Чтение онлайн

Слова вырвались из его уст, прежде чем он смог бы их вернуть обратно; он мог только смотреть на нее, покрываясь румянцем от смущения.

Она сделала шаг навстречу ему. Она смотрела на него своими широко распахнутыми голубыми глазами. Они напоминали ему глаза Уилла; но это были глаза Сесилии, оттенки голубого ассоциировались с ее одиночеством.

– Когда я пришла сюда, - сказала она.
– Я думала, что Сумеречные Охотники - монстры. Я думала, что должна спасти своего брата. Я думала, что мы вернемся домой вместе, и родители будут гордиться нами обоими. Что мы вновь станем семьей. Но затем я осознала - ты помог мне осознать...

– Я помог тебе? Как?

– Твой отец не оставил тебе выбора, - сказал она.
– Он требовал, чтобы ты стал тем, кем он хотел, чтобы ты стал. И это требование разрушило твою семью. Но мой отец предпочел отречься от Нефилимов и жениться на моей матери. Это был его выбор, так же, как и Уилла - остаться с Сумеречными Охотниками. Выбирая между любовью и войной: оба выбора смелые, каждый по-своему. И я не думаю, что мои родители будут осуждать выбор Уилла. Прежде всего, для них важно, чтобы он был счастлив.

– Но что насчет тебя?
– сказал Габриэль, и они приблизились друг к другу, едва касаясь.
– Пришло время сделать тебе выбор, остаться или вернуться.

– Я останусь, - сказала Сесилия.
– Я выбираю войну.

Габриэль выдохнул, не осознавая, что держит ее руками.

– Ты покинешь свой дом?

– Старый дом со сквозняками в Йоркшире?
– сказала Сесилия.
– Это Лондон.

– Ты бросишь все, что привычно тебе?

– Все привычное надоедает.

– И ты перестанешь видеться с родителями? Это против Закона...

На ее лице появился проблеск улыбки.

– Каждый нарушает Закон.

– Сеси, - сказал он и подался вперед, сокращая расстояние между ними, хотя оно и так было небольшим, затем он поцеловал ее - сначала он неловко положил свои руки ей на плечи, скользя по жесткой тафте ее платья, пока не запустил пальцы в ее мягкие, теплые волосы. Она застыла от неожиданности прежде чем поддаться ему. Она раскрыла рот, и он вкусил сладость ее губ. Когда она наконец отстранилась, он чувствовал себя опьяненным.
– Сеси?
– повторил он хриплым голосом.

– Пять, - сказала она. Ее щеки и губы горели, но взгляд был твердым.

– Пять?
– переспросил он с недоумением.

– Моя оценка, - сказала она, улыбаясь ему.
– Твое мастерство и техника, возможно, требуют доработки, но природный талант все же есть. Тебе нужно немного практики.

– Ты согласна быть моим наставником?

– Если бы ты выбрал кого-то другого, я бы восприняла это как оскорбление, - сказала она и наклонилась, чтобы снова поцеловать его.

Когда Уилл зашел в комнату Тессы, Софи сидела у ее кровати, бормоча что-то мягким голосом. Она обернулась, когда дверь закрылась за Уиллом. Уголки ее рта были опущены, выдавая ее беспокойство.

– Как она?
– спросил Уилл, засовывая руки в карманы штанов. Было больно видеть Тессу в таком состоянии, больно, как если бы кусочек льда попал ему под ребра и проник прямо в сердце. Софи аккуратно заплетала каштановые волосы Тессы, чтобы они не запутались, когда Тесса крутила головой на подушке. Она учащенно дышала, ее грудь быстро вздымалась и опускалась, бледные веки трепетали. Он представлял, что она видит сны.

– Все так же, - ответила Софи, изящно поднимаясь на ноги и уступая ему стул около кровати.
– Она снова кричала.

– Она звала кого-то конкретного?
– спросил Уилл, а затем сразу же пожалел, что спросил. Конечно, его намеки были нелепо прозрачными.

Темно-карие глаза Софи метнулись от него.

– Ее брата, - сказала она.
– Если Вы желаете немного побыть с мисс Тессой наедине, то...

– Да, пожалуйста, Софи.

Она остановилась в дверях.

– Господин Уильям , - обратилась она.

Едва устроившись в кресле возле кровати, Уилл взглянул на нее.

– Простите, что все эти годы я думала и говорила о Вас только плохое, - сказала Софи.
– Сейчас я понимаю, что Вы пытались делать то же, что и мы. Всего наилучшего.

Уилл потянулся и накрыл левую руку Тессы своей рукой, где он лихорадочно сорвал одеяло.

– Спасибо, - сказал он, не в состоянии смотреть на Софи; в следующее мгновенье он услышал, как закрылась дверь.

Он смотрел на Тессу. Она была безмятежна, ее ресницы трепыхались при каждом ее вздохе. Круги под ее глазами были темно-синими, ее тонкие вены были видны на висках и запястьях. Когда он вспомнил об ее триумфе, трудно было поверить в ее хрупкость, но сейчас она была таковой. От ее руки исходил жар, и когда он провел костяшками пальцев по ее щеке, то почувствовал, как горяча ее кожа.

– Тесс, - прошептал он.
– Ад - место холодное. Ты помнишь, когда сказала это мне? Мы были в подвале Темного Дома. Кто-либо другой запаниковал бы, но ты была спокойна, как гувернантка, рассказывая мне, что Ад покрыт льдом. Если это Небесный огонь забрал тебя у меня, то что это за жестокая ирония.

Она резко выдохнула, и на мгновение его сердце подскочило - слышала ли она его? Но ее глаза оставались плотно закрыты.

Его рука сжала ее руку.

– Вернись, - произнес он.
– Вернись ко мне, Тесса. Генри сказал, что, возможно, тебе сейчас снятся Небеса, полях, ангелы,огненные цветы, так как ты коснулась души ангела. Возможно ты счастлива в этих снах. Но я прошу это из чистого эгоизма. Вернись ко мне. Потому что я не могу потерять тебя. Мое сердце не выдержит.

Она медленно повернула голову к нему, ее губы шевелились, будто она пыталась что-то сказать. Он наклонился вперед, сердце стало биться быстрее.

– Джем?
– сказала она.

Он замер, не в силах пошевелиться, его рука по-прежнему обхватывала ее ладонь. Ее глаза распахнулись - они были такими же серыми, как небо перед дождем; такими же серыми, как холмы в Уэльсах. Она смотрела сквозь него, не видя его.

– Джем, - сказала она снова.
– Джем, прости меня. Это моя вина.

Уилл снова наклонился вперед. Он ничего не мог с собой поделать. Она говорила впервые за прошедшие дни. Даже если обращалась не к нему.

– Это не твоя вина, - сказал он.

Она яростно сдавила его ладонь; каждый ее палец, казалось, прожигает его кожу.

– Но это так, - сказала она.
– Это потому что я подвергла вас всех опасности. Я хотела показать, что люблю тебя, но все, что я делала, лишь укорачивало твою жизнь.

Уилл горько вздохнул. Осколок льда пронзил его сердце, и он почувствовал, как стало тяжело дышать. И все же это была не ревность, а более глубокая печаль, причиняющая ему больше боли, чем когда-либо раньше. Он думал о Сиднее Картоне. Думал о человеке, пожертвовавшем своей жизнью ради спасения любимого. Да, он сделал бы это для Тессы - умер, чтобы сохранить ее жизнь и жизни ее близких - Джем также сделал бы это, и Тесса сделала бы это для них обоих. Это был запутанный ком с ними тремя, но одно было точно - между ними не было недостатка любви.