Чтение онлайн

Новый папа решил пользоваться своим новым положением: «Раз господь даровал нам папство, так насладимся же им». По-итальянски это звучит даже в рифму: «Godiamo il papato poiche Dio c’e l’ha dato». Он занялся своим любимым времяпровождением: охота, празднества с банкетами, танцами и театральными представлениями, карнавалы, шествия. Новый понтифик решил превратить свою жизнь в сплошной праздник. Пиршества устраивали почти каждый день, придворные шуты лезли из кожи вон, чтобы достойно развлечь Льва X. За особо удачные шутки он короновал их капустными листьями.

Неизменное участие в банкетах принимал Рафаэль Санти, которого Лев назначил главным по древностям. Античные статуи, бюсты, рельефы, мозаики и тому подобное в Риме находили постоянно, и Рафаэль должен был следить, чтобы все это не попало в чужие руки, а оттуда – на черный рынок. Каждое найденное произведение искусства должно было быть задекларировано. Он приглашал на банкеты и Микеланджело, пока тот еще находился в Риме. Скульптор пришел пару раз, но потом вежливо отклонял приглашения. Говорят, на пирах папы Льва X было около 65 перемен только горячих блюд, сотни закусок и огромное количество сладостей, самые знаменитые из которых были фигурки из сахара. Кушанья подавались на золотых и серебряных блюдах, которые часто после использования выбрасывали в реку Тибр. Потом их вылавливал специально приставленный следить за этим человек и возвращал на кухню. Затем привозили огромные торты на тележках, и когда их разрезали – из них вылетали разноцветные птички или выпрыгивали одетые ангелочками маленькие мальчики. В шутку говорили, что Лукулловы пиры казались просто грязной попойкой по сравнению с банкетами Льва X. На эти развлечения папа ежегодно расходовал вдвое больше той суммы, которую приносили папские имения и рудники. Таким образом он растранжирил весь золотой запас, который оставил ему в наследство Юлий II. К этому прибавлялись и расходы на курию, которая насчитывала тогда 638 чиновников, на многочисленных артистов, скульпторов, художников, писателей, комедиантов, папских шутов.

Конечно, и про родственников нельзя забывать. Первым делом получил кардинальский сан дорогой кузен Джулио, для этого пришлось «узаконить» его рождение. Было объявлено, что его отец Джулиано Медичи и мать Фьоретта Горини тайно поженились перед смертью Джулиано. «Нашли» и свидетельство о браке (фальшивое). Затем Лев X назначил еще многих близких людей кардиналами, больше половины из которых были флорентийцы. Для брата Джулиано папа сосватал Филиберту Савойскую из знатного итальянского рода. Она приходилась теткой новому французскому королю Франциску I, который как раз вступил на престол после смерти своего двоюродного дяди Людовика XII. У Людовика не было наследников мужского пола, были только две дочери. Новый монарх Франциск I был женат на старшей из них, Клод Французской. После свадьбы Джулиано король пожаловал ему, как родственнику, первый в истории династии Медичи титул герцога Немурского. Племянник Лоренцо тоже не был обделен вниманием: Лев X завоевал Урбино, буквально отобрал его у законного герцога Франческо Мария делла Ровере, племянника Юлия II. Затем он подарил герцогство своему племяннику и сам присвоил ему титул герцога Урбинского. Ну и что, что при жизни Юлия они были друзьями. Дружба дружбой, а табачок врозь. Лоренцо женили на Мадлен де ла Тур, графине Овернской, кузине Франциска I. Племянницу Клариче, сестру Лоренцо, Джованни выдал замуж за Филиппо Строцци еще в 1508 году. Посредником в переговорах о браке выступил его двоюродный брат Бернардо Ручеллаи, сын Иоанна Павла Ручеллаи и Наннины Медичи.

