Чтение онлайн

Когда сооружение подкатилось ближе, стали понятны реальные размеры транспортного средства. Казалось, колесница заслонила собой полнеба.

— Что там написано? — спросил Анд у Гы, указывая на верхнюю балку рамы.

— Пожиратель…, очевидно следующее слово является жаргонным выражением. Потому, что в моей базе данных нет аналогии для перевода. Но применив интерполяцию, могу предположить, что это один из внутренних органов ящеров.

Решётчатые колёса на палубе медленно остановились. «Пожиратель» издал протяжный скрип и встал, как будто ударился о невидимое препятствие. Бугорки на шестах пришли в движение. Они встрепенулись, подвигались по шестам, затем дружно спрыгнули вниз. Вскоре они расправили крылья и стали набирать высоту. То, что пронеслось над синтами, иначе как птеродактиль Анд назвать не мог. Длинная зубатая пасть, перепончатые крылья с недоразвитыми пальцами. Крылатые ящеры пронзительно кричали. Крики и резкие движения испугали синтов, они впали в оцепенение. С «Пожирателя» спустили трап, по нему сошла важная персона. Это было видно и по металлическим доспехам, и по более высокому росту. Предводитель издал несколько щелкающих звуков и воины стали спешить. Они пытались поднять синтов, но те не реагировали даже на удары.

Ящеры осыпали синтов градом ударов, когда вновь раздалась щелкающая речь, избиение остановилось. Ящеры ринулись сквозь сидящих синтов. Они тщательно осматривали каждого синта и двигались дальше.

— Они ищут нас, — сказал Рин. — Вставайте, не нужно их злить.

Друзья последовали его примеру и тоже встали. Вскоре их обнаружили. Синтов подвели к предводителю ящеров. Им пришлось выдержать тяжёлый взгляд, который, казалось, проникал прямо в черепную коробку. Ящер указал на друзей, затем обвел рукой застывших синтов, сжал пальцы в кулак и швырнул воображаемую горсть чего-то в открытый люк. Затем, он неспешно удалился.

— Чего он хочет? — спросил Анд.

— Того же, что и элты. Чтобы мы заманивали синтов. Похоже, что на Мегаклоне синты нужны всем, — ответил Рин.

Рин подошёл к группе воинов и ладонью зажал свой рот. Воины минуту таращились на Рина, затем один из них что-то рыкнул. Рину оставалось предположить, что это был утвердительный рык. Затем он на несколько шагов поднялся по трапу и, подняв руку, громко произнёс:

— Каф!

По рядам синтов волной прокатилось оживление. Со всех сторон послышалось бодрое «Каф». Синты один за другим поднимались на ноги, и шли к трапу. В этот момент откуда-то издалека послышались пулемётные очереди. Высоко в небе вокруг нескольких аэропланов кружились птеродактили. Ящеры зашипели и стали показывать друзьям, что надо спешить. Анду хотелось посмотреть, чем закончится воздушный бой, но ящеры были настойчивы. Рин следовал указаниям ящеров, и вскоре синты оказались в просторном помещении трюма. Друзья стояли посередине трюма, их окружала галдящая толпа синтов и требовала каф.

На одной из стен открылось три небольших окошка, из них потекла серая дымящаяся масса. Оказалось, что под окошками стояло деревянное корыто, оно занимало всю ширину трюма, от стены до стены. Вскоре корыто доверху наполнилось серой массой. Синты притихли. Рин подошёл к корыту, зачерпнул пальцем оттуда и попробовал. Утробы синтов издали низкий рык. Рин почмокал ртом, скривился, затем нехотя произнёс:

— Ну, каф, каф.

Синты потянулись к корыту. Несмотря на то, что утробный рык не смолкал, давки не было. Вскоре синты выстроились в своеобразный хоровод. Они ходили по кругу и, оказавшись у корыта, зачерпывали полную ладонь месива. Проходя по кругу, они съедали свою порцию и зачерпывали вновь.

— Видел я конечно каф и получше, но выбирать не приходится. Пойдем, а то не достанется, — сказал Рин.

Друзья вклинились в живой конвейер и стали его частью. Размазня была такой же безвкусной, как и у горилоидов, но голод утоляла. После первой горсти в животах перестало урчать, а после второй синты почувствовали сытость. Вскоре корыто вновь стало чистым, в нём не осталось ни комочка размазни. Казалось не возможным, что ещё несколько минут назад оно было наполнено до краёв. Окошки вновь открылись, из них полилась вода. Синты вновь образовали конвейер. Воды хватило всем.

