Медные колокола
Шрифт:
– Ох, ну я прям задолбался ему по башке стучать! У меня скоро ушиб клюва будет! – сварливо проскрипел грач, в очередной раз воспользовавшийся совершенно непедагогичным, но крайне действенным методом воздействия на разошедшегося кота.
Ржали все, даже кони.
В целях безопасности Дар предложил нам вернуться обратно на склон, с которого мы недавно спустились, а там ещё для надежности спрятаться за мощный каменный уступ. Но мы, не желая пропускать столь необычное зрелище, наотрез отказались забиваться в щели. Дар пробовал настаивать, но мы дружно держали круговую оборону. Уже хорошо знакомый с нашим коллективным упрямством чародей, похоже, начал склоняться к тому, чтобы скрутить нас каким-нибудь верным заклинанием, да отбуксировать в таком виде куда подальше, но неожиданно нам на помощь пришел Радош. Оборотень за много лет хорошо изучил здешние места. Он вызвался отвести нас туда, где мы будем в безопасности, но сможем всё видеть.
Безопасное место расположилось на небольшой возвышенности у подножья невысокого кургана, каких здесь встречалось немало. Оттуда действительно была хорошо видна вся затянутая полупрозрачной дымкой долина. В случае чего мы могли укрыться за торчащими вокруг обломками скал. На всякий пожарный Дар накрыл нас защитным куполом, строго-настрого запретил нам высовывать оттуда нос и мрачно посулил собственноручно придушить каждого, кто посмеет его ослушаться (многозначительный взгляд в мою сторону… подумаешь! не больно-то и хотелось!). Кстати, у всех подобных заклинаний есть общая особенность: они работают только в одну сторону - либо защищают от вторжения извне, либо не выпускают наружу. А сразу два контура – на вход и на выход – Дар поставить не додумался. Словом, как гласит народная мудрость, на всякого умника найдется свой дурак!
Ещё раз убедившись, что мы сидим на месте и надежно защищены, чародей показал нам кулак и целеустремленно зашагал туда, где над неразличимой отсюда рекой сгущалась желтоватая дымка. Пройдя с четверть версты, он остановился, немного помедлил, всматриваясь в мутную пелену, затем вскинул руки и резко развел их в стороны. От его пальцев отделились две сверкающие сферы и, набирая скорость, устремились прочь, обрастая по дороге дымным шлейфом. Через несколько мгновений посреди долины вспыхнуло пронзительно-яркое пламя, которое двумя гудящими валами пошло в противоположные стороны, повторяя все изгибы русла. Вскоре огненный поток неровной дугой разделил каменистую равнину на две части.
Огонь разгорался. От пылающей реки поперек долины потянулись раскаленные щупальца, в свирепых объятиях которых начали трескаться камни. К моему ужасу, я заметила, что от потока отделился огромный сгусток пламени и помчался к Дару, продолжавшему стоять на том же месте, широко раскинув руки.
Я закричала и рванулась вперед, в ту же секунду позабыв о смертельной опасности, караулившей меня за пределами защитного купола, о самом куполе, о злодее-чернокнижнике, - обо всем на свете. Вот-вот несущее смерть облако накроет мужчину, рядом с которым мне было так хорошо и мучительно, как ни с кем и никогда прежде…
Серый клубок стремительно метнулся мне в ноги, и, споткнувшись об него, я неуклюже покатилась по острым камням, в кровь обдирая руки. Коротко и зло взвыв, я попыталась подняться, ища глазами Дара, но в этот миг на меня всей своей тяжестью навалился Радош. Ярость придала мне сил, и оборотень, бессильно матерясь, отлетел в сторону. Стряхнув его, я вскочила, чтобы бежать, нестись на помощь, спасать, колдовать, закрывать собою, но тут же на моем пути встала Тинка. Радош, на которого я рухнула, не замедлил воспользоваться ситуацией и намертво обхватил меня своими цепкими руками.
– Отпусти! Да пусти же меня немедленно! – прорычала я, извиваясь в его лапах и понимая, что бесценные мгновения потеряны, и стена огня уже добралась до молодого чародея…
– Слава, Славочка, успокойся! – рядом со мной на колени упал Ванятка. – Дар жив, с ним всё в порядке! Вот, сама погляди! Он же маг огня. Разве может он сгореть? Поднимайся, пойдем со мной. Ну что, теперь убедилась?
Дар стоял, широко расставив ноги, гордо подняв голову и раскинув руки так, будто желал обнять пылающую долину. Огненные струи ласково омывали его со всех сторон, и чародей нежился в их жгучих объятиях. Вокруг него грозно ревело пламя, и камни лопались от жара, словно яичная скорлупа. Я почувствовала, как по моему лицу текут слезы. Сзади раздалось кряхтение и надсадный кашель: Радош, так и не выпустивший рукав моей куртки, наконец-то сумел встать на ноги.
– Это что было? Это она из-за него так? – глубокомысленно поинтересовался он и добавил: - А я-то грешным делом решил, что у девицы от страха крышу снесло…. Значит, говоришь, парень - маг огня? Слушай, а и впрямь не горит! И даже одежда на нем цела! Чудеса…
– А хорошо бы на нем сейчас все одежки сгорели, - мстительно пожелал ревнивый кот. Он не собирался прощать Дару его поцелуи и свою шишку, полученную в неравной борьбе за благопристойность.- Пришел бы сюда…во всей красе! Горстью срам прикрывая!
Все дружно покосились на мои вспыхнувшие щеки.
Огонь ещё вовсю полыхал, когда Дар отвернулся от горящей долины и, пошатываясь, побрел в нашу сторону. Я с тревогой наблюдала, как он ковыляет на заплетающихся ногах, спотыкаясь о камешки. У него была походка смертельно больного или мертвецки пьяного человека, из последних сил бредущего к родной избе.
– Не волнуйся, - шепнул мне Ванятка, - он просто перебрал магии. Взял больше, чем может впитать. Однажды я видел такое у своего отца.
Между тем, Дар добрел до укрывавшего нас защитного купола, и шумно ввалился внутрь, ещё раз споткнувшись и уцепившись за Тинкину шею: «что, детки, заждались папку? Ах, не жда-а-али?!!» На его лице блуждала бессмысленная улыбка. Примерно так же выглядел Степан, когда однажды спер у Микеши ощипанную курицу и в одиночку умял ее со всеми потрохами.
– Скорее, дай руку, - прохрипел он, обращаясь ко мне, а потом повел глазами в сторону Ванятки: - и ты тоже…
Обжигающие волны хлынули в мои пальцы и весело заплескались по всему телу. По мере того, как излишки магии переходили в нас с Ванькой, выражение лица чародея становилось все более осмысленным. Наконец я почувствовала, что наполнилась до краев, и потянула руку на себя. Дар нехотя отпустил меня, но тут же начал подливать бьющую через край силу нашему зверью. Не удалось увильнуть даже Радошу, утверждавшему, что они, оборотни, располагают иными возможностями и в подобных сомнительных манипуляциях не нуждаются.
– Это сколько ж в тебя влезло? – выразил он общее мнение. Действительно, мы были переполнены: Ванятка и я - магией, все остальные - простой силой, – а Дар только-только окончательно пришел в себя. Парень смущенно улыбнулся:
– Прошу прощения, пожадничал. Уж очень жаль было не воспользоваться таким источником!
– А если б нас рядом не было, что б ты делал? – тут же вылез Степка.
– Поколдовал бы, - пожал плечами чародей.- Например, превратил бы вот эту скалу в огромного говорящего кота! Ну, а вы тут как? Всё в порядке? Эй, Славка, ты что, ревела?! Вы что, без меня подрались?!!
Вот ещё! Да ни за какие сокровища мира он не услышит от меня, что я уже была готова броситься в пекло, чтобы дать ему шанс спастись от неминуемой гибели!
Я мрачно зыркнула на довольного Дара и отвернулась, чтобы он не видел моего распухшего носа, красных глаз и царапины на щеке. Расстегнув свою походную сумку, я принялась ожесточенно копаться в ней. Наши спутники хранили деликатное молчание.
Вдруг сзади зашуршали шаги, сильные руки обхватили меня, и голос Дара прошептал мне в макушку: