Чтение онлайн

– Нет - сказал он. Он перестал дышать и посмотрел на неё, будто понятия не имел, как она среагирует на его появление.
– Нет.

– Лекарство - ты нашел его?

– Я не сам его нашел - медленно сказал он.
– Но оно найдено.

– Я видела Магнуса в Аликанте всего несколько месяцев назад.Мы говорили о тебе.Он не сказал ....

– Он не знал, - сказал Джем.
– Это был тяжелый год, темный год для Сумеречных охотников. Но из крови и огня, потери и горя, появились великие новые изменения.
– Он протянул руки, самокритично и с некоторым удивлением в голосе сказал, - Я сам изменился.

– Каким образом?

– Я расскажу тебе эту историю. Еще одна история Лайтвудов, Херондейлов и Фейрчайлдов. Но это займет больше часа, а ты, должно быть, замерзла.
– Он двинулся вперед, как будто собираясь коснуться ее плеча, потом, словно опомнившись, опустил руку.

– Я ..., - слова покинули её.

Она все еще пребывала в глубочайшем шоке от того, что видит его таким. Да, она видела его каждый год, на этом месте, на этом мосту.

Но до этого момента она не понимала, что видит как сильно он изменился.

Но это - это было для нее как падение в прошлое, все прошедшие века стерлись, и она чувствовала головокружение и ликование и испуг.

– Но - после? Куда ты пойдешь? В Идрис?

Какое-то мгновение он выглядел искреннее сбитым с толку, и несмотря на то, что она знала сколько ему лет, таким молодым.
– Я не знаю, - сказал он.
– У меня никогда прежде не было целой жизни, чтобы планировать.

– Тогда...в другой Институт?
– Не уходи, хотела сказать Тесса. Останься. Пожалуйста.

– Я не думаю, что пойду в Идрис, или в какой-то институт, - сказал он, после такой долгой паузы, что ей казалось, что ее колени подогнутся, если он не заговорит.
– Я не знаю, как жить в мире, как Сумеречный Охотник без Уилла. Я не думаю, что хочу этого. Я до сих пор парабатай, но моя другая половина ушла. Если я пойду в какой-нибудь институт и попрошу их, взять меня, то я никогда не забуду об этом. Я никогда не почувствую себя целым.

– Тогда что?

– Это зависит от тебя.

– От меня?
– Некий ужас охватил ее.

Она знала, что она хотела услышать, но это казалось невозможным. За все время, когда она видела его, с тех пор как он стал Безмолвным Братом, он казался отчужденным.

Не то чтобы злым или бесчувственным, но таким, словно между ним и окружающим миром был слой стекла. Она вспомнила мальчика, которого она знала, кто отдала свою любовь так же свободно, как дыхание, но это был не тот человек, которого она встречала только один раз в год в течение более чем столетия.

Она знала как сильно время между -тогда- и -сейчас- изменило её.

Как сильно оно должно было изменить его?

Она не знала, что он хочет от своей новой жизни или, непосредственно, от нее.

Она хотела сказать ему все, что он хотел услышать, хотела обнять его и держать, взять его руки и убедиться в их очертаниях, но она не смела.

Не зная, чего он хочет от нее.Прошло так много лет

Как она могла предположить, что у него всё ещё есть чувства, как раньше?

– Я ...
– Он посмотрел на свои тонкие руки, вцепившиеся в бетонный мост.
– За сто тридцать лет, каждый час моей жизни был расписан. Я часто задумывался о том, что бы я делал, если бы был свободен, если было когда-нибудь нашлось лекарство. Я думал, что сразу улетел бы, как птица, выпущенная из клетки. Я не думал, что выйду и увижу мир таким изменившимся, таким отчаянным. Тонущим в огне и крови. Я хотел выжить в нем, но только по одной причине. Я хотел...

– Чего ты хотел?

Он не ответил. Вместо этого он протянул руку и легко прикоснулся пальцами к ее жемчужному браслету.
– Это твой браслет на тридцатый юбилей, - сказал он.
– Ты все еще носишь его.

Тесса судорожно сглотнула. Ее кожу покалывало, пульс участился. Она поняла, что столько лет не чувствовала этого, этого особого вида возбужденной нервозности, что уже почти позабыла его.
– Да.

– После Уилла, ты никогда никого не любила?

– Разве ты не знаешь ответ на этот вопрос?

– Я не имею в виду то, как ты любишь своих детей или друзей. Тесса, ты знаешь, о чем я спрашиваю.

– Нет - сказала она.
– Думаю, мне нужно, чтобы ты сказал мне.

– Однажды мы должны были пожениться, - сказал он.
– И я любил тебя все это время - полтора века. И я знал, что ты любишь Уилла. Я видел вас вместе на протяжении многих лет. И я знал, что эта любовь была настолько велика, что она могла сделать другую любовь, ту, которая у нас была, когда мы были так молоды, маленькой и несущественной. Ты целую жизнь была влюблена в него, Тесса. Так много лет. Детей. Воспоминания, которые я не могу надеяться на...

Он прервался после такого сильного начала.

– Нет, - сказал он, отпуская ее запястье.
– Я не могу этого сделать. Было глупо так думать - Тесса, прости меня, - сказал он и, отойдя от нее, нырнул в толпу людей, идущих через мост.

Тесса на минуту замерла в шоке, это было просто на мгновение, но этого было достаточно времени для него, чтобы раствориться в толпе. Она протянула руку, чтобы не упасть.Камень моста был холодным под ее пальцами - холодным, так же, как это было в ту ночь, когда они впервые пришли в это место, где они впервые заговорили. Он был первым человеком, которому она выразила свой наибольший страх: что ее сила сделали ее чем-то другим, тем, что не было человеком. Ты человек, сказал он. Во всех смыслах этого вопроса.

Она вспомнила его, вспомнила милого умирающего мальчика, который торопился успокоить испуганную девушку, которую он не знал, и не сказал не слова о своем собственном страхе. Конечно, он оставил свои отпечатки на ее сердце. Как могло быть иначе?

Она вспомнила, как он предложил ей нефритовый кулон своей матери, протянув свою дрожащую руку. Она вспомнила поцелуй в карете. Она вспомнила, как зашла в его комнату, залитую светом полной луной, и серебряного мальчика, стоящего перед окном, терзающего музыку более красиво, чем хотела скрипка в ??его руках.

– Уилл, - сказал он.
– Это ты, Уилл?

Уилл.

Мгновение её сердце колебалось.

Она вспомнила, как умер Уилл, ее агонию, долгие ночи в одиночестве, поиски на кровати каждое утро, когда она просыпалась, годами ожидая найти его рядом, и только медленное привыкание к тому факту, что другая сторона кровати обычно пустая.

Моменты, когда она находила что-то забавное и поворачивалась с шуткой к нему, только заново шокировали ее тем, что его там не было.

Ужасные моменты, когда, сидя в одиночестве за завтраком, она понимала, что забыла синеву его глаз или глубину его смеха, что, как звуки скрипки Джема, они отошли на такое расстояние, где воспоминания молчат.