Чтение онлайн

– Утром…

И так же уныло протопали дальше. Мдя… Типчик… Его три слепня с утра искусали что ли? Я проводила его взглядом и поёжилась, бррр какое-то, честное слово. На мой резонный вопрос, не перепутал ли он лагерь, мне пояснили, что Пётр (ну камень и есть, кремень реальный) всегда такой, это его нормальное состояние. Оказалось, что с Алексом они знакомы много лет, и он приезжал на первую Ладогу и вот теперь, сделав небольшой перерыв в восемь лет, решил приехать снова. Ок, я выбросила его из головы. Не переношу мрачноту.

Так как погоды стояли волшебные: абсолютно нетипичные для этих северных мест жаркие дни, то придумано было немедленно идти купаться.

Ладога. Ладога-Красавица! Чистая, вся насквозь прозрачная, дарящая через соприкосновение с ней своё волшебство, силу, защиту, любовь, до самых краёв наполняющая восторгом от жизни, от возможности прикоснуться к Чуду. Я захожу в воду, и Ладога обнимает меня и снова показывает:

Это самое прекрасное место на Земле – мой Дом! Леса, наш Город на горном плато, пять Светлых Храмов – Аллов, улетающих острыми шпилями в небо. Четыре из них стоят по сторонам света: Алл Земли, Алл Воды, Алл Огня, Алл Воздуха и в центре тот, в котором учусь я – Алл Эфира, где сплетаются энергии всех стихий. Прекрасный, открытый солнцу и всем ветрам, утопающий в зелени Город титанов, детей самой Природы. Я будущий, хотя нет, уже настоящий целитель, мастер. Исцеляю и физику, и тонкие планы, могу сделать так, чтобы обиды, горе не разъедали, а проживались быстро, не застревая в теле, а значит, не вызывая в нём болезни и упадок сил, когда всё внимание уходит в деструктив. Ведь где наше внимание, там энергия; что мы ей поливаем, то и растёт. Я даю облегчение, забирая весь негатив и уводя его в землю. Там энергия трансформируется в потоки жизни, гармонии, и мы, целители, принимаем её, обновлённую, очищенную, в себя, чтобы снова и снова приходить на помощь. Занятия в Аллах идут каждый день. Девятый и десятый дни декады – отдых. Но по сути обучение у целителя не прекращается никогда. Мы умеем брать энергии из всех стихий и сплетать энерго матрицы на любой случай. Многие лета назад нас обучили этому те, кто пришли с далёких звёзд, а может это были мы же в своих прежних воплощениях. Они же вложили в титанов знания о том, что во всём важна гармония, а любовь – самая сильная энергия во вселенной, творящая не необыкновенные, а закономерные чудеса, чудесатые закономерности.

В Алле мне оставалось закончить последний курс и после экзаменационной практики занять своё место в Совете – органе управления, возглавляемом Учителями Аллов. Я буду там самой младшей, и это благодаря Дару. Те умения, которым кропотливо обучались мои ровесники, были моей базовой настройкой, моей сутью. Стихии слушались меня, стоило только потянуться к ним с намерением. И с А’льтеном, моей личной любимой «стихией», получилось необычно…необычно для других, но не для меня. Мы знали друг друга с самого детства, росли вместе, а когда поняли, что дружба стала чем-то большим, мы «услышали» друг друга: расстояния не имели значения для наших мысленных бесед, мы общались, когда хотели того.

Так же спокойно я могла общаться со своими родителями, эти узы были крепки. Потом несчастный случай, я одна… Я так привыкла в любой момент говорить с мамой и папой, что вот эта пустота и тишина стали оглушающими. Однажды, сидя на берегу Ладоги, я совершенно неосознанно потянулась мыслями к А’льтену и вдруг отчётливо услышала внутри себя ошарашенное:

– А’льфия? Милая!

– А’льтен! Да! О Боги Светлые, дааа!

Я смеялась, как ненормальная, осознав, что сейчас произошло. Это было волшебно-удивительно-прекрасное открытие галактического масштаба у отдельно взятой титаниды. Я понятия не имела, что это возможно. С мамой, папой это было естественно. У меня всегда было много друзей, люди тянулись ко мне, ибо суть Дара светлого мастера – безоговорочно располагать к себе. Мне доверяли, хотели быть рядом, потому что нас всегда тянет к тем, с кем уютно и хорошо. Но я не «слышала» друзей и знакомых. Лишь когда я полюбила, и на моё чувство откликнулся он, Дар снова включился, мы с А’льтеном стали общаться мысленно, Природа ясно указала на гармоничную пару.

Йухуууу!!!