Все эти траты значительно опустошили папскую казну, которую нужно было срочно пополнять. Лев X решил прибегнуть к старым проверенным методам: симония и продажа индульгенций. Особенно хорошо «уходили с молотка» должности кардиналов, которые стоили приличных денег. Продажа индульгенций процветала и раньше, но именно Лев X поставил ее на коммерческий поток, недаром он был из рода банкиров. Был создан ценник с разными вариантами грехов и тарифами на любой кошелек: полное отпущение и гарантия попасть в рай, частичное отпущение с пребыванием в чистилище на определенный срок – на каждый срок своя цена. Можно было купить индульгенцию на умершего родственника и тем самым сократить его пребывание в чистилище. Была развернута целая рекламная кампания по продаже отпущения грехов, агенты понтифика разъезжали по всем городам и деревням Европы, расхваливая «товары». Официально это называлось: пожертвования на постройку храма Святого Петра. На могильных крестах начали появляться маленькие свитки, перевязанные веревкой, – купленные для усопших индульгенции.

При Юлии II главный собор Рима остался недостроенным. Его доверенный архитектор Донато Браманте наворовал денег, вместо качественных материалов он закупал дешевые и ненадежные, бетон сильно разбавляли песком, так что конструкция могла рухнуть в любой момент. За это зодчего прозвали Браманте Руинанте (ruinante переводится «разрушитель»). После его смерти в 1514 году главным архитектором собора Святого Петра Лев X назначил Рафаэля Санти, а после его смерти в 1520 году – сиенского архитектора Бальдассаре Перуцци и флорентийца Антонио да Сангалло. Но только когда главным зодчим был назначен Микеланджело Буонарроти – дело со строительством пошло на лад. Это было уже в 1546 году, когда Микеланджело исполнилось 70 лет. Все, что понастроил Браманте, пришлось сносить, менять и перестраивать заново. Таким образом, строительство нового храма Святого Петра затянулось на 120 лет.

Главный христианский собор Рима – дело святое, пожертвования на него очень нужны. Правда, большей частью они оседали в папской казне и карманах Льва X, вскоре на это обратил внимание немецкий священник Мартин Лютер. В 1517 году он написал 95 тезисов, в которых предложил академическое обсуждение практики и эффективности индульгенций. Слух о тезисах распространился молниеносно, тем более что уже в 1450 году Иоганн Гутенберг изобрел книгопечатание. Лютера вызывают на суд и на Лейпцигский диспут, куда он является в 1519 году. В диспуте Мартин выражает сомнение в праведности и непогрешимости католического папства. Тогда папа Лев X предает Лютера анафеме и требует отречься от своих тезисов, но получает твердый отказ. После этого папа отлучил несговорчивого священника от церкви, но Лютер публично сжигает во дворе Виттенбергского университета папскую буллу. В обращении «К христианскому дворянству немецкой нации» Мартин объявляет, что борьба с папским засильем является делом всего немецкого народа. Это положило начало Реформации, расколу церкви на католиков и протестантов, и многочисленным религиозным войнам.

Лев X не зря был сыном Лоренцо Великолепного, он был очень щедрым меценатом. Папа Медичи значительно пополнил коллекцию Ватикана античными манускриптами, которые привез из Флоренции и которые он закупал через своих агентов во всех уголках Европы. Рафаэль Санти при нем закончил стенную живопись в апартаментах Ватикана, которую начал при Юлии II. Благодаря этому мы можем любоваться его божественно красивыми фресками: «Афинская школа», на которой изображены Леонардо да Винчи, Микеланджело, Донато Браманте, и автопортрет самого Рафаэля Санти. «Диспут о Святом причастии», «Парнас», «Добродетели и закон», «Пожар в Борго», «Истории императора Константина», «Изгнание Илиодора из храма», «Месса в Больсене», «Освобождение Святого Петра из темницы», «Встреча Льва Великого с Аттилой». Очень интересна сцена «Коронация Карла Великого», на которой папа Лев III очень похож на Льва X, а император Карл Великий – на Франциска I. Кроме того, на этой фреске изображен маленький мальчик лет пяти, который держит на бархатной подушечке корону и смотрит на зрителя. Считается, что это портрет Ипполито Медичи, внебрачного сына Джулиано, герцога Немурского. То есть племянник самого понтифика. Некоторые из сцен были написаны еще при Юлии II, некоторые – уже при Льве X.

