Чтение онлайн

И все-таки Флоренция была уже не та, как при Медичи. Никто больше не устраивал праздники, карнавалы, театральные шествия и банкеты, когда столы устанавливали по всему городу. Не к кому было обратиться за советом или помощью. Никто не раздавал хлеб и зерно из собственных запасов в голодные годы. Тема в живописи и скульптуре вернулась религиозная, никто не заказывал мифологических картин или статуй. Не собирались больше философы-гуманисты на вилле Кареджи или во дворце Медичи под лоджией на углу. В 1510 году в возрасте 65 лет умер Боттичелли, его скромно похоронили в капелле Веспуччи в церкви Всех Святых, как он и хотел. Его могильную плиту нетрудно найти, надо только помнить, что указано его настоящее имя: Алессандро ди Мариано Филипепи (Alessandro di Mariano Filipepi). Текла обычная, спокойная, обыденная жизнь, и так продолжалось до 1512 года, пока Медичи не вернулись во Флоренцию.

Джованни Медичи родился 11 декабря 1475 года, он был четвертым ребенком и вторым сыном Лоренцо Великолепного и Клариче Орсини. Про него Лоренцо говорил: «Мой второй сын умен». Действительно, он сильно отличался от своего старшего брата – глупого, надменного и распутного красавчика Пьеро Невезучего. Все сыновья Лоренцо Медичи получили прекрасное образование, им повезло, что их учителями были Аньоло Полициано, Джованни Пико делла Мирандола и Марсилио Фичино. Во дворце Медичи жил и учился вместе с ними их двоюродный брат Джулио, который с детства был привязан к Джованни. Они были практически неразлучны, несмотря на то что Джованни был на три года старше. Впоследствии и Джованни, и Джулио продолжили учебу в Пизанском университете, где изучали богословие и каноническое право. Лоренцо Великолепный готовил их обоих к духовной карьере и старался сделать все, чтобы они получили разностороннее образование. В семье Медичи внебрачные потомки чаще всего становились священнослужителями, вспомните Карло Медичи, незаконнорожденного сына Козимо Старшего. Второго по старшинству сына тоже часто старались направить на путь служения церкви, например, Лоренцо Великолепный пытался добиться сана кардинала для своего брата Джулиано. Но папа Сикст IV его просьбу отклонил, он не мог простить ему отказ в кредите на покупку Имолы. К тому же у понтифика были свои племянники, которым нужна была кардинальская шапка.

Джованни в возрасте семи лет совершил постриг и был назначен апостольским протонотарием, в восемь лет он получил сан аббата в городке Монтекассино. Лоренцо Великолепный долго вел переговоры о его возведении в кардиналы с папой Иннокентием VIII. Главной проблемой было то, что мальчик был несовершеннолетний, нельзя стать кардиналом в 13 лет. Сколько денег пришлось потратить Лоренцо, чтобы ублажить папу: он приказал своим людям разузнать все привычки и пристрастия понтифика, в Рим везли от его имени дорогие ткани, изящные ювелирные изделия, лучшее тосканское вино и оливковое масло, жирных каплунов и фазанов из охотничьих угодий, угрей, выловленных в Арно, и прочие яства. Лоренцо своего добился: его средний сын получил кардинальский сан в возрасте 13 лет. Но, напомню, с условием: официально он становится кардиналом через три года, когда ему исполнится 16. Если кто-то из них двоих, папа или Лоренцо, умрет раньше – сделка недействительна. Удача сопутствовала Джованни, 11 декабря 1491 года он становится официально кардиналом и отправляется в Рим. Через 4 месяца после этого скончался его отец Лоренцо, а следом за ним – Иннокентий VIII.