Йухууууу!!! С этим счастливым ведьминским воплем я забегаю в воду, стряхивая видение, ныряю, поднимая тучи сияющих на солнышке брызг, мириады маленьких солнц, выныриваю и понимаю, что рядом пол лагеря. Взрослые казалось бы люди, ага, видели бы вы этих мамкиных бунтарей сейчас: визги, брызги, там кого-то весело и непринуждённо топят, тут девочки решили заплыть подальше и поплавать спокойно в ню, а так как решали в полный голос, перекрикивая друг друга, то вся мужская часть Ихтиандров горячо поддержала эту со всех концов оригинальную идею, за что топят уже их, дабы не брать с собой свидетелей шабаша. Вакханалия продолжается до тех пор, пока Дими не вспоминает, что обед сам себя тут ни разу не приготовит, и все руки пригодятся, ибо дрова, костёр, вода, котлы, нарезка, помывка и так далее.

– Кто планирует поесть, все за мной! – бодро орёт он, перекрывая наш хохот, и мы, не сильно, впрочем, торопясь, направляемся из вод ладожских ближе к поляне.

Меня нагоняет Аксинья, красивая черноволосая девушка с карими глазами, в которых плескается бесшабашная задоринка. Я узнаю её, видела аву в чате и знаю, что она несколько лет приезжает на этот семинар.

– Алён, ты на гвоздях стояла когда-нибудь?

– Ага, пробовала, – отвечаю я, – но как-то у нас не срослось… Не могу дольше двадцати секунд держаться. И сила есть, и воля есть, но чего-то не хватает.

– Ты с проводником вставала или сама?

– Исключительно самостоятельно дома и быстренько забросила это скучное занятие.

– Давай попробуем, если хочешь, я помогу, буду вести.

В общем «да» вырвалось чуть быстрее, чем я успела прикусить свой не в меру болтливый язычок. Тяга ко всему новому, цыганщина вот эта у меня в крови. Особенно сильное скопление её замечено в районе пятой точки, которая вечно готова к приключениям, и в ногах, которые её навстречу чудесам и доставляют быстро и качественно.

Немного гвоздичной предыстории, друзья мои. Гуляя как-то по нельзяграмму, я наткнулась на эту тему, я вечно на что-нибудь эдакое натыкаюсь, надо заметить без скобок. Я уже смирилась с мыслью, что у меня стопроцентная чуйка, поэтому самым точным методом интуитивного тыка безошибочно выбрала лучшего, просто зебестовского мастера-гвоздодела, который сам каждый гвоздик вот этими своими золотыми руками с любовью и в дзене вгонял в досочки и даже выжигал на своих садху что-то на красивом, и палочку пало санто в заказ добавлял, чтобы стоялось на этом орудии, пробуждающем осознанность, ароматнее со всех сторон. То, что мы с гвоздиками не сольёмся характерами, Мироздание подсказало в самом начале наших отношений, не давая им начаться. В нетерпеливом ожидании заказа я проштудировала всю садху тему, благо она самым широким образом освещена в интернете: как, во сколько, в какие лунные дни благоприятнее совершать восхождения, точнее, восставания, плюсы, минусы, прочла всех воздержавшихся, заскучала, а гвозди всё не шли и не шли. Я человек терпеливый иногда бываю, но тут всё затянулось до совершенного неприличия. Пришлось написать товарищу мастеру, выразив своё вполне объяснимое удивление. Он со своей стороны выразил своё, потому что почему-то был уверен, что всё отправил, я давно заказ получила и стою себе на здоровье, осознаюсь потихоньку. А я, как говорится, ни сном, ни духом. Уточню, я заказала самые скромные доски, без картинок, выпендрёжа и дополнительных чехлов-одёжек, чисто постоять, что называется. Мастер, осознав, как он лоха… объегори… попал, реабилитировался по высшему разряду: и лучшие досочки, и именной чехол, и даже индивидуальную роспись на лицевой стороне (моя душенька захотела жар-птицу)! И вот вся эта красота неземная приехала в лучшем виде и с инструкцией аж в двенадцать пунктов (двенадцать, Карл!) Моей фантазии хватило бы, честно, на два: встал на гвозди, отодрал себя с гвоздей. А вот и фиг! Самым любимым немедленно стал пункт десять, который гласил: «после сеанса выпить чашку горячего чая с мёдом и расслабиться». Но до десятого пункта надо было ещё дожить. Я как представитель городского вида млекопитающих и конченных чистюль, уяснила себе крепко, что доски до и после использования надо протирать спиртом, ибо микробы не дремлют. И они (не микробы, в смысле, а доски) так же индивидуальны, как и расчёска с полотенцем. Как та мышь, которая плакала, кололась, но всё равно грызла кактус, Алёнушка мучилась, пытаясь простоять хотя бы секунд тридцать, но… но… Единственное, что получалось идеально, это протирать гвоздики спиртом и пить вкусный травяной чай со сладким после процедуры истязания стоп. Вернёмся же на Ладогу.

