Чтение онлайн

Внезапно оторванный от своих дум, Шеин вздрогнул.

– А?

– Я спрашиваю, что…

– Да-да, лейтенант, я слышал. Значит, так: надо вызвать эвакуатор и отволочь машинку на нашу стоянку. С ней поработают эксперты.

– Да что там можно найти! – отмахнулся лейтенант. – На ней же места живого нет… Жаль, хорошая была машина! Что за уроды такое с ней сотворили?!

– В том-то и дело, что машина хорошая, дорогая и довольно приметная, – вздохнул Антон. – Легче использовать детали, чем пытаться продать, особенно если знаешь, что с ней что-то нечисто!

Затрезвонил мобильный, и он взял трубку.

– Алла Гурьевна, мы нашли машину Уразаевой! – сказал он, прежде чем Суркова успела что-то сказать.

– Отличная новость! – обрадовалась следователь. – Тащите ее к нам! Пусть эксперты облазают там все…

– Авто в полном неглиже, Алла Гурьевна! Остался только «скелет», если так можно выразиться!

– И на костях случается обнаружить отпечатки пальцев, эпителий или кровь – вам ли не знать, Антон! Да и в салоне надо как следует поскрести: авось что-нибудь полезное да отыщется… Тем более что у меня тоже есть новости: к нам попал человек, связанный с Уразаевой и ее бандой!

– Да ну? – удивился Шеин. – И как же вам удалось?

– Не поверите – даже делать ничего не пришлось. Это все Мо… А, ладно, приедете – узнаете!

Отключившись, Шеин еще раз оглядел окрестности. Трудно поверить, что через каких-нибудь пару месяцев здесь все поменяется: вдоль насыпи зацветут одуванчики и мать-и-мачеха – растения, обожающие загазованный воздух, а потому с удовольствием растущие около дорог и железнодорожных путей. Лес покроется зеленой дымкой распускающейся листвы, а воздух наполнится ароматом свежести и весенних ливней. В это время Антон, сугубо городской человек, не находящий особой прелести в загородной жизни, частенько готов был изменить мнение… Однако ненадолго.

Можно было ожидать, что жена высокопоставленного городского чиновника живет богато – Алла полагала, что увидит мебель из цельного дерева, зеркала и китайские напольные вазы эпохи Мин. Однако ничего подобного в квартире Евгении Павловны Говорковой не оказалось: обычная «двушка» в доме постройки конца прошлого века.

Алла специально выбрала время до двенадцати дня. Она знала, что Говоркова не работает, но ее дети должны находиться в школе. Алла намеренно не предупредила женщину о визите, надеясь, что та окажется дома.

Стоило Алле продемонстрировать удостоверение СК, глаза жены чиновника расширились: в них читался испуг.

– Это… это по поводу Сергея? – пролепетала она, отступая в глубь темного коридора и давая Алле дорогу.

– Почему вы так решили?

– Ну, потому… Что случилось?

– Давайте пройдем в комнату, хорошо? – предложила Алла.

У хозяйки квартиры не оставалось иного выхода, кроме как выполнить просьбу, больше походившую на приказ.

Гостиная также не отличалась роскошью: стандартная мебель, несколько горшков с цветами и пара репродукций картин известных художников на стенах.

Усевшись на диван, Алла спросила:

– Так почему вы решили, что дело в вашем муже, Евгения Павловна?

Та заметно нервничала. Об этом говорили руки, то и дело теребившие подол домашнего платья, и глаза, безуспешно пытающиеся избежать пристального взгляда незваной гостьи.

Тем временем Алла рассматривала Говоркову. Невысокая, стройная, с короткой стрижкой на платиновых волосах, она производила впечатление женщины, хорошо знакомой с салонами красоты и косметологических клиник. На вид ей было лет тридцать, но Алла точно знала, что жене чиновника в прошлом месяце стукнуло тридцать девять.

– Сергей… он занимает довольно высокий пост, – как будто с трудом проговорила Говоркова. – Вот я и подумала, что…

– Неправда, Евгения Павловна! – перебила ее Алла, решив идти ва-банк.

У нее не было времени дожидаться, пока Игорь Осипов расшифрует записи Уразаевой: детей требовалось найти срочно! Говоркову есть что терять, и, окажись у Аллы в руках необходимые козыри, «расколоть» его будет не таким уж сложным делом.

Она по опыту знала, что работать с низшими звеньями преступных цепочек труднее, чем с их начальством. Это понятно: «низы», как правило, уже побывали за решеткой и, хотя не имели особого желания туда возвращаться, все же знали, что их там ожидает.

С другой стороны, их руководители, ни разу не посещавшие места лишения свободы даже в качестве туристов, боятся их как огня. А еще больше они боятся того, что их сытая, размеренная жизнь изменится, репутация окажется навеки запятнанной, и они навсегда лишатся доступа к благам цивилизации, которые ценят больше всего на свете – даже больше человеческой жизни. Но Алла отлично понимала, что доказательства должны быть железными.

– Евгения Павловна, почему вы ушли от мужа? – без обиняков спросила она.

– Ушла? – попыталась изобразить удивление Говоркова. – Кто вам такое сказал? Мы и не думали разводиться!

– А я и не о разводе говорю, – парировала Алла. – Вы разъехались, и я хочу знать причину.

– Не пойму, какое отношение к этому может иметь Следственный комитет?

– Поймете, если дадите мне объяснения.

– Да с какой стати?!

– С той, что ваш муж подозревается в причастности к серьезному преступлению.

– Этого… этого не может быть!

Слова Говорковой говорили об одном, но интонация, с которой они были произнесены, совсем о другом: Алла видела, что собеседница не удивлена, а, скорее, напугана. На ее лице сменялись выражения – от гнева до презрения, и это подсказало Алле правильную линию поведения.

– Евгения Павловна, – продолжила она уже мягче, – вы же понимаете, что мы все равно докопаемся до истины – с вашей помощью или без. Но вы, мне кажется, не хотите оказаться причастной к тому, чем занимается ваш муж. Я права?

Говоркова потупилась, но ничего не ответила.

– Мне известно, что вы покинули квартиру мужа внезапно, среди ночи…

– У меня заболела мама, – сделала слабую попытку выкрутиться жена чиновника. – Поэтому я торс…

– Зачем вы тогда забрали с собой детей – не правильнее было бы не расталкивать их ночью, а оставить с отцом?

– Ни за что!

Неожиданный всплеск эмоций со стороны собеседницы заставил Аллу отшатнуться, как будто порыв ветра ураганной силы хлестнул ее прямо в лицо.

– Почему? – только и спросила она.

Говоркова опустила голову и сжала руки так, что костяшки ее пальцев приобрели пепельный оттенок. Некоторое время она молчала, но Алла решила дать женщине возможность собраться с духом.

Наконец Говоркова заговорила:

– Я не могу позволить ему находиться рядом с детьми – только не после того, что я узнала!