Чтение онлайн

–Арха Халкан-Дайлиг! – по извиняющемуся тону я поняла, что ожидать стоит гадости.

–Дайте угадаю, Шинн. Арх Сацэг-Морхан уехал?

Он неуверенно кивнул и опустил голову. А у меня опустились плечи. Мазнула взглядом по Шинну и вдруг заметила короткий плащ ханзуровой кожи, накинутый на стойку у зеркала.

–А в чем он уехал-то? Вы что, забыли положить его плащ?

–Да-а, промашка с моей стороны, – заблеял он, пытаясь заслонить мне обзор.

Но я уже увидела рядом с плащом легкую накидку с лисьей оторочкой и застыла на пороге.

–Здесь гостья? – каменным голосом произнесла я.

–Да, пришла арха для… э-э, деловой беседы по части поставок.

–И вы ее впустили, хотя арх в отъезде?

Шинн обреченно опустил голову и отошел от двери.

–Все, я так больше не могу, – сокрушенно произнес дворецкий, – второй этаж, дверь налево.

“Зала отдыха. Она там. С ним”.

–Вы настоящий герой, Шинн, – глухо отозвалась я и быстро развернулась.

“Не хочу, ничего не хочу, ни драм, ни криков, ни объяснений. Все и так уже давно понятно. До меня дуры, только сейчас дошло”.

–Арха Дайлиг? Арха!

Кажется, я бежала, приложив когтистую ладонь к груди, словно пытаясь выдрать ноющий сердцекамень. Мысли, как огромные черные чайки, нападали на меня со всех сторон, пытаясь отодрать кусок пожирней.

“И они конечно же над тобой смеялись. ПЕРЕСТАНЬ! Над твоей плоской задницей так особенно. Она-то небось красотка местная. ХВАТИТ. Он ей пересказал твои тайны. И то, как ты его называла по ночам. УЙМИСЬ, СКОЛЬКО МОЖНО.. .Конечно же, они тебя презирали. Может быть, ты ее даже знаешь. Они все тебе улыбались, чтобы втайне поиздеваться. Вообще все. С чего ты взяла, что в мастерской например по-другому? Кому вообще нужна чужеземка, у которой отец чуть ли не шпион? Думаешь, они до сих пор не знают об этом? Наивная…ЗАТКНИСЬ!”

Я нашла себя в каком-то переулке, стоящую у стены. Руками я с силой стискивала голову, впиваясь в кожу когтями.

“Надо домой. Все потом. Все потом, покормить паука и все потом”.

Прохожих не было, спросить дорогу не у кого и я посмотрела на первые звезды. Чуть забрать на восток и выйду на мастерскую, а оттуда недалеко и до дома. Напишу с утра записку хозяину, пусть меня не ждут.

“Что я вообще здесь делаю? Какая к лысым духам служба? Каких лысых духов отец вообще потащил меня сюда?”

В ногах уже поугас эфир и шла я медленно. Улицы здесь были узкими и дома кренились друг к другу, мешая видеть небо. В подворотнях еще не высохла грязь после недавнего дождя. На ночном ветру трепетали застиранные одежки. Я посмотрела на руки – прозрачные.

“И когда только я успела включить дар?”

Покачала головой и снова стала видимой. Постепенно квартал сменился, я увидела знакомые витрины и перекрестки. Решила идти параллельной улицей.

“Забавно будет, если так и есть. Что все они приторно улыбаются. Забавно будет, но неудивительно”.

Между закрывшимися на ночь скобяной лавкой и обувным цехом был просвет, через который можно было увидеть “Камею”.

“Не смотри. Не смотри туда”.

Но я все-таки посмотрела. Взгляд сразу же устремился наверх, к кружевному окну третьего этажа. Почти во всю стену, в виде переплетающихся больших листьев и цветов. Было. На осколки я таращилась всего мгновение.

“МАСТЕР!”

Чудом протиснувшись сквозь зазор, я бегом помчалась к мастерской. У крыльца уже стояли неравнодушные и экипаж стражи, из которого как раз выходили патрульные. Я замерла лишь на мгновение перед дверью. Шарахнулась какая-то арха и вскрикнула. Ни пожара, ни взлома, только выбитые стекла третьего этажа. И тишина, не считая голосов зевак.

“Только бы не опоздать. Контур со всего третьего этажа слетел”.

–Эй, ты куда? А ну стоять, немедленно! – закричал патрульный, но не успел ко мне подбежать.

