Чтение онлайн

Можно предположить, конечно, что две эти традиции (действительно, столь разные!) независимы друг от друга. Но формирование знаний, о которых шла речь — геометрия эллипса, пифагоровы треугольники, — знаний, которые сейчас представляются нам простыми, — в древности в любом случае требовало веков эмпирики. Это означает, что эти знания в любом случае были приобретены осевшими вокруг озера Ильмень славянами еще в те времена, когда они жили не здесь, а на южном побережье Балтики.

Так или иначе, мы все равно выходим к первичному ареалу распространения археологической культуры воронковидных кубков, носители которой были строителями большинства мегалитических сооружений Европы и варианты которой (например, субкультура Куявских могил развитого неолита) хорошо известны на территориях, позднее ставших одной из «прародин» славян (северная Польша, северо-восточная Германия и т. д.). Разумеется, сложно говорить о прямой преемственности культуры воронковидных кубков (развивавшейся с конца IV века до н. э.) и ранних археологических культур балтийских славян, но и полного отсутствия связи между ними быть не может.

На этом — увы! — заканчиваются факты, и начинается пространное поле для гипотетических соображений. Например — о том, что то знание (наверняка сакрализованное в древности), которое население Британских островов утратило уже к I тысячелетию до н. э., основавшие Великий Новгород славяне сохранили на полтора тысячелетия дольше…

Особое место среди мегалитических сооружений Европы занимают мегалиты, которые, помимо культовых или магических функций, предназначались в древности еще и для выполнения астрономических наблюдений: от простого определения точных моментов наступления Солнцеворотов и Равноденствий до сложнейших расчетов, связанных с предсказанием лунных и солнечных затмений. Примеры таких мегалитических построек в Западной Европе прекрасно известны: Стоунхендж, ряды менгиров в Бретани…

Как уже говорилось в предисловии к этой книге, серьезные исследования в области археоастрономии начались с обнаружения астрономических функций Стоунхенджа в середине XX столетия и с соответствующих публикаций Р. Аткинсона{131}, Дж. Хокинса{132} и других. За прошедшие полвека было установлено, что с астрономией так или иначе связаны очень многие мегалиты Европы. Часть мегалитических сооружений представляли собой, как показали исследования, астрономические обсерватории разного уровня сложности (или являлись элементами масштабных комплексов для астрономических наблюдений); другие же, хотя и не были предназначены для наблюдений как таковых, но создавались с использованием определенных астрономических знаний (например, знаний о динамике годового смещения точек восхода Солнца).

Одним из древнейших мегалитических памятников, свидетельствующих о том, что европейцы эпохи бронзы и даже неолита уже владели представлениями об астрономии, является знаменитый Нью-Грейндж, расположенный в Ирландии, в полусотне километров к северо-западу от Дублина. Нью-Грейндж представляет собой классическую по типу, но огромную по масштабам коридорную могилу, как характеризуют данный тип захоронений археологи. Это сложенный из огромных каменных плит крытый коридор длиной около 20 метров, завершающийся тремя погребальными камерами высотой 6 метров. После создания коридора и камер, над каменным сооружением был насыпан земляной холм диаметром более 80 метров и около 10 метров высотой; на дневной поверхности остался только ориентированный на юго-восток вход в коридор, который после совершения захоронений был заложен огромными камнями таким образом, что осталось лишь «окно» высотой 0,2 и шириной 1 метр.

Конечно, Нью-Грейндж величествен и сам по себе (на его сооружение ушло более 200 000 тонн камня); он имеет огромное значение и как памятник древней инженерной мысли и древнего искусства (камни подпорной стенки холма покрыты уникальной резьбой), но в данном контексте для нас гораздо важнее то, что Нью-Грейндж был построен людьми, знавшими о годовом изменении азимута точки восхода Солнца и умевшими определять ключевые астрономические моменты года.

Еще в 1969 году проф. М. Дж. О’Келли обратил внимание, что приблизительно во время зимнего солнцеворота лучи восходящего Солнца проникают сквозь «окно» в плитах, закрывающих вход в гробницу, насквозь пронзают весь каменный коридор и падают на заднюю стену средней погребальной камеры (чего никогда не происходит в другое время суток и года). Позднее точные расчеты, учитывающие вековое сползание точки восхода Солнца (связанное с прецессией земной оси), показали, что в то время, когда строился Нью-Грейндж (около пяти с половиной тысячелетий тому назад), это происходило на восходе Солнца точно в день зимнего солнцеворота. Интересно, что достаточно большая ширина «окна» позволяла восходящему Солнцу заглядывать в коридор гробницы несколько дней до и несколько дней после точной даты солнцеворота — то есть приблизительно то время, которое, как мы можем предполагать, продолжались связанные с солнцеворотом обряды и праздники.

