировала от безумного крика женщины, и услышал хруст разрываемой кожи и мышц. Он взглянул на тело несчастной и едва не закричал сам. Армисаэль, сделав лишь небольшой надрез на животе роженицы, уже руками разрывал живую плоть. Ногти на руках доктора почернели, вытянулись и заострились, став похожими на когти животного. Доктор рычал от возбуждения, его глаза сверкали, и он с остервенением раздирал окровавленное тело, погружаясь всё дальше и дальше в его недра. Миэл был так поглощён этим зрелищем, что даже не заметил, как Дарана, перестав кричать, застыла, неподвижным взглядом глядя куда-то в потолок. Слёзы ещё вытекали из её мёртвых глаз, когда Армисаэль с торжествующей улыбкой достал из её чрева настоящего живого ребёнка. Младенец был весь в крови, но бодро сучил ножками, щурясь от света. Через секунду раздался его громкий недовольный плач.

– Девочка! – крикнул Армисаэль, хохоча, как сумасшедший. – Это девочка, Миэл!

Его крик, по-видимому, был услышан. Двери операционной с шумом распахнулись, и туда влетели Табрис и Ариох. Даже не взглянув на истерзанное тело Дараны, они бросились к ребёнку.

– Это чудо, Армисаэль! – Табрис восхищённо рассматривал малютку. – Спустя столько лет родилась девочка! Она сможет дать потомство отдельному клану так же, как Лайла!

– Это действительно чудо, что эти твари её не сожрали, – кивнул доктор, переворачивая ребёнка и внимательно его ощупывая. – Я уже боялся найти у неё хвост или ещё что-то, но всё в порядке, Табрис. Девочка здорова, и даже зачатки крыльев прощупываются, – он улыбнулся, когда мужчина протянул руку и потрогал лопатки ребёнка. Ариох не удержался и тоже ощупал спинку малышки.

Сын Табриса был почти на два года старше Миэла, и ему скоро исполнялось двадцать. Парень был высок и широк в плечах. В отличие от русоволосого сына доктора Ариох был настоящим брюнетом с яркими карими глазами и очень мужественным, красивым лицом. Несмотря на свой возраст, парень относился к клану Старших и потому всегда сохранял немного надменный вид, который бесил Миэла ещё тогда, когда Ариох учился в школе. Впрочем, Миэла бесили все парни, которые обращали хоть сколько-нибудь внимания на Натаниэль.

Эта блондинка с красивыми голубыми глазами и такими пухлыми, розовыми губами, умеющими расплываться в очаровательную улыбку, стала для Миэла наваждением. Они учились в параллельных классах, и Ната, как сокращённо именовали её друзья, не обращала на сына доктора никакого внимания, всё время общаясь с Лайлой и её чёртовым братцем. Разумеется, близняшки входили в негласный список врагов Миэла, который ревновал Натаниэль даже к младшим школьникам. Впрочем, скоро учёба в школе заканчивалась, а, значит, у парня оставалось всё меньше шансов завоевать расположение девушки. Эта мысль сводила его с ума и заставляла не спать ночами, доводя одержимость почти до ненависти. Миэл пользовался каждым удобным случаем, каждой свободной минутой, чтобы приблизиться к объекту своей страсти. Он хотел знать всё, что было связано с девушкой, и потому беспрестанно подслушивал разговоры Старших, надеясь услышать в них имя возлюбленной…

– Смотрите, твари зашевелились, – мысли Миэла оборвал возглас Ариоха, с любопытством разглядывающего подёргивающихся в конвульсиях зверьков, которые до этого лежали без движения.

– Бросьте им труп, – даже не взглянув на зверьков, отмахнулся Армисаэль. – Мне надо девочку помыть. А ты, Миэл, убери здесь всё, – добавил он и скрылся в дверях, унося ребёнка.

Ариох и Табрис взяли тело Дараны за руки и за ноги и поволокли к вольеру, оставляя за собой широкую кровавую полосу. Открыв клетку, они невозмутимо запихнули туда труп и быстро закрыли замок.

– Через пару часов даже костей не останется, – с лёгкой досадой заметил Табрис, склонив голову на бок и наблюдая, как заметно оживились кролики. Запах свежей крови заставил некоторых из них даже приподняться на лапах.

– А вам её не жалко? – не выдержал Миэл, преодолевая очередной приступ дурноты. – Всё-таки Дарана была тебе матерью, – он обернулся к Ариоху.

– Она никогда не была моей матерью! – парень вспыхнул и нахмурился. – Дарана была моей кормилицей и любовницей отца, – холодно отчеканил он.

– Ну-ну, не ссорьтесь! – осадил Табрис, примирительно подняв руку. – У нас ведь праздник сегодня. А ты, Ариох, будь снисходителен, ведь Миэл ещё молод и завтра в первый раз придёт на Сбор. Он многого пока не знает, так что не следует на него злиться. К тому же, он сегодня принимал участие в самом главном событии общины и за это достоин награды. Я поговорю с Афаэлом насчёт этого, обещаю, – Табрис холодно улыбнулся и, жестом подозвав сына, скрылся с ним в дверях.