Чтение онлайн

– Я всё время забываю, что многое о мире магов тебе пока неизвестно. Никакой огонь не может причинить мне вреда, но мне даже не пришло в голову, что ты этого не знаешь и испугаешься,…я же говорил: глупая гусыня!.. Ты меня простишь?

– Ни за что, - ответила я и тесно прижалась затылком к его пропахшей дымом куртке. Так мы и стояли, боясь пошевелиться, и я была бы счастлива простоять так всю оставшуюся жизнь. И пусть даже рядом возмущенно шипит Степка: «Нет, ну вы видите? Теперь вы все видите? Как что – сразу лапы свои к ней тянет! Нет, здесь, я вам скажу, нужен глаз да глаз!»

Между тем, огонь быстро пошел на убыль. Вскоре долина вновь предстала перед нами безжизненной пустыней, на этот раз изрядно закопченной.

– Мы можем идти по розовой дороге, - сказал Радош. – Эти камни почему-то совсем не нагреваются. По крайней мере, так было в прошлый раз. Но надо двигаться быстро: скоро река снова примется за старое.

– Мы-то готовы, - в упор поглядел на него Дар, – но как быть с тобой? Ни человеку, ни лису не поздоровится среди раскаленных скал, а коня у тебя нет. Я думаю, нам стоит попробовать перегрузить на Тинку всю нашу кладь, благо, она не особо тяжелая. Ну, а мой Пилигрим, я думаю, сумеет вывезти троих. Тин, ты как, справишься?

– Думаю, да, - сдержано кивнула старая кобыла, и чародей потянул за ремень, с помощью которого не спине Пилигрима крепились чересседельные сумки. Но оборотень удержал его руку, покачав рыжей головой:

– Спасибо, что подумал обо мне, но не стоит беспокоиться. На этот случай у меня кое-что припасено.

Золотистый кокон вновь окутал завертевшегося на месте Радоша, но, к нашему изумлению, перед нами предстал не лис в пышной шубе, а некрупный рыжеватый волк с умными глазами и очень знакомой мордой. Зверь встряхнулся, с трудом выговаривая слова, пробурчал: «Всё, двинулись», - и первым стремительно, быстрее любого скакуна, помчался по розоватым камням между дымящихся скал.

– Оборотень с тремя личинами!
– восторженно выдохнул Дар, но расспрашивать его было некогда, и, дружно вскочив в седла, мы помчались вслед за чудесным существом.

Хребтина недаром носила такое название: склоны горы своим рельефом очень напоминали худые ребра гигантского животного, обтянутые окаменевшей шкурой, лишь местами поросшей мхом, лишайником и низенькими кустиками. Благодаря необыкновенному волчьему чутью Радоша и его неутомимости (оборотень без устали сновал вокруг нас) нам удавалось выбирать дорогу, по которой худо-бедно могли взобраться лошади. Тяжелее всего приходилось старенькой Тинке, с трудом карабкавшейся по узким извилистым тропам. Дар сам вел ее в поводу. Невозмутимый Пилигрим горделиво вышагивал за Ваняткой с таким видом, будто под ноги ему ложилась не унылая каменистая осыпь, а покрытый густой сочной травкой лужок. Мы спешили. Нам хотелось как можно скорее оставить позади безжизненные склоны Долины Мертвой Реки.

Сразу за перевалом окружавший нас пейзаж изменился. Солнце не доставало своими лучами до северных склонов Хребтины, и даже в неглубоких расщелинах ещё лежал снег. Всё те же бересклеты, ракитники и можжевельники плотным ковром стелились нам под ноги. Было холодно и ветрено. Огромная Долина Драконов тонула в облаке мглы, напоминая исполинский котел с густым зельем.

У подножья гранитной глыбы, немного закрывающей нас от ветра, всё из тех же унылых дымных плетей стланика Ванятка развел костер, и я привычно подвесила над огнем котелок с крупой. Пока готовился ужин, волк успел обежать наш лагерь со всех сторон и, кажется, остался доволен. Расседланные и вычищенные лошади уже хрупали овес из подвязанных к мордам торб, а мы сидели вокруг костра, когда принявший облик человека оборотень присоединился к нам.

Некоторое время все ели молча. Первым заговорил Дар.