Итак, уже в середине IV тысячелетия до н. э. европейцы владели определенными астрономическими знаниями и воплощали их в мегалитических сооружениях. В течение некоторого времени после открытия астрономического значения западных мегалитов в научных кругах была очень популярна гипотеза об иноземном происхождении астрономических знаний строителей мегалитов: как правило, историки говорили о том, что эти знания были завезены либо из Египта, либо из Средиземноморья, либо с Ближнего Востока. Однако новые археологические открытия и, в частности, разработка методов радиоуглеродной датировки, достаточно быстро показали фантастичность этих теорий и доказали автохтонность астрономии Северо-Запада. Действительно, на момент завершения строительства Нью-Грейнджа (около 3300 г. до н. э.) египтянам, например, оставалось еще три века до разработки первого календаря. В Британии и в Бретани уже были созданы сложнейшие мегалитические сооружения для предсказания лунных затмений, когда астрономия Вавилона еще только начинала свое развитие…

Есть и другой факт, доказывающий автономность развития астрономических знаний Северо-Запада Европы — их характер, принципиально отличный от характера древней астрономии Востока и Юга.

Во-первых, практически все мегалитические обсерватории построены на использовании круга горизонта как своего рода колоссального кругового транспортира, на котором различными способами (например, рядом стоячих камней) отмечаются астрономически значимые направления. Определение моментов времени, когда по тому или иному значимому азимуту происходит то или иное астрономическое событие (например, восход Солнца или Луны), и было как основой структуры календаря, так и базой для определения будущих событий (например, затмений). Ни Восток, ни Юг не знали такого подхода к астрономическим наблюдениям.

Во-вторых, древняя астрономия Северо-Запада преимущественно ориентирована на Солнце и Луну, в то время как древняя астрономия Востока и Юга — на звезды. Так, даже древнейший разработанный в Египте лунный календарь ежегодно подгонялся к реальному солнечному году не путем наблюдений Солнца, а по гелиакальному восходу Сириуса. Используя такой подход, египтяне не испытывали необходимости точно определять астрономически значимые азимутальные направления — и, соответственно, не умели этого делать. Возможно, в том предпочтении, которое одни отдавали Солнцу и Луне, а другие — звездам, был и определенный сакральный смысл, но возможна и более простая причина: чем севернее находится точка наблюдения, тем сильнее заметно, например, годовое смещение точки восхода Солнца.

Очень долгое время считалось, что мегалитические памятники, так или иначе связанные с астрономическими знаниями, привязаны исключительно к атлантическому побережью Европы. Однако во второй половине XX века археоастрономические мегалитические сооружения были обнаружены и в Центральной, и в Восточной Европе — в Чехии, Литве, Латвии, Белоруссии, Армении, в ряде других стран, включая и Центральную Россию.

Мы уже упоминали, что далеко не все мегалитические памятники, при создании которых были использованы те или иные астрономические знания, обязательно являются обсерваториями. Это верно и для Западной Европы, и для России. Так, например, не имели, вероятно, значения обсерваторий новгородские вытянутые каменные круги — однако были построены с учетом важнейших астрономических направлений. Так, например, длинная ось Коломского каменного круга очень точно (с погрешностью, не превышающей 1–2o) ориентирована на точку восхода Солнца в момент зимнего солнцеворота (см. рис. 7.9 в предыдущей главе). Несколько проще ориентировка Подгощинского круга — его длинная ось была ориентирована широтно, т. е. на точки восхода и захода Солнца в моменты равноденствий. Зато центральное сооружение Подгощинского круга — восемь стоячих валунов, окружающих центральный камень, — прямо указывает на знание о восьми основных астрономических направлениях (север-юг, восход и заход Солнца на Равноденствия, восходы и заходы Солнца во время солнцестояний).

Однако наибольший интерес в данном контексте представляют, несомненно, те мегалитические сооружения, которые не просто построены с использованием определенных астрономических знаний, но и сами могли служить для астрономических наблюдений.

О мегалитах Центральной России, имеющих функции астрономических «приборов», одним из первых заговорил инженер, член Российского Географического общества А. А. Левин, указавший в этом отношении на отдельные памятники Куликова Поля{133} и на знаменитый Красивомеченский Конь-Камень{134}. Вклад А. А. Левина в дело изучения мегалитической культуры России — археоастрономического ее аспекта особенно — несомненно, велик, и прежде всего это — вклад первооткрывателя. Однако на данный момент — спустя почти два десятилетия после первых публикаций Левина — мы склонны не соглашаться с рядом выводов Александра Акимовича. Подробнее об этом будет сказано ниже, там, где пойдет речь о конкретных памятниках.