Чтение онлайн

И Алена не скучала, не испытывая недостатка в комплиментах. Лишь один раз она почувствовала неловкость, когда, чтобы помочь Виктору, спустилась с ним в подвал за сладким вином. Хозяин расхрабрился, обнял невесту друга, прижал к себе, потянувшись к губам, но, столкнувшись с ее испуганным взглядом, отпрянул назад, отпустил девушку, пробормотал извинения, и она его простила.

— А можно вам, Виктор, задать один деликатный вопрос? — уже сидя за столом и пробуя сочного гуся, спросила его Алена. — Почему вы разошлись с женой?

Старые друзья молча переглянулись, но Алена после четырех бокалов старого, выдержанного вина почувствовала себя очень раскованно.

— Если это бестактный вопрос, то прошу прощения! — улыбнулась она.

— Совсем нет.

— Тогда почему? — не унималась Алена, несмотря на напряженные взгляды Мишеля, всегда боявшегося столь бесцеремонного вторжения в чужую жизнь. — Мне просто интересно! Я ведь живая женщина, милые мои!

— Я был влюблен и бегал за женой по всем глупым вечеринкам, выставлял себя в качестве шута. Она любила шумные компании, она актриса, и вообще ночная жизнь ей больше нравилась, чем дневная. А я такой правильный, прихожу и спрашиваю, не хочет

ли она пойти домой. Вот почему на меня как на дауна и смотрели. В конце концов и она это заметила и, как я понимаю, устыдилась своего выбора. После этого достаточно было подвернуться первому попавшемуся мерзкому хлыщу с наглым взглядом и развратными манерами, чтобы она, не раздумывая, упала в его объятия. Нет, конечно, ей хотелось все это скрыть, но старого разведчика провести трудно. Я без труда их выследил, увидел все своими глазами и... — Виктор вывел свое «и» на высоту крещендо и замер, шумно вздохнул, давая понять, что дальше можно и не продолжать, вывод напрашивался сам собой, но Алена, заглотив крючок, потребовала продолжения:

— И что, что дальше?!

— А что может быть дальше? — не понял Виктор.

— Ну как же?! Вы же ее любили! Вы должны были сражаться за нее, отвоевать у этого хлыща!

— Сражаться?! — недовольно фыркнув, удивился он. — После всего, что я увидел?

— А что вы увидели?

— Ну знаете, Алин! — Рене недоуменно взглянул на Мишеля, словно призывая его на помощь.

— Ты понимаешь, дорогая, — вступился за друга Лакомб, — Виктор увидел нечто ужасное!

— А что ужасное?

Мужчины снова переглянулись, словно пересказать, что увидел Рене, было просто невозможно.

— Я увидел мою жену в постели с этим мерзким подонком, — тяжело вздохнув, обнародовал свой «ужас» несчастный супруг. — Сам увидел, своими глазами!

— И что? — пожала плечами Алена.

— Как — что?! — возмутившись, не понял Виктор. — Как — что?! Я выследил их квартирку, которую к тому же снимала моя жена на те деньги, что брала у меня, и увидел ее, извивающуюся, в постели с этим подонком! Свою жену! Ту, которую я боготворил и без которой не мыслил своей жизни! У меня все потемнело в глазах! Я чуть не сошел с ума! А вы говорите: «и что?» Мир перевернулся в моих глазах! Я чуть не умер! У меня едва сердце не разорвалось от боли, чуть не лопнуло! Я был потрясен! Как — что?

— Не надо кричать, я все поняла.

— Простите, Алин, но доя меня и сейчас это все непросто... — Он нервно поднялся, взял трубку, набил ее табаком, прикурил длинной лучиной, которую зажег от гаснущего камина.

— Я понимаю.

— Что вы понимаете? Объясните?!

Русская гостья выдержала паузу, взглянула на притихшего Мишеля, который чувствовал себя неловко из-за всего происшедшего, считая, что Алене не следовало развивать эту тему.

