Медленно, но верно
Шрифт:
«Только если она пойдет со мной». Она оттолкнула Хелен обратно к стене, когда та попыталась вырваться из ее цепкой хватки.
Никки сделала выпад и, втиснув свое тело между Хелен и пьянчугой, оттолкнула женщину от себя, по крайней мере, попыталась. Это было все равно что толкнуть дерево. К счастью, алкоголь и удивление заставили ее пошатнуться, и это дало Никки небольшую передышку.
Она оглянулась на Хелен. «Ты в поря…», – начала она.
Краем глаза она заметила, как женщина замахнулась для удара. Не думая, просто на уровне инстинкта, она отразила удар поднятым над головой предплечьем. Пользуясь инерцией от удара, она выполнила прием, которому ее научила Шэз, начавшая заниматься кик-боксингом незадолго до того, как Никки выиграла апелляцию. Прежде чем полностью осознать, что произошло, она захватила руку женщины так, что та упала на колени и подергивалась от боли каждый раз, когда Никки надавливала чуть сильнее.
Никки даже не знала, кто больше был напуган тем, что случилось: Хелен, она сама или пьяница, чье нынешнее положение было для нее явно непривычным.
«Эй, отпусти меня, ты, су… Ай!»
Никки немного расслабилась, хотя не была уверена в том, что делать дальше. Но точно знала, что действовать нужно как можно спокойнее. К сожалению, Шэз не упоминала о том, что делать после того, как противник окажется в захвате. Никки чуть наклонилась над женщиной и самым рассудительным тоном, какой только смогла изобразить, предложила: «Окей, тогда сейчас произойдет следующее. Я тебя отпущу, ты извинишься перед девушкой и уберешь отсюда свою жалкую задницу. И не советую тебе больше попадаться мне на глаза, потому что в следующий раз я не буду так охренительно вежлива».
Она осторожно ослабила хватку и отошла на шаг назад. Ее сердце бешено билось, когда она ждала, что произойдет. Она смотрела, как грузное тело поковыляло к двери, и ее облегчению не было предела, когда в дверях появилась Лидия, за которой, дополняя картину, вошли Ронда и Триша.
«Проблемы, Босс?»
«Нет, Лидия. Это существо уже уходит. – Холодно сказала Никки, радуясь тому, что ее дрожь не отразилась в голосе. – Проводи ее до выхода и убедись, чтобы ее друзья отправились следом. Объясни им, что отныне вход в клуб для них закрыт, и расскажи по какой причине».
Пьяная дурь покинула женщину, и она, пробормотав слова извинения Хелен, ушла в сопровождении Лидии и Ронды в сторону выхода. Никки проследила за их отбытием и повернулась к Хелен. Лицо шотландки выражало крайнюю степень ярости и, к величайшему удивлению Никки, направлена эта ярость была на нее.
«И что, по-твоему, ты делаешь? Я прекрасно могу позаботиться о себе самостоятельно!» Со злостью она отпихнула Никки и вылетела через дверь на лестницу.
Изумленная и обиженная Никки уже собралась догнать ее, когда тихий голос со стороны зала сказал: «Отпусти ее, Ник».
Никки обернулась и встретилась с глубокими голубыми глазами своей деловой партнерши. «Триш, она очень расстроена».
«Я знаю, это вполне объяснимо в такой ситуации. – Триша задумчиво подошла к Никки. – Она должна была справиться с приставаниями лесбиянки, которая к тому же была очень пьяна. Она же тюрьмой управляла, в конце концов. С ней случалось что-то подобное раньше?»
Никки уставилась на нее, поначалу не понимая, что она имела в виду. Но потом, закрыв глаза, простонала: «Боже, Феннер… Он домогался ее, Триш. Несколько месяцев назад». Он сделала еще одну попытку двинуться в сторону лестницы, когда Триша прикоснулась к ней с намерением остановить.
«Позволь мне поговорить с ней».
