Чтение онлайн

Эта децентрализация послужила источником многолетних неудач для групп отраслевых лоббистов, таких как Motion Picture Association of America (MPAA) и Business Software Alliance (BSA), которые вели долголетние поиски (и, в общем-то, потерпели в них неудачу) индийских групп владельцев прав или уполномоченных лиц, с кем можно было бы сотрудничать. Когда международные исполнительные организации решились на переговоры с индийскими правообладателями, они смогли договориться с большим количеством региональных продюсеров, которые работали преимущественно с локальными рынками, регулируемыми законами этих субъектов (а не национальными). Международные отраслевые группы в Индии получили возможность дискутировать о пиратстве и об обеспечении местных игроков (ровно как и себя) с целью создания лучшего окружения для своих долгосрочных планов. В этом отношении международные корпорации были вполне успешны в становлении антипиратских мер внутри субъектов Индии и в составлении реестра локальных ассоциаций таких отраслей, как музыкальная, кино- индустрия и индустрия производства программного обеспечения. Многие из этих локальных групп имели, в свою очередь, заимствованные антипиратские подходы и опыт международных корпораций, а некоторые даже независимо спонсировали антипиратские компании в Индии.

Охранительная политика и усилия по принудительному применению права сталкиваются с подобными вызовами. Принудительное применение прав в Индии организовано на уровне штатов, но не национальным правительством. [288]

Хотя индийский правовой режим и западная судебная система сравнительно открыты для импортируемых правовых аргументов и практик, государственная организация полиции, закон и суды считают, что это давление быстро запуталось в сложной местной политической ситуации, где промышленники имеют разные уровни силы в мобилизации полиции и продвижении дел через перегруженную систему индийских судов. В частности громоздкие индийские процедуры уголовного судопроизводства служат постоянной темой отчетов Международного альянса по интеллектуальной собственности и формируют основу требования быстрых судов по интеллектуальной собственности, которые могут обработать больше, чем обычное количество нарушений. Успех отрасли — особенно в расширении использования законов об организованной преступности по преследованию пиратства кино — достиг государственного уровня с поддержкой мощных местных промышленных заинтересованных лиц.

Несмотря на то, что иностранные лобби стали более активны на государственном уровне, они также непрерывно предпринимали попытки сделать индийское правительство более эффективным посредником в принудительном применении права при усилении контроля над отечественными медиа рынками и медиа потоками. Основной критерий этих попыток включал усиленные меры по надзору и координацию крайне нецентрализованных полицейских сил индийских штатов. Более ранние стратегии включали подталкивание к более сильному обеспечению принудительного применения в ожидании ревизии закона об авторском праве. Противоречивость этого проекта — еще одна постоянная черта отчетов индийского Международного альянса по интеллектуальной собственности. В 2009 году альянс утверждал, что «Индия, в том числе ее отрасли на основе авторского права, отчаянно нуждается в антипиратской стратегии на уровне центрального правительства, способной сцепляться в правительствах штатов… в содержательный метод принудительного применения. Недостаток поддержки в этих вопросах способствовал более или менее постоянному присутствию Индии в Списке наблюдения (Watch List) Офиса Торгового представителя Соединенных Штатов.

В целом, индийское принудительное применение оценено Международным альянсом по интеллектуальной собственности и его членскими группами как неуспешное, при этом чувствуется, что доклады альянса передают столь значительное разочарование в недостатке активности индийского правительства, насколько широко распространено пиратство как таковое, являющееся серьезным, но довольно типичным для развивающихся стран. Доля пиратской продукции в течение последних нескольких лет оставалась приблизительно на одном уровне. Она составляла 66 % в программном обеспечении (согласно последним данным опроса Американской ассоциации производителей программного обеспечения и компьютерных игр, проведенном в 2007 году), 55 % — в музыкальной продукции, 89 % — в игровой продукции. По результатам последних опросов Американской ассоциации кино (проведенных в 2005 году) в кино-продукции она составляла 29 %. Среди местных отраслевых групп верными считаются более высокие показатели, в том числе доля пиратской продукции оценивается в 90 % на DVD-рынках и в 99 % на рынках цифровой музыки. [289] Как правило, исследование, лежащие в основе данных утверждений, не доводятся до сведения общественности и поэтому не могут быть оценены.

Несмотря на протесты Международного альянса интеллектуальной собственности, повсеместный образец принудительного применения права в Индии и изменения в организации нелицензированного использования показывают близкие параллели с другими странами. Розничные торговцы среднего уровня все чаще покидают рынок пиратской продукции, оказавшись вытесненными комбинированными притеснениями полиции в основных торговых местах, таких как Palika Bazaar в Дели и Lamington Road в Мумбаи, а также снижением цен на нелицензированные диски, значительно сократившим прибыль. Оба фактора способствовали росту доли неформальной торговли нелицензированными оптическими дисками и появлению более гибких, дешевых, стойких практик уличной торговли.