— Простите, Алин, но мне бы хотелось знать вашу точку зрения о том, что я рассказал,— не мог успокоиться Рене.

— Виктор, стоит ли нам дальше развивать эту тему? — деликатно намекнул Лакомб.

— Мне бы хотелось знать мнение Алин! — настойчиво потребовал хозяин.

— Я скажу. — Алена улыбнулась, дотронулась до руки Мишеля, пытаясь его успокоить. — Тут ничего запретного, мы же друзья, правда?

— Да-да, конечно! — поддержал ее Виктор.

Она на мгновение задумалась, глядя то на него, то на своего жениха. Мужчины замерли, ожидая ее слов.

— Я хочу сказать, что вы не любили свою жену, — неожиданно проговорила Алена.

У ее спутников вытянулись лица. Даже бигли, спавшие у камина, почуяв эту напряженную тишину за столом, вытянули морды, не понимая, что случилось.

— Да, это так, — повторила она. — Вы всегда любили только себя и до сих пор продолжаете любить только себя, не в силах простить вашей бывшей жене своего уязвленного самолюбия и унижения. Да, вас унизили, оскорбили, обидели и вам больно за себя, но вы так и не захотели, не смогли понять, чем жила ваша жена, к чему она стремилась, вы всегда жаждали, чтобы понимали только вас, обожали, носили на руках, и тогда вы бы смогли отвечать взаимностью, но, как только ситуация изменилась, как только ваша жена оказалась в постели другого, вы возненавидели ее, но кто в этом виноват, как не вы?! Разве настоящий мужчина, любящий женщину, смог бы допустить, чтобы она полезла в кровать к мерзкому подонку?! Да вы просто пренебрегали ею, а она хотела страсти и живых чувств, она искала поддержки не только вашего ума и благородства, но еще и вашей страсти, ваших чувств, потому что женщина довольно тонкое существо, которое не терпит ни фальши, ни лицемерия. А если и терпит, то совсем недолго!

Она умолкла, и несколько секунд мужчины сидели, глядя только на нее. Алена взяла сигарету со стола, прикурила от свечи, откинувшись на спинку стула.

— Я немножко в конце не понял, — растерянно промямлил Мишель, — ты так быстро говорила.

Он взглянул на мрачного Виктора, который, поднявшись молча достал из бара бутылку «Белой лошади», налил себе виски и залпом выпил.

— Я вас обидела, Виктор? — не выдержав, спросила Алена.

— Нет-нет, что вы! Это была сильная речь! Как это по-русски?.. Подобно холодному ушату воды!.. Так, кажется, у вас говорят?.. Нет, вы очень умная, Алин!

По-женски умная, ни один мужчина так не увидит! И вы, наверное, правы.

Мишель просиял, услышав эти слова друга. Проникновенная речь невесты, хоть жених не все в ней понял, тронула его до глубины души.

— Она права, Виктор!

— Странно, что я до этого не додумался, — вздохнул Рене. — А ведь это так просто!

— Со всеми такое случается, — улыбнулась Алена. — Бывает, и черт нами играет, туманит ум, а мы не понимаем, в чем дело. И еще могут быть тысячи причин.

— Не сотвори из себя идола, — скромно добавил Лакомб, украдкой взглянув на часы.

Уже шел второй час Нового года, Мишель с трудом сдерживал зевоту, но Виктор, изрядно выпив, ни за что не хотел отпускать гостей, принес сладкого вина, вытащил из холодильника торт, сладости, заварил крепкого кофе, включил музыку, пригласил Алену танцевать, на зависть Мишелю, они танцевали, он смотрел на нее безумными глазами и шептал на ухо только одну, фразу: «Не уходите! Не уходите так быстро! Я знаю, что вы не моя, потому и прошу лишь одного: не уходите!» И Лакомб с Аленой пробыли в гостях до трех утра.