Чтение онлайн

Так, например, С. В. Моряков указывает, что многие средневековые каменные кресты на православных погостах Тверской области изначально находились на других местах и имели совершенно другую функцию (например, отмечали межи или места волоков); причем многие из них несут следы грубой вторичной обработки{95}. Так что некоторые из тех каменных крестов, которые представляются нам христианскими, могут быть изуродованными и перенесенными с первоначального места древними крестообразными идолами. Более того, один достоверный пример такого «превращения» известен, но об этом — немного ниже.

О том, что в Центральной России существовали крестообразные идолы и специфически связанные с ними обряды, свидетельствуют и данные этнографии. Е. В. Аничков, например, писал в 1923 году, что его брат, И. В. Аничков, в Крестецком уезде Новгородской губернии на одном из жальников видел несколько крестов, которые местные крестьяне называли «каменными бабами» и почитали их, совершая у крестов некие обряды, выглядевшие вполне языческими{96}.

Теперь же обратимся к одному из очень немногих (если не к единственному) достоверному и сохранившемуся до наших дней каменному крестообразному идолу. Сейчас он находится у входа в Козельский краеведческий музей и представляет собой достаточно грубо обработанный невысокий крест высотой чуть более метра, высеченный из темно-серого песчаника. История этого памятника непроста; уже в наше время он несколько раз менял местоположение, пока не попал наконец в музей. Долгое время он оставался малоизвестен, пока несколько лет назад выяснением его судьбы и происхождения не занялся калужский исследователь А. Перепелицын, посвятивший памятнику отдельную небольшую работу{97}.

В самом музее об этом «кресте» экскурсантам рассказывают (или, по крайней мере, рассказывали до публикации статьи А. Перепелицына) следующую весьма любопытную историю, достойную того, чтобы привести ее здесь полностью:

«В дохристианские языческие времена эти земли населяли вятичи, поклонявшиеся многим богам. Племена их отличались дикостью и непокорностью. Название Козельск, кстати, связано с верой вятичей — одним из самых главных их идолов было Козлище, по имени которого и назван город. Не менее значительным идолом была женская фигура — символ благодати. Была у него непомерно вытянутая вверх голова и раскинутые в стороны руки. После крещения вятичей этого идола обтесали в виде креста, но не поставили в храм — его вынесли на высокий берег Жиздры в качестве лоцманского знака, отмечавшего порожистый участок. Долгое время он стоял на берегу реки, а потом стал первым памятником русской доблести — в XIII веке его водрузили на могиле жертв побоища Батыя. Уже в наше время крест разыскал известный наш краевед В. Н. Сорокин и установил его во дворе музея».

Если оставить в стороне просто невежественные утверждения относительно «главного бога Козлища», этимологии названия «Козельск» и т. д., а также ни на чем не основанное упоминание того, что «крест» венчал некогда могильный курган «жертв побоища Батыя», то остается главное: некогда «крест» был антропоморфным крестообразным идолом. Вот что говорит о нем заместитель директора Калужского областного художественного музея В. Г. Пуцко:

«Об этом камне действительно никто никогда не писал, никто им не занимался. Иногда в краеведческой литературе встречаются о нем две-три фразы, не отличающиеся от слов экскурсоводов — и все. Вот я и решил разобраться. То, что это не христианский крест, — мысли у меня появились давно. Каменные кресты Средневековья хорошо известны, их ставили у слияния рек, развилок дорог. Типология крестов достаточно разработана, в литературе описано около 20 видов — но такого нет. Другое дело, есть крестовидные антропоморфные изваяния, проще говоря, идолы. Антропоморфность козельского изваяния видна, что называется, «невооруженным глазом». Я сопоставил этот «крест» с такими же фигурами из Белоруссии, Саксонии, найден такой камень в окрестностях Рославля. Все это крестовидные идолы, сохранившиеся с дохристианских, языческих времен».

