Механическая принцесса
Шрифт:
– Джесси.
– Он положил руку на её щеку, неловко размазывая кровь.
– Не нужно.
– Она снова закашлялась.
– Быть добрым ко мне. Я знаю, ты ненавидишь меня.
– Я не ненавижу тебя.
“Ты никогда не навещал меня в Молчаливом Городе. Все остальные приезжали. Тесса и Джем, Генри и Шарлотта. Но не ты. Ты не простил, Уилл. ”
– Нет – сказал он, потому что это была правда, и потому, что одной из причин, по которой он никогда не любил Джессамину было то, что в некотором смысле она напоминала ему самого себя. – Это Джем у нас всепрощающий.
“И все же ты всегда нравился мне больше. ” Ее глаза глубокомысленно пробежались по его лицу. “О, нет, не так. Не думай об этом. Но способ, которым ты ненавидел себя … я поняла это. Джем всегда хотел дать мне шанс, как дала Шарлотта. Но я не хочу подарков щедрых сердец. Я хочу быть собой. И поскольку ты не жалеешь меня, я знаю, если я попрошу тебя сделать кое-что, ты сделаешь.
Она дышала с трудом. Кровь пузырилась у рта. Уилл знал, что это значит: ее легкие были пробиты или разлагались, и она тонула в собственной крови.
– Что?
– настойчиво спросил он.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?
“Позаботься о них,” прошептала она. “О малыше Джесси и других.”
Уиллу потребовалось какое-то время, прежде чем он понял, что она имела в виду своих кукол. Боже.
– Я не позволю им уничтожить ни одну из твоих вещей, Джессамина.
На ее лице промелькнула тень улыбки.
– Я подумала, что возможно, они не захотят, чтобы что-либо напоминало обо мне.
– К тебе никто не испытывает ненависти, Джессамина. Какой бы мир не находился за этим, отправляясь в него, не думай о себе таким образом.
– Нет? – Веки затрепетали на ее закрытых глазах.
– Хотя, конечно, вы бы все любили меня чуть больше, если бы я сказала вам, где Мортмейн. Тогда я, возможно, не потеряла бы вашу любовь.
– Скажи мне сейчас - настаиваивал Уилл .
– Скажите мне, если можешь, и снова заслужи эту любовь -
– Идрис-, она прошептала.
“Джессамин, мы знаем, что это не правда...-
Глаза Джессамины распахнулись.Белки были окрашены алым, как кровь в воде.
– Ты,- сказала она.
– Уж ты-то должен был понять.
– Вдруг ее пальцы судорожно сжались на лацкане пиджака.
– Ты - ужасный валлиец, - хрипло сказала она, а затем ее грудь дернулась вверх и больше не двигалась. Она была мертва.
Ее глаза были открыты, взгляд застыл на его лице. Он легко прикоснулся к ним, закрывая веки и оставляя на них кровавые отпечатки большого и указательного пальцев.
– Ave atque Vale, Джессамина Лавлес.
– Нет!
– закричала Шарлотта. Уилл посмотрел затуманенным от шока взглядом и увидел как другие собрались вокруг него - Шарлотта, упавшая в руки Генри; Сесилия с широко раскрытыми глазами, и почти без всякого выражения Бриджит, держащая два ножа забрызганных маслом.
Позади них, на ступеньках института сидели Гидеон с братом и Софи по обе стороны от него. Он сидел, откинувшись, очень бледный, без куртки, рваная полоса ткани была обмотана вокруг ноги, а Габриэль накладывал на руку то, что было похоже на исцеляющую руну.
Генри уткнулся лицом в шею Шарлотты и бормотал успокаивающие слова, в то время как слезы текли по лицу его жены. Уилл посмотрел на них, а затем на сестру.
– Джем, - сказал он, и имя прозвучало как вопрос.
– Он отправился за Тессой, - сказала Сесилия. Она смотрела вниз, на Джессамину, выражение ее лица было смесью жалости и ужаса.
Казалось, перед глазами Уилла вспыхнул белый свет. – Отправился за Тессой? Что ты имеешь в виду?
– Один - один из автоматов схватил ее и бросил в карету. – Сказала Сесилия, запинаясь, слыша ярость в его голосе.
– Никто из нас не смог последовать за ними. Существа задержали нас здесь. Тогда Джем побежал через ворота. Я так предположила -
Уилл обнаружил, что его руки, совершенно бессознательно, сжали Джессамину, оставляя на коже багровые следы.
– Кто-нибудь возьмите у меня Джессамину, - резко сказал он.
– Я должен отправиться за ними.
– Уилл, нет - начала Шарлотта.
– Шарлотта-. Слово вырвалось из его горла. “Я должен идти —”
Раздался лязг - звук захлопывающихся ворот института. Голова Уилла дернулась вверх и он увидел Джема.
Ворота сразу закрылись за ним, и он шел к ним. Он двигался медленно, словно пьяный или раненный, и когда он приблизился, Уилл увидел, что он был весь в крови.Угольно-черная кровь автоматы, а также много красной крови - на его рубашке, покрывая лицо, руки и волосы.
Он приблизился к ним и остановился как вкопанный. Он выглядел как Томас, когда Уилл нашел его на крыльце института, истекающий кровью и почти мертвый.
– Джеймс?
– сказал Уилл.
В этом единственном слове таилось множество вопросов.
– Ее нет - сказал Джем безжизненным ровным голосом.
– Я бежал за каретой, но она увеличила скорость и я не смог бежать достаточно быстро. Я потерял их возле Темпл Бар.
– Его глаза метнулись к Джессамине, но казалось, он даже не видел ни ее тело, ни Уилла, держащего ее, ничего вообще.
– Если бы я мог бежать быстрее - сказал он, а потом согнулся, словно от удара, разрываясь от кашля. Он упал на землю на колени и локти, забрызгивая кровью землю у ног. Его пальцы цеплялись за камень. Затем он перевернулся на спину и затих.
Глава 10. Как вода на песке
В таком состоянии, помню, находился я. Вот сердце мое, Боже мой, вот оно - взгляни во внутрь его, таким я его вспоминаю. Надежда моя, Ты, Который очищаешь меня от нечистоты таких привязанностей, устремляя глаза мои к Тебе и -освобождая от силков ноги мои-. Я удивлялся, что остальные люля живут, потому что тот, которого я любил так, словно он не мог умереть, был мертв: и еще больше удивлялся, что я, его второе -я-, живу, когда он умер. Хорошо сказал кто-то о своем друге: -половина души моей-. И я чувствовал, что моя душа и его душа были одной душой в двух телах, и жизнь внушала мне ужас: не хотел я ведь жить половинной жизнью. Потому, может быть, и боялся умереть, чтобы совсем не умер тот, которого я так любил.
— Святой Августин, Исповедь, Книга IV
Сесилия распахнула дверь в спальню Джема кончиками пальцев и посмотрела внутрь.
В комнате было тихо, но она была наполнена движением. Два Безмолвных Брата стояли у кровати Джема, Шарлотта между ними. Ее лицо было серьезным и заплаканным. Уилл опустился на колени у кровати, все еще в окровавленной одежде после боя во дворе.
Его голова была опущена на скрещенные руки, и он выглядел так, как будто молится. Он казался молодым, уязвимым и отчаявшимся, и, несмотря на противоречивые чувства, часть Сесилии хотело войти в комнату и утешить его.
Другая ее часть увидела неподвижную, белую фигуру, лежащую на кровати, и вздрогнула. Она пробыла здесь недолго, она не чувствовала ничего, кроме того что она вторгается в жизнь жителей Института - в их горе, в их скорбь.
Но она должна поговорить с Уиллом. Она должна была. Она двинулась вперед-
И почувствовала руку на плече,которая потянула её наружу. Ее спина ударилась о стену в коридоре и Габриэль Лайтвуд немедленно отпустил ее.
Она удивленно посмотрела на него. Он выглядел опустошенным, его полуприкрытые зеленые глаза, пятна крови в волосах и на манжетах его рубашки. Его воротник был влажным. Он явно вышел из комнаты своего брата.