Мы с Аксиньей подошли к лагерю, Дими вытащил нам свои доски и занялся обедом. Я решила сначала посмотреть, как пойдёт процесс у других подопытных и сделать выводы, что может ну его нафиг. Тут же теплилась маленькая надеждочка, что меня не позовут, ибо вдруг образовалась аж очередь из страждущих. Начнём с того, что я форменным образом охренела от того, что садху были просто поставлены на песок, и народ в порядке живой и очень разговорчивой очереди просто вставал на них и никто, ну ни один человечек ничегошеньки не протирал после себя спиртом и не спешил пить чаёк после того, как. И вообще, там не до чая было, потому что клиенты то орали, вытаскивая из себя всякие там негативные блоки и программы, которые добрые, но справедливые гвозди и проводник вскрывали в них, то рыдали так, что полный аут. Смотрела я на всю сию картину с воплями и слезами и уже почти убедила себя в том, что это скорее всего не моё. Проводник вопросы неудобные задаёт, в душу самую лезет, люди опять же вокруг, никакой интимности и тайны исповеди. Мало ли про что сейчас плакать придётся. Пока я принимала историческое решение свалить по-тихому без шума и пыли, как меня заметили и вызвали к доске, точнее к доскам, столько ног на себя уже принявшим и ни капли спирта православного так и не вкусившим. Чё, пошла под взглядами любопытствующих. Аксинья ждёт, мило улыбается. Я бы тоже улыбалась по ту сторону, но я случилась сегодня по эту.

– Во-первых, Алён, расслабься.

Тон доброжелательный такой. Я б поверила, что меня сейчас ждёт релакс, если бы не видела тех истерящих счастливчиков, что отметились здесь до. Кроме Аксиньи вообще никто не улыбался, что характерно. Я точно помню.

– Расслабься и сформулируй запрос, с которым идём в практику.

Я думала, что погрязну в море вариантов или постесняюсь озвучить то, что придёт в голову, но само собой вдруг проговорилось:

– Женственность! В девочку хочу. Хочу раскрыть в себе женственность не наносную, а истинную, лёгкую, в кошечку хочется!

Воть! Мамой клянусь, само сказалось. Ладога – волшебное место, в чём мне ещё не раз предстояло на полном серьёзе убедиться, она всё проявляет и раскрывает максимально быстро и качественно. Никаких тебе унылых практик или медитаций. Если Ладога позвала, пригласила, она отлюбит по полной программе, что и показали все дни этого чудного семинара.

– Прекрасно! – резюмирует Аксинья.

– Звучит как в ресторане: прекрасный выбор, – пытаюсь бодриться я, делая шаг на гвозди.

Женственность… Мдя. С детства я росла конкретной пацанкой: разбитые коленки, игры в войнушку, лазание по всем деревьям и сараям, бесстрашное шатание по пригородным лесам, поджог газет в почтовых ящиках… Я не давала спуску никому, будучи всегда самой маленькой по росту среди сверстников и при этом, а может быть как раз поэтому, самой наглой. Мама всегда коротко стригла мои волнистые, непослушные, густые волосы, я не знала, что такое коса, хвост или, о боги, праздничная причёска. Пальцы шикарно справлялись с функцией расчёски. Примерно так. Лет в одиннадцать на пляже я услышала в свой адрес, что девочки вообще-то в купальниках посещают это место, а не только в плавках. Я реально тогда как глаза открыла. Купальник? Нафиг? Ничего сильно выдающего у меня для купального топа не было, поэтому а смысл лишнее таскать? Ладно, как скажете. Со временем мальчишки превратились из друзей в ухажёров. Мне всегда легко было с ними общаться много проще, чем с девчонками. Я не умела флиртовать, строить глазки, носить платья (отдельная головная боль моей бабушки, которая божественно их для меня шила), краситься и вот это вот всё. Но несмотря на это вокруг всегда были молодые люди, красивые, умные, замечательные юноши, вчерашние друзья. Теперь-то понятно, это происходило потому, что я буквально лучилась радостью, оптихуизмом этим неизбывным, у меня вкусная энергетика, рядом со мной приятно, уютно (к наглости здесь требуется прибавить неземную скромность). На меня «подсаживались» за умение пошутить, легко найти общий язык, общительность. Я всегда такая, какая есть, ибо ложь и показушность вылезут, как ты их ни маскируй. Поэтому вниманием никогда не была обделена.