Чтение онлайн

Гидеон был ужасно ранен в ногу лезвием автомата, и хотя иратце помогло, казалось, что был предел тому, что оно могло вылечить. И Софи, и Габрэль помогли ему добраться до его комнаты, хотя он и возрзажал в течении целого пути, что все возможное внимание должно быть напрвленно Джему.

– Не входите туда- сказал Габриэль, понизив голос.
– Они пытаются спасти Джема. Ваш брат должен быть там с ним.
–

– Быть с ним? Что он может сделать? Уилл не врач -.

– Даже без сознания Джеймс будет черпать силы из своего парабатая-.

– Мне нужно поговорить с Уиллом всего одну минутку.-

Габриэль провел руками по его копне взъерошенных волос. “Вы не были с сумеречными охотниками очень долго,” сказал он. “Вы не можете понять. Что потерять своего парабатая -не мелочь. Мы относимся к этому так же серьезно, как к потере мужа или жены, или брата или сестры. Это - как если бы вы лежали в той кровати-.

– Уилл не заботился бы так, если бы в той кровати лежала я.-

Габриэль фыркнул.
– Ваш брат не потрудился бы предупреждать меня насчёт Вас, если бы он о Вас не заботился, мисс Херондейл -.

– Нет, это из-за Вас.Вы ему совсем не нравитесь. Почему так? И почему вы сейчас даете мне о нем советы? Он ведь Вам тоже не нравится-.

– Нет- сказал Габриэль.
– Это не совсем так. Мне не нравится Уилл Херондейл. Наша неприязнь длится много лет. На самом деле, однажды он сломал мне руку.
–

– Правда?- Брови Сесиль поднялись,вопреки ей самой.

“И все же я приехал сюда, чтобы понять, что многие из вещей,как я всегда думал, были бесспорными, не бесспорны. И Уилл- одна из таких вещей. Я был уверен, что он негодяй, но Гидеон рассказал мне больше о нем, и я начинаю понимать, что у него есть своеобразное чувство чести . ”

– И вы уважаете это.-

– Я хотел бы уважать. Я хочу понять это. И Джеймс Карстерс является одним из лучших из нас, даже если я и ненавидел Уилла, я хочу, чтобы он пощадил его теперь, ради Джема .

– Это та вещь, которую я должна сказать своему брату,” сказала Сесилия. “Джем хотел бы, чтобы я сказал это ему. Это достаточно важно. И это займет всего мгновение. ”

Габриэль потер виски. Он был очень высокий — казалось он возвышался над Сесилией, словно башня, хотя он был очень стройный. У него было резко очерченное лицо, не совсем симпатичное, но приятное, его нижняя губа изящно изгибалась. “Хорошо,” сказал он. “Я пойду и пошлю его к вам. ”

– Почему Вы? А не я?
–

“Если он в ярости, если он убит горем, лучше, если я увижу его, и он будет зол на меня, а не на вас,” сказал Габриэль с легкостью. Я верю, что это важно, Мисс Херондеил. Я надеюсь, что Вы не разочаруете меня. ”

Сесилия ничего не сказала, просто наблюдала, как Габриэль открыл дверь комнаты больного и вошел. Она прислонилась к стене, ее сердце бешено колотилось, до нее доносились приглушенные голоса. Она услышала, как Шарлотта сказала что-то о рунах восполнении кровопотери, которые были очевидно опасны — а затем дверь открылась и вышел Габриэль ...

Она выпрямилась.

—Уилл ...

Глаза Габриэля сверкнули при виде ее, и через мгноверие появился Уилл по пятам за Габриэлем, поворачиваясь, чтобы плотно закрыть за ним дверь.

Габриэль кивнул Сесилии и отправился по коридору, остави её наедине с братом.

Она всегда задавалась вопросом, как вы могли побыть наедине с кем-то ещё, на самом деле. Если вы были с кем-то, то по определению были не одни?

Но сейчас она чувствовала себя в полном одиночестве, Уилл, казалось, полностью был где-то в другом месте. Он даже не казался сердитым.

Он прислонился к стене у двери, возле неё, и всё же казался несущественным, как призрак.

– Уилл, - позвала она.

Казалось, он не слышал ее. Он дрожал, его руки тряслись от напряжения и усилий.

– Гвилим Оуэн, - сказала она снова, более мягко.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее по крайней мере, хотя глаза его были голубыми и холодными как вода Лин Мвингил (озера Tal-y-llyn) с подветренной стороны гор. Я впервые пришел сюда, когда мне было двенадцать, - сказал он.

– Я знаю,- сказала Сесилия, сбитая с толку. Он думал, что она могла забыть? Потеря Эллы, а затем Уилла, её любимого старшего брата, всего лишь за несколько дней? Но Уилл казалось не слышал её.

– Это было, если быть точным, десятого ноября того же года. И каждый год после этого, в годовщину того дня, я впадал в отчаяние. Именно в этот день - это был мой день рождения - когда я сильнее всего вспоминал маму и папу, и тебя. Я знал, что Вы живы, что Вы были там, что Вы хотели, чтобы я вернулся, и я не мог идти, не мог даже послать вам письмо. Я написал десