Чтение онлайн

Да, путаница в размерности измерений оказывается ой как мешает работе. Ну, вот, например, попробуй так вот запросто договориться по поводу размеров, когда одну только сажень надо уточнять отдельно какая она — мерная, косая, без чети или казённая. Хорошо хоть с пядями и вершками было попроще — они как-то не отличались разнообразием толкований.

А вообще, постепенно я понял, что на горных производствах Российской Империи применялась стандартизированная под английскую система мер. Та самая, которая измеряла всё в дюймах, линиях, точках и футах. Это и не удивительно, ведь горными специалистами Сибири и Урала трудились приезжие немцы, голландцы и англичане, а для них эта система была родной. Только наши мужики продолжали использовать старые добрые аршины и сажени.

Короче говоря, после долгих и мучительных размышлений я пришёл к выводу, что нет необходимости «придумывать велосипед» и надо для себя использовать привычную метрическую систему из метров и сантиметров, а потом просто рисовать чертёж, с указанием размерностей в привычных для мастеровых единицах. В конце концов, относительно быстро перевести любой свой чертёж хоть в дюймы, хоть в вершки или пяди для меня не составляло никаких трудностей. Благо, инженерное образование, полученное в советском институте, давало не только знания о текущих достижениях геометрии и математики, но и, так сказать, знакомило с историей вопроса.

Сейчас я готовил для Агафьи чертежи усовершенствованной модели парового двигателя. Конечно, при тех технических возможностях, которые у меня были что называется под рукой, увеличить КПД старой модели удалось не так уж и значительно. С другой стороны, я усилил стенки парового котла и уменьшил объём всей конструкции, что позволит в будущем использовать двигатель для мобильных передвижений на платформе. По сути, я уже сейчас готовил модель парового двигателя для железнодорожного состава.

Также к своей модернизированной версии двигателя я разработал конденсатор-холодильник, работающий на проточной воде. Холодильник позволял делать процесс охлаждения поступающего пара намного более эффективным и тем самым увеличивал эффективность всей машины. Конечно, конденсатор-холодильник в моей модели был поверхностного типа и работал на проточной воде. Это не позволяло использовать его в случае создания паровозного двигателя, но сейчас у меня в приоритете был двигатель производственного типа, поэтому доработку его для будущей модели паровоза я оставил на потом.

Ещё одно усовершенствование касалось снижения тепловых потерь. Для этой цели я разработал первичный тип паровой рубашки для цилиндров двигателя. Вообще, было понятно, что в настоящее время ещё не открыты законы термодинамики и это серьёзно препятствует развитию технических возможностей всей горнодобывающей индустрии. Но мне-то эти законы были известны, а значит появлялась реальная возможность изменить всю эту индустрию.

Я размышлял над этими вопросами по ходу дела, а руки чертили детали.

Закончив очередной чертёж, я откинулся на стуле и удовлетворённо прикрыл глаза. В этот момент в дверь постучали и за ней раздался голос Архипа:

— Иван Иваныч, это Архип. Ты дома?

— Дома, дома, заходи, открыто! — громко проговорил я, вставая и с удовольствием разминая спину и плечи.

Дверь открылась и в комнату вошёл Архип. Лицо его было разгорячённое, но довольное:

— Там это самое, канавы под трубы роются, снег-то нынче вона как быстро сходит, можно и до Пасхи начать прокладывать.

— Ну так и начнём, чего тянуть-то кота за хвост.

— Какого кота? Мы там никаких котов не трогаем, — Архип с непониманием уставился на меня.

— Да это присказка такая, — я улыбнулся и похлопал Архипа по плечу, — Когда кто-то дело затягивает, то ему говорят, мол зачем кота за хвост тянешь, вроде как… аллегория такая… — я на секунду задумался. — Ну вот говорят же, что «мал золотник да дорог», слышал такое?

— Ааа… — Архип ощерился в понимающей улыбке, — Это как пора да время дороже золота, верно?

— Верно, пора да время нам дороже золота, да и любых камней драгоценных дороже будет.

— Эва как ты умно сказал, — с уважением посмотрел на меня Архип.

— Так, с траншеями понятно, а что у нас по цехам, кирпича-то уже достаточно ведь заготовили, можно будет и первый цех начинать строить.

— Кирпича-то да, его, это самое, наготовили вдоволь. Только надо бы подождать, а то ежели рано начнём строить, так потом по весне земля отойдёт от холода и поплывёт вся стройка.

— Правильно, поплывёт, но мы будем строить по новому способу.

— Это по какому такому новому?

— Мы сделаем вначале котлован, яму такую под всё здание, аршина в два глубиной, — я показал рукой высоту на несколько ладоней меньше роста Архипа.

— Так это что же, мы с погребом цех будем делать?

— Здесь ведь грунтовые воды рядом, река мелкая, а дальше и вообще Обь, поэтому вначале сделаем котлован, потом выложим его стенки кирпичом и несколько столбцов в центре тоже из кирпича сделаем. Так всё здание цеха будет крепкое и с… погребом таким большим. Потом уже начнём сам цех строить. До апреля надо котлован закончить, и чтобы кирпича нам и на него хватило.

— Эва как ты широко мыслишь, Иван Иваныч, тебе бы начальником горного дела служить надобно, — Архип опять уважительно посмотрел на меня.

— Ну, Архип, наше дело для мужиков облегчение устроить, а про должности думать пока нет времени. Про мужика-то никто особо не думает, а ведь совершенно напрасно. Ежели условия работы облегчить, то что же, хуже трудится мужик станет? Нет, ведь работы под самую завязку хватает, а ежели и цех хороший, и вода поступает по трубам, то значит и работа в руках гореть должна. Да и мужики, они же вон как ты говоришь, убить друг друга готовы, лишь бы на каторгу их отправили, чтобы полегче пожить там. Разве дело это?

— Это точно не дело, — согласился Архип. — Да и убивец, он же грех тяжкий на душу берёт. Телом-то оно может и отдохнёт на каторге, а потом что же? В огне адском гореть до скончания века, это ж хуже любого оброка и сабли казацкой.

— Ну вот, Архип, сам понимаешь, дело мы начали серьёзное. Уж не могу сказать тебе про котлы адские, этого мне не ведомо, но вот жить надо бы стараться по совести, да чтобы дело твоё не разрушало, человека не коверкало, а крепкое и толковое что-то умножало.

— Ну точно тебе в академию надобно, Иван Иваныч, ты же прямо в корень зришь.

— Ты прекрати мне эти речи рассказывать, — я погрозил Архипу пальцем. — А то ведь и правда уговоришь и уеду в столицу, академии покорять.

— Дак я ж от чистого сердца, ты не серчай на глупость-то мою, — Архип вдруг поменялся в лице, словно вспомнил что-то важное, да не знал, как сказать. — А я ж вот… — он помял в руках шапку. — Я ж того, Иван Иваныч, жениться надумал, — выдохнул он и как-то стушевался от своих слов.