«Почему ты?»
Триша многозначительно посмотрела на нее: «Потому что я в точности знаю, как это – чувствовать себя спасенной тобой».
10.
Хелен села на диван. Ее потряхивало от стыда, злости и страха. Услышав звук ключа в замке, она закрыла глаза и сжала кулаки. Меньше всего ей сейчас хотелось говорить с Никки. Неужели она хоть раз не могла поступить умнее – уйти? Но вошедшая в дверь женщина вовсе не была высокой, оглушительно сексуальной брюнеткой. Напротив, это была блондинка крепкого телосложения, и вовсе не относилась к числу поклонниц Хелен Стюарт.
Триша бросила ключи обратно в карман. «Ты уж извини, но я подумала, что ты не откроешь, если постучу».
Хелен вскочила на ноги, возмущенная тем, что эта женщина позволила себе вломиться сюда в тот момент, когда она чувствовала себя такой беззащитной. «Это Никки попросила тебя придти?»
«Не тупи», – пренебрежительно ответила Триша.
Она прошла на кухню и, игнорируя недоверчивый взгляд Хелен, начала открывать ящики один за другим, пока не нашла коробку с чайными пакетиками.
«Она сама хотела подняться, но я сказала, что позабочусь обо всем, – продолжила Триша, закрывая ящики. – В конце концов, кому, как не мне лучше всех известно, каково это, когда Никки Уэйд спешит на помощь». Она включила электрический чайник и повернулась, чтобы посмотреть на Хелен. «И никто лучше, чем я, не знает, каково это – не мочь справиться с ситуацией, заставляя Никки разбираться со всем и огребать последствия».
Хелен едва слышно выдохнула, чувствуя, как злость отступает. Воспоминание о том, кто этот человек, и что для нее однажды сделала Никки, было как ушат холодной воды. Это не заставило ее относиться к Трише с большей симпатией. Но надо было признать, что никто кроме нее лучше не мог понять суть ситуации, которая была всего лишь небольшим недоразумением по сравнению с той, что отправила Никки Уэйд в тюрьму.
«Никки всегда за всех вступается, Хелен, – продолжила Триша, когда достала из шкафчика кружки и поставила их на стол. – Ты могла быть совершенно чужим для нее человеком, но она все равно схватилась бы с этим чудовищем, не задумываясь ни на секунду. Ты никогда не изменишь в ней это качество, так что тебе надо просто смириться и любить ее за это».
«Мне не нужны советы, особенно от тебя», – сказала Хелен, однако в ее тоне не оказалось столько жара, сколько ей хотелось бы.
«Что ж, дорогуша, от кого-то они все равно нужны, потому как самостоятельно ты справляешься из рук вон плохо».
Хелен признала поражение и села за стол. «Не надо дурачить меня, Триша. Я знаю, ты вернешь себе Никки обратно».
Триша горько улыбнулась. «Ага, в мгновение ока. И ты определенно вкладываешь свою долю в то, чтобы расчистить мне путь. Я могла бы прямо сейчас быть внизу с ней, подставляя свое плечо и показывая, каково иметь рядом женщину, которая ценит и принимает ее такой, какая она есть. А вместо этого я здесь, наверху, пытаюсь вбить хоть какой-то кусочек разума в твою тупую шотландскую башку. Похоже, я совсем дура».
«Так зачем же ты тогда делаешь это?»
Триша коротко глянула на нее. «Потому что я люблю ее, – сказала она с таким терпением, словно объясняла элементарные вещи глупому ребенку. – И люблю достаточно, чтобы отпустить. Если ты нужна ей, чтобы она была счастлива, тогда я счастлива за нее. К тому же неважно, насколько я хочу все изменить, она-то меня больше не любит. Я поняла это еще на ступенях суда после апелляции. Она наконец-то была свободна, но единственный человек, о котором она думала, была ты. Даже несмотря на то, что ты посылала ее к чертям хренову тучу раз.»