— Оригинально. И посуду мыть не надо, — сказал Анд.

— Действительно, оригинально. А как тут обстоят дела с удобствами? — спросил Рин.

— Пойдём, поищем, — после еды настроение у друзей немного улучшилось.

Удобства долго искать не пришлось. В противоположном от корыта углу в полу находилось с десяток отверстий. Друзья воспользовались отверстиями по назначению. В этот момент их маленький мирок содрогнулся и двинулся в неизвестном направлении.

— Похоже, мы отчалили, — прокомментировал происходящее Анд.

— Похоже. Знать бы, куда нас занесёт на этот раз. — Рин немного помолчал и добавил. — Как бы я хотел оказаться сейчас в городе Љ8 в нашей комнате на крыше. Где вкусная еда, удобная мебель и одежда, — Рин посмотрел на Анда. — Красавица Элил.

— Значит, ты признаешь, что она красавица? — спросил Анд.

— Конечно, признаю, это же очевидно.

— Что это сними? — Гы указал на синтов.

Синты укладывались на пол, застелённый тонким слоем соломы. Они ложились на правый бок, чуть поджав колени, плотно прижимались к соседу. На полу образовался паркет из жёлтых тел.

— Укладываются спать. Так теплее. Все же моллюски хорошо потрудились над синтами. Они практически самодостаточны, была бы пища, — сказал Рин.

— Мы последуем их примеру? — Спросил Гы.

— Нет, что ты! — возразил Анд, — мы разумные существа, мы не можем обниматься с кем ни попадя.

— Мне тоже кажется это неприятным, — поддержал друга Рин.

— Но это очень рационально. Такая компоновка поможет сохранить тепло, — сказал Гы.

— Нет, мне это не подходит.

— И мне, — сказал Рин.

— Не вижу в чем тут сложность, — Гы подошёл к ближайшему ряду синтов, лёг на пол и, поджав ноги, прижался животом к синту. Сзади Гы лёг другой синт и Гы растворился в безликом ряду.

В трюме было почти темно. Вскоре передвижения по трюму прекратились. Последний синт нашёл своё место. Пол трюма оказался полностью покрыт телами. Рин и Анд устроились на ночлег чуть поодаль. Они уже засыпали, когда дверь открылась, в неё вошёл ящер. Он держал в руке факел и водил им из стороны в сторону. Он был ниже ростом, чем те, которых видели друзья. Ящер жутко хромал и горбился. Одна рука висела плетью. Через всю морду тянулись три параллельных шрама, один пресекал глаз, и тот был почти не виден. Всё же ящер разглядел друзей. Он подошёл к ним и ткнул факелом. Чтобы ни обжечься, синтам пришлось вскочить на ноги. Ящер осмотрел друзей и показал им три пальца. Рин показал рукой в сторону спящих синтов. Ящер что-то хрюкнул и махнул факелом, подгоняя друзей к выходу.

Друзья шли за ящером тёмными коридорами, часто спотыкались и натыкались на углы. Помещение, где закончилось их путешествие, оказалось камбузом. В темноте трудно было что-то разглядеть, но огромный глиняный котёл мог находиться только на камбузе.

Ящер воткнул факел в стену и принялся раздувать огонь. Он сипел и свистел, и вскоре показалось небольшое пламя. Ящер протянул когтистые пальцы к огню и долго грел их. Затем, взяв какую-то палку, он пошаркал к синтам. Без замаха ударил Рина палкой в живот, другим концом палки досталось Анду. Синты повалились на пол. Пока они хрипели и восстанавливали дыхание, ящер вернулся к очагу.

Анд последний раз судорожно вздохнул и почувствовал себя лучше. Он встал на колени, перед ним возвышался ящер. Он сделал какое-то движение. Анда ослепил яркий свет. Затем острая боль прожгла череп Анда насквозь. Последнее, что он помнил, это свой собственный крик.

Анд проснулся и рывком сел. Он находился в незнакомом месте. Макушка почти касалась потолка. Прямо перед ним находился выход из этого странного помещения. Слева от него лежали синты. Их шеи плотно охватывали кожаные ошейники, к ним были привязаны верёвки. Другой конец верёвки пропадал в проёме выхода. Анд потрогал рукой свою шею, он ничем не отличался от собратьев по несчастью. Воспоминания о вчерашнем дне яркой вспышкой восстали из небытия. Анд дотронулся до лба. Острая боль пронзила голову.