Мгновенно обернувшись птицей, я взлетела под гомон толпы, и нырнула в черный пролом. От дыма ничего не было видно. Эшвейская станция валялась в углу, как дохлая медуза. Большая часть вещей была раскидана по кабинету, а стол сломал подоконник и торчал ножками вверх. Вверх брызгал ручей из-за свернутого акведука.

–Мастер! – закричала я во весь голос, – мастер!

Удушающая тишина.

“Проклятье, ничего не разобрать! Почему все такое черное!?”

Я ошарашенно металась по сторонам и вдруг заметила бледно-золотистые капли, которые словно светились на саже.

“Нет… нет, нет, нет, НЕТ!”

Капли тянулись под развороченный стол, в угол рядом с подоконником. Всадив когти в древесину по самую плоть, я дернула столешницу на себя и отломила кусок. Заметила знакомый остроносый тапок и удвоила усилия.

“Он же не носит черное…” – почему-то вспыхнуло в моей голове, когда я увидела распластанную, сломанную куклу, которая никак не могла быть Аннариэтом. Левая сторона ребер была сплюснута с двух сторон – его приложило и столом, и об подоконник. Он ударился спиной и скорее всего, мгновенно потерял сознание. А тяжелое дерево прибило голени к полу и буквально похоронило его у стены. Я бросилась к нему и положила руки на грудь. Сердцекамень дрожит, но едва, уже через такт. Одежда насквозь мокрая от эфира. Я сдернула с шеи хризолит, запрокинула ваятелю голову и положила камень на язык. Подбородок разбит, но глаза и нос целы – успел закрыться рукой. Камень не только отдал магическую силу, превратившись в эфир, но и сам начал таять. Я сконцентрировала зрение и увидела, как по венам пульсирует светлая энергия. Сердцекамень завибрировал сильнее. Но ненадолго.

“Слишком много разрывов. Слишком много! Сила не держится!”

Я завыла, не зная, что сделать. Внизу раздался топот.

“Дура сыргенская, ты же можешь объединить потоки!”

Аккуратно положила голову, взялась за руки. Левую тревожить было особенно страшно (“пусть это не кости скрипят, пожалуйста, пусть не кости”). Положила ладони себе на грудь (“духи небесные, разве это его вообще пальцы, у него они такие узкие, а это…. замолчи дура, смотри на сердцекамень, смотри и работай, ныть потом будешь”), стиснула зубы от напряжения и всеми переплетениями вен потянулась к его потокам, используя руки как мост. Мой эфир коснулся его силы под обожжёнными ладонями. Я связала нас, как два сообщающихся сосуда. Направила энергию из хризолита на самые большие разрывы и трещины, беря за основу собственное строение. Но это была не магия исцеления, а сила подобия, которая помогает сарэнгэнским воинам синхронно летать и сражаться в Клинах. Поэтому мои собственные потоки начали искажаться, и я закусила губу, чтобы не закричать от боли в левом боку. Ребра мастера немного расправились. Эфир стал задерживаться в теле.

И тут меня рывком оторвали. Я машинально ударила локтем и хватка ослабла.

–Оттащите эту безумную от тела! – донесся до меня голос, будто бы с другого конца огромного тоннеля.

–Он живой! Позовите лекарей! – закричала я не своим голосом и меня круто развернули.

В кабинете было трое стражников, двое из которых держали меня за плечи, ломая оперение. Третий потирал ребра.

–Я Инаам Халкан-Дайлиг, я тут работаю! Это мой мастер, Аннариэт Мит, вы вызвали лекарей?!

Вбежал орн в робе без рукавов с золотым вензелем на груди. То, что он лекарь, я узнала по магии, которую он источал. Стражник уволок меня в сторону, но я могла повернуть голову как угодно.

–Как вы проникли сюда? Вы видели что случилось? У вас есть документы? – начал он задавать вопросы моему затылку.

Лекарь положил руки на голову и грудь мастера. Вокруг пальцев заструилась золотая вязь раана света.

–В госпиталь, без вариантов.

В кабинет вбежали еще двое лекарей с белым растянутым пологом.

–Вызовите хозяина Эмераша, он подтвердит мои слова, – скороговоркой забормотала я, глядя, как они втроем осторожно поднимают бесчувственное тело, – я часовой маг, работаю почти два месяца, шла мимо, увидела толпу, бросилась наверх, потому что знала, что мастер остался один на ночь.