Обобщая, следует сказать, что на данный момент восстановить подлинную историю памятника вряд ли возможно, — но можно утверждать, что некогда это был именно крестообразный каменный идол, который во времена христианизации вятичей (т. е. в промежутке с XI по XV в.) был обтесан под крест.

На обширных территориях Европы достаточно широко распространены почитаемые камни, которые не просто связаны с той или иной легендой, но сами, своим обликом, являются как бы «декорацией», на фоне которой развивается сюжет легендарного или мифологического действия, или представляют собой в фольклорном сознании окаменевшие предметы или участников этого действия.

Так, например, Василявичюс Л. описывает в Литве живописную группу камней, находящуюся близ городища Ужпаляй{98}. Согласно легенде, здесь, на горе, лежала некогда сделанная из золота лодка, в которой любили сидеть две лаумес (литовский фольклорно-мифологический персонаж; нечто «среднее» между славянскими ведьмами и западноевропейскими феями). Но однажды на них напали разбойники, прогнали лаумес и скатили лодку с горы; лаумес же, рассердившись, превратили и разбойников, и лодку в камни, которые и лежат здесь по сей день.

Другая похожая легенда связана с почитаемым камней, находящимся близ горы Пилберг в Восточной Пруссии (ныне — Калининградская область РФ). Возможно, некогда этот камень был элементом одного из святилищ этой горы (на которой находится большое прусское городище, имевшее в прошлом и сакральное значение). Сейчас камень лежит в овраге близ поселка Грачевка, но, согласно местным преданиям, раньше он находился на самой горе или на одном из ее склонов. Камень напоминает стол с людьми, сидящими по обеим его сторонам. По легенде, некогда этот камень и был столом, за который однажды, во время церковной проповеди, уселись играть в карты дети, подговоренные местным чертом-карликом по имени Трампель. Когда прихожане во главе с пастором узнали об этом, они прокляли детей и окаменели вместе со столом (черт, разумеется, благополучно скрылся){99}.

Таких камней (и легенд, связанных с ними) в Европе очень много. Нередко в таких почитаемых камнях можно узнать элементы древних святилищ; как обычно, такие камни могут быть и необработанными, и обтесанными человеческой рукой для придания им определенной формы. Очень часто местные жители наделяют их именами, с одной стороны, характеризующими их форму, а с другой — отражающими их сакральный характер. Так появляются «божьи столы», «божьи кресла», «божьи кровати» и т. д.

Нередко такие камни образовывают своеобразные группы или являются частью группы почитаемых камней вместе с культовыми камнями других типов. Такая группа известна, например, в Шаркалне (Литва), где в одном месте находятся: камень-«кресло», камень-«стол», два чашечника и ряд простых камней, лежащий вдоль некоторой линии.

Вероятно, больше всего в Европе «божьего скарба» встречается сейчас в Восточной Прибалтике, в Беларуси, на северо-западе России.

Какую функцию имели эти каменные артефакты? Несомненно, среди них есть алтарные и жертвенные камни; причем нередко связанные с ними обряды сохранились отчасти и до наших дней. Л. Василявичюс, например, пишет о подобных камнях в Литве: «Столы бывают Чертовы, Лаумю, Божьи; эти камни похожи на культовые сооружения. В Зарасайском районе, деревне Паиндрес, в 1 км к западу от городища Возгеляй стоял камень «Лаумес сталас» (т. е. «Стол лаумес», «Стол ведьм/фей». — А.П.). Люди по воскресеньям собирались к этому столу и веселились там, не забывая оставлять жертвы для лаумес: хлеб, мясо, пиво. Говорили: «То доля лаумес». Их просили оберегать поля. В районе Шилялесь, у деревни Вайкимену, в поле Ромес стоял камень «Вяльнио сталас» («Стол Вяльняса», т. е. Велеса. — А.П.). Еще в этом веке детям велели класть жертвы на этот камень»{100}.