Внешность у Джованни была неказистая: на фреске Гирландайо в капелле Сассетти мы видим полного ребенка с простодушным лицом, белокурыми волосами, маленькими глазами и слегка вздернутым носом. Мальчик был с детства склонен к полноте и отличался отменным аппетитом, был близоруким с рождения и постоянно щурился. С годами его внешность не улучшилась, но характер у него был спокойный и добродушный, в отличие от заносчивого старшего брата. Когда в их дворце поселился Микеланджело – Джованни относился к нему очень дружелюбно. Они были одногодки, и у них были такие общие интересы, как любовь к искусству. Но большими друзьями Джованни и Микеланджело не стали – за этим ревниво следил кузен Джулио. Как и отец, Джованни рано проявил интерес к искусству и философии, особенно ему нравились древние манускрипты римских и греческих писателей: Вергилия, Плиния, Платона, Аристотеля, Лукреция, Овидия, Гомера, а также средневековых тосканских поэтов: Данте, Петрарки, Боккаччо. Манускрипты были первое, что он пытался спасти и вывезти из дворца Медичи во время его разграбления в 1494 году. Кроме того, Джованни очень нравилась охота. Он часто приглашал в свою компанию Микеланджело, но юный гений был увлечен только скульптурой и все приглашения отклонял. За это его не раз укоряла Контессина, которая говорила: «Ты уже сделал своим врагом Пьеро, не делай же и Джованни». Дело в том, что когда Микеланджело жил в их дворце, Пьеро как-то раз вызвал его и заказал изваять бюсты – свой и супруги Альфонсины Орсини. Но Микеланджело не интересовали портреты, он и впоследствии не принимал такие заказы, и отказал Пьеро. Тот счел мальчика слишком наглым: как это возможно – отказать Медичи. Потом Пьеро делал вид, что не замечает Микеланджело, как будто тот не жил во дворце.

Когда Джованни узнал о смерти отца в апреле 1492 года, он сразу же приехал из Рима во Флоренцию, чтобы оказать поддержку старшему брату. Но вскоре ему пришлось возвращаться в Рим на конклав после смерти Иннокентия VIII. Кандидатов в папы было немного: испанец Родриго Борджиа и кардинал Джулиано делла Ровере. Джованни слишком откровенно выступал против кандидатуры Борджиа и был на стороне делла Ровере. Когда папой избрали Родриго – Джованни снова покинул Рим и вернулся во Флоренцию, где оставался до второго изгнания Медичи.

После изгнания пути братьев разошлись: Пьеро уехал в Венецию, младший, Джулиано, нашел прием и гостеприимство в Урбино, а Джованни и кузен Джулио отправились путешествовать по Европе инкогнито. Они побывали в Германии, Австрии, Франции, Фландрии (нынешней Бельгии), Нидерландах. Так как у кузенов был духовный сан, они останавливались на ночлег в монастырях, где их принимали как дорогих гостей. В обителях всегда были гостевые кельи, более удобные и просторные, чем те, в которых жили сами монахи. И отдельные трапезные для гостей, где подавали более приличную еду. Во время путешествий кузены познакомились со многими интересными людьми: в Венеции видели работы художника Джованни Беллини и первые картины его прославленного ученика Джорджоне, будущего учителя Тициана Вечеллио. Они оценили венецианскую технику масляной живописи без предварительных контуров, плавные переходы светотени и великолепный колорит. В Вене Джованни и Джулио нанесли визит императору Священной Римской империи Максимилиану II, при этом не стали скрывать, кто они такие, и предстали в полном церковном облачении. По рекомендации императора кузены посетили Нидерланды, где их принимал губернатор. Им был сын императора Филипп I Красивый. Его супруга Хуана Безумная, действительно была не совсем нормальной: когда ее муж умер, Хуана долго не позволяла его похоронить, ездила с траурной процессией по стране и несколько раз приказывала открывать гроб, чтобы посмотреть на мужа. При этом она запрещала приближаться к процессии женщинам, так как ревновала их даже к мумии.

Не обошлось и без опасных приключений: однажды в Руане они попали в плен к французам и были освобождены только благодаря рекомендации Пьеро, который как раз был на службе короля Людовика XII. Затем кузены вернулись в Италию и долго гостили в Савоне у кардинала Джулиано делла Ровере, с которым у Джованни были крепкие дружественные отношения. Делла Ровере тоже был не в ладах с папой Александром VI и предпочел убраться из Рима, пока его не отравили кантареллой – знаменитым ядом Борджиа, который не имеет ни вкуса, ни запаха. В 1500 году Джованни и Джулио вернулись в Рим и нанесли все-таки визит понтифику. Тот принял их благосклонно, после победы над их общим врагом Савонаролой и военных успехов его сына Чезаре Борджиа Александр VI пребывал в чудесном настроении. Кузены поселились во дворце, принадлежавшем Гвидоне, графу Монторио. Тот сначала сдал в аренду его кардиналу Джованни, а затем продал в рассрочку, и палаццо перешел во владение Медичи. Несмотря на то что флорентийский филиал банка Медичи был закрыт, в римском отделении кое-какие деньги были. И прихваченные при побеге золото и драгоценности пригодились. Сейчас этот дворец называется палаццо Мадама, но это уже следующая история.

Вскоре к ним в Рим приехал Пьеро, который совсем пал духом после неудачных попыток захватить Флоренцию. Джованни поддерживал, как мог, старшего брата, который вел в Риме разгульную жизнь: каждый вечер напивался и проводил ночи в борделях. Наконец Пьеро снова присоединился к армии короля Людовика XII и уехал из Вечного города воевать, в надежде захватить Флоренцию. После смерти брата в 1503 году Джованни становится старшим в семье. В тот же год умирает папа Александр VI (подозревают отравление), и все кардиналы собираются на конклав.

Основными претендентами на роль нового папы были: французский кардинал д’Амбуаз и племянник Сикста IV Джулиано делла Ровере, но совершенно неожиданно выбрали понтификом кардинала Франческо Тодескини-Пикколомини. Тот выбрал себе имя Пий III, как когда-то его дядя Пий II. В соборе Сиены, откуда они оба были родом, есть статуи этих пап XVII века. Они расположены друг напротив друга и поднятой правой рукой как бы приветствуют друг друга. Когда весть об этом дошла до Флоренции, у Микеланджело чуть не случился нервный срыв. Ведь это был тот самый кардинал, с которым он заключил контракт на статуи для алтаря собора Сиены и не выполнил условия контракта. Микеланджело боялся, что новый папа будет с ним судиться, но тот не успел. Пий III руководил Святым престолом всего 27 дней и неожиданно скончался. Опять заподозрили отравление, но ничего не доказано. Пришлось собирать новый конклав, и на этот раз Джованни Медичи и его другу делла Ровере повезло: Джулиано подкупом и обещаниями сумел завоевать симпатии итальянских и испанских кардиналов. Таким образом, 1 ноября 1503 года делла Ровере был избран понтификом почти единогласным голосованием. Его избрание заняло всего несколько часов, против него был подан лишь один голос – его главного конкурента Жоржа д’Амбуаза, ставленника французской монархии. Кардинал Джованни проявил активность и поддержал кандидатуру Джулиано, в результате их дружба окрепла еще больше. Не зря Лоренцо Великолепный делал ставку именно на среднего сына, который оказался, действительно, умным и изворотливым. Кто знает, может, уже тогда он вынашивал идею в определенный момент занять папский престол и уже осторожно прокладывал к нему дорогу. Раз Медичи больше не папские банкиры, значит, мы сами станем папами, ну, а пока он будет правой рукой нынешнего понтифика. Эти же мысли наверняка были и в голове Джулио Медичи, который снова был неразлучен с Джованни.

Джулиано делла Ровере выбрал себе имя Юлий II в честь знаменитого полководца Юлия Цезаря. Он и в историю вошел как один из самых воинствующих пап и как один из самых щедрых меценатов искусства. С мечом в руках он завоевывал города, чтобы увеличить территорию Папской области. Когда Юлий II триумфально вошел в Болонью, он вызвал туда Микеланджело для примирения после их первой ссоры (потом будут и другие). Там Юлий II заказал Буонарроти свою бронзовую скульптуру, и опять они почти поссорились – Микеланджело не был специалистом по литью из бронзы, он хотел работать только по мрамору. Но переупрямить папу не удалось, пришлось брать помощников и отливать. На эту работу ушло почти полтора года и много испорченных нервов. Микеланджело показал понтифику наброски монумента, где правая рука поднята вверх, благословляя жителей Болоньи. А потом спросил, что будет в левой руке, может, книга? На это папа ответил: «Какая книга? Ты в своем уме? Я не разбираюсь в литературе. В левой руке пусть будет меч». Когда в 1511 году болонцы освободились от власти Святого престола, они расплавили статую понтифика и отлили из этой бронзы пушку. На оружии они оставили только голову папы и назвали пушку Юлия.

Как меценат Юлий II поручил Донато Браманте перестроить и расширить собор Святого Петра – эта работа затянулась на столетия. Потом он вызвал из Флоренции Рафаэля Санти для росписи Ватиканских апартаментов, которыми можно полюбоваться в музеях Ватикана. Рафаэль написал два портрета Юлия II: один находится в Национальной галерее Лондона, второй – во дворце Питти во Флоренции. Они разные, на первом Юлий изображен как грозный и волевой полководец в алой папской мантии и шапочке, фон на картине зеленый. На втором портрете, который Рафаэль писал незадолго до смерти папы, изображен старый, усталый человек, который чувствует приближение смерти. Одежда более темного, бордового цвета, фон черный. На обоих портретах Юлий изображен с бородой – это был первый папа со времен Античности, который отрастил бороду. На спинке кресла – желуди, это намек на его фамилию: Ровере, что с итальянского переводится «дуб».