Параллели в практике принудительного применения также поразительны. Отечественные поставщики были очень успешны в мобилизации полиции при обслуживании особых операций по принудительному применению, особенно часто в целях защиты «окна» при выпуске в свет ожидающегося фильма-хита. Целенаправленные, крупномасштабные действия полиции в Мумбаи (для хинди релизов), Ченнае (для тамильских релизов) и Банглагоре (для каннада релизов) стали сравнительно распространенной частью стратегий релиза киноиндустрии и создали неровный ландшафт принудительного применения для более широкого круга поставщиков кино. Международные фильмы, в отличие от отечественных, продвигаются через множество пиратских каналов распространения и не имеют локальных контрольных точек, делающих их менее пригодными мишенями для сосредоточенных усилий полиции.

В оставшейся части данной статьи исследуются точки соприкосновения между медиа рынками, нелицензионными товарами и мерами принудительного применения в Индии, которые фокусируются на трех широких проблемах:

• Во-первых, организация экономики нелегального медиаконтента в Индии от уличной торговли и до международных сетей по распространению дешевого компьютерного оборудования и пиратской продукции. Эти сети — часть того, что было экспортировано преимущественно из азиатских стран, включая Китай, Малайзию, Пакистан и импортировано в страны южно-азиатской диаспоры. Эта территория сейчас теряет свою связь с некогда доминирующими производителями нелегальных кассет и дисков, и на ней в настоящее время наблюдается рост местной продукции и распространения через Интернет.

• Во-вторых, быстрый рост и изменения структуры киноиндустрии Индии, чьи представители спорят о пиратстве и мерах принудительного применения в Индии. Два фактора выделяются на фоне остальных: текущая реорганизация театральных представлений в многозальные кинотеатры, отмеченная ростом цен и уменьшением каналов распространения; безудержная конкуренция среди релизов на рынках DVD и саунд- треков отмечается быстрым снижением цен и более плотной конкуренцией с нелегальными рынками.

• В-третьих, эволюция деятельности по принудительному применению в Индии, сформирована регионализмом индийских медиа рынков и децентрализацией политической власти, а также кооперацией между международными, национальными и местными организациями. Все чаще такое сотрудничество распространяется на весь спектр деятельности по развитию мер принудительного применения: от рейдов по уличным палаткам и расследований до подготовки сотрудников полиции и судей, введения более широкого дискурса по вопросам интеллектуальной собственности и пиратству в СМИ.

В Индии, как и везде, многочисленные отчеты о медиа пиратстве строятся относительно моральных и экономических исков правообладателей и направлены на обоснование этих требований. Эти отчеты, в основном, фокусируются на нелегальности и криминальности актов пиратства. Они живо представляют смысл потери и опасность в таких действиях, часто вплетая пиратство в вереницу индийских социальных кризисов: от безработицы и до организованной преступности. Такие попытки формирования представления о пиратстве занимали центральное место в организации усилий по принудительному применению, но, на наш взгляд, в значительной степени искажают реальную картину медиа пиратства. Повышая уровень драматичности, они редко улавливают ординарность и всеобщую доступность пиратства в современной Индии.

Эта ординарность уходит корнями, прежде всего, в центральную роль, которую играет неофициальный сектор в культурных инновациях в Индии, особенно в контексте цифровой революции прошлого десятилетия. В Индии, как и в других странах с низким и средним доходом, цифровая культура приобрела большой опыт, особенно в нелегальном секторе. Импорт дешевой китайской техники, переработанные товары нелегального рынка и пиратский контент были фундаментом, хорошо это или плохо, для роста и для результирующего увеличения доступа к медиа. Они также заняли центральное место в демократизации медиа продукции, поскольку издержки производства и распространения снизились. В этом контексте практика пиратства и нелегальных рынков задавала направления не только «потреблению» в ограниченном смысле, но и культурному участию, обучению и инновациям для широкого спектра индийских секторов.

В основном, изменения привлекают внимание индийской медиа индустрии только в плане тех споров о пиратстве, где его обычно клеймят. Была проведена очень небольшая работа по выявлению природы этих новых сетей медиа и что они значат для социально-экономического развития Индии или для нашего более широкого понимания глобализации. Эта глава и проделанный нами длинный путь работ над этим докладом — попытка документировать изменения в опыте медиа- и городской жизни в Индии.

Большинство исследований этого предмета в индийской журналистике и образовании крутятся вокруг двух столпов индийских представлений: вмешательство государства (на примере плана модернизации 1960-1970х) и динамика рынка (перспектива, которая стала знакомой нам при становлении Индии основным игроком на рынке информационных технологий в последние два десятилетия). На практике, однако, Индия насчитывает несколько простых изменений от аграрного общества к развивающемуся, управляемому рынком обществу. Опыт модернизации для большинства индийцев заключается не в разработке новых, а в переработке технологий и дешевых копий как их следствие. Поскольку технологии проходят через сообщества, регионы и классы намного позже того, как они теряют свою актуальность, их можно считать в своем роде подержанными или секонд-хендом.