Рафаэль также написал портрет папы Льва X с двоюродными братьями кардиналами – Джулио Медичи и Луиджи де Росси. На портрете святой отец изображен в папском одеянии из красного бархата, с папской красной шапочкой на голове. Он сидит в дорогом кресле, обитом бархатом, на столе перед ним лежит раскрытый древний манускрипт – его страсть. Рядом с рукописью стоит серебряный с позолотой колокольчик для вызова слуг, в руках у папы – увеличительное стекло, которым он пользовался из-за плохого зрения, когда очки уже мало помогали. На спинке кресла изображен блестящий позолоченный шарик, это намек на герб Медичи. В шарике отражаются окно и папский головной убор – Рафаэль умел подмечать и изображать мельчайшие детали. За его спиной стоит кардинал Джулио и смотрит на зрителя, а перед папой находится кардинал Луиджи де Росси и смотрит на понтифика. Этот портрет был написан в 1518 году, за два года до смерти Рафаэля и за три года до смерти Льва X.

Папа принял в Риме Леонардо да Винчи, куда тот приехал из Милана. Он заказал ему картину «Святой Иоанн Креститель», которую тот, как обычно, не закончил. В 1515 году Лев X отправился в Болонью на встречу с королем Франциском I и пригласил с собой Леонардо. По дороге они остановились во Флоренции, где папу ждал пышный прием со стороны соотечественников, который сопровождался шествиями, представлениями и банкетами. Весь город был украшен флагами и цветами к приезду папы, из окон дворцов были вывешены дорогие ткани и гобелены. Флорентийцы встречали Льва X криками «Шары! Шары!», пока его проносили на носилках под балдахином через многочисленные триумфальные арки, установленные по всему городу. За ним шли многочисленные кардиналы, священники и швейцарские гвардейцы. Когда процессия достигла площади Синьории – папу ждал сюрприз – открытие статуи его отца Лоренцо Великолепного с надписью: «Приветствую тебя, мой возлюбленный сын» (утеряна). Лев X был растроган до слез и велел слугам раздавать серебряные монеты. Эта сцена: «Приезд Папы Льва X во Флоренцию» – изображена на фреске в палаццо Веккио в зале, посвященном понтифику.

Потом было обильное пиршество с театрализованными представлениями, во время которого выступали комедианты, певцы, музыканты, танцовщики и карлики-шуты. Центром внимания стал танцующий мальчик, с ног до головы покрытый золотом, с приклеенными к спине золотыми крылышками. Это символизировало возрождение «золотого века» благодаря папе из рода Медичи. На следующий день ребенок умер от того, что золото закупорило его поры. Смерти мальчика никто не заметил. Во Флоренции Лев X остановился в апартаментах монастыря Санта-Мария Новелла и пробыл там несколько дней. Потом он проследовал дальше, в Болонью, на встречу с Франциском I. На этой встрече монарх и понтифик обсудили владения герцогствами Парма и Пьяченца и попытались найти решение для религиозных споров между римской и французской католическими церквями. Папа дал много обещаний королю, которые потом не выполнил. А король сделал вид, что поверил, хотя знал, что тот не выполнит.

В Болонье Франциск I познакомился с Леонардо да Винчи, который произвел на него большое впечатление своими рассуждениями, изобретениями и механизмами. Особенно монарху понравился самоходный лев, который время от времени испускал рык, и в это время у него из груди распускалась лилия – намек на герб Франции. Этого льва Лев X заказал Леонардо как подарок Франциску I. Король немедленно пригласил 63-летнего мастера переехать к нему во Францию на полное обеспечение. При этом обещал, что все, что он него требуется, – это время от времени вести с ним беседы. Леонардо воспользовался этим предложением и на следующий год переехал во Францию со своими учениками: Салаи и Франческо Мелци. Король обещание сдержал, принял Леонардо как дорогого гостя, поселил его в замке Кло-Люсе и назначил пенсию 700 золотых экю в год. Последние три года жизни да Винчи жил в Амбуазе, туда он увез с собой четыре картины: «Джоконда», «Леда и лебедь», «Мадонна с младенцем, Святая Анна и ягненок» и того самого «Иоанна Крестителя», которого он писал для Льва X. После смерти Леонардо эти полотна остались в королевских коллекциях. «Леда и лебедь» утеряна, сохранились только ее копии, лучшая из которых находится в галерее Уффици. Остальные произведения Леонардо да Винчи находятся в Лувре, вместе с картинами «Мадонна в гроте» и «Прекрасная Ферроньера». Есть мнение, что Леонардо продал эти картины Франциску I с условием, что тот заберет их только после его смерти.