– До сих пор я считал, что оборотни с тремя личинами существуют только в легендах. Если бы я не видел твои превращения собственными глазами, то никогда бы не поверил, что подобное может происходить на самом деле. Скажи мне, отчего даже такой великий маг, как мой учитель Тешен, считал, что вас нет?

– Потому, что нас и на самом деле нет, - лаконично ответил Радош, облизывая ложку.

– Но ты же есть?

– Моей матерью была кицунэ, а отцом – волк-оборотень. Они встретились в человеческом облике и полюбили друг друга, и у них родился я, унаследовав способности обоих родителей. Подобные союзы крайне редки, поэтому таких, как я, и нет. Вскоре отец погиб: чаще всего, волки-оборотни долго не живут – люди не позволяют. От матери я унаследовал лисью хитрость и изворотливость, что позволило мне стать во главе большой волчьей стаи. Это само по себе необычно, ведь оборотни – одиночки. Но я и не обычный вожак. Чаще всего я живу сам по себе, объединяясь со стаей лишь тогда, когда им нужна моя помощь либо мне – их.

– Почему ты нам помогаешь? Ведь мы же люди, а у тебя, я смотрю, немного причин любить нас.

– А я помогаю вовсе и не вам, - Радош в упор посмотрел Дару в глаза. – Я помогаю вон той девчонке, спасшего от верной смерти попавшего в капкан волка, и при этом не побоявшаяся поругаться из-за дикого зверя со своими друзьями, - оборотень повернулся ко мне. – Я у тебя в долгу, Веслава. Водить мне теперь тебя – не переводить. Тем более, - он криво усмехнулся, - что угощение я от тебя взял, и не единожды…

– Ты про кашу? Или про зелья? – улыбнулась я. Хвала богам, вокруг меня стало загадкой меньше. А я-то гадала, как он сумел уйти на перебитых лапах? А ведь даже простые оборотни могут многократно ускорить заживление тканей, сменив личину. К примеру, перелом у волка оборачивался сильным ушибом у человека. Правда, не залечив такой ушиб, нельзя опять перекидываться в волка: переломы снова будут тут как тут. Впрочем, располагая снадобьями, вытащенными из моей сумки, оборотню для практически полного выздоровления должно было хватить суток.

– И про кашу, и про зелья, - медленно проговорил Радош, отводя в сторону свои желтые глаза со светящимися звериными зрачками. Мне показалось, что оборотень хотел что-то добавить, однако больше он не произнес ни слова.

Среди ночи я проснулась. Ванька, с головой закутанный в мохнатое одеяло, и Дар спали, тесно прижавшись друг к другу. Поверх этой сладкой парочки меховой кочкой удобно пристроился кот. Дремлющие лошади переступали с ноги на ногу, и под их копытами похрустывали камешки. Костер ярко горел, а около него, протянув руки к огню, сидел человек.

– Ты что не спишь? – Я поплотнее завернулась в одеяло и тоже подсела к костру.

– Не спится, - оборотень плеснул в кружку душистого травяного настоя из котелка и протянул мне. Я благодарно кивнула – настой был совсем горячий. – Мне не требуется много времени для сна.

– Да ты просто бесценный компаньон! – пошутила я. – Броды находишь, в горах заблудиться не даешь, по ночам не спишь – караулишь, дровишек в огонь подбрасываешь, травничек вон подогрел! Жаль, что тебя не было с нами раньше!

– Я был, - глухо ответил Радош.- Просто ты меня не видела. Я ведь умею не только дорогу показывать. У меня ещё великолепно получается воровать. Я отличный вор – быстрый, бесшумный, изобретательный! – он вызывающе глянул на меня.
– К примеру, мне ничего не стоит, пока все спят, утащить мясо из сумки или сбрую из конюшни…

– Что, и сбруя тоже на твоей совести? – То, что мясо спер он, меня нисколько не удивило: ну, кто ещё, кроме кицунэ, запросто прошел бы Ванькину веревку? К тому же все оборотни прекрасно умеют отводить дозорным глаза – не мудрено, что Горыныч его прохлопал. – Так это ты ведь Дара обнес! Конь-то оказался его, и, соответственно, сбруя – тоже. Да только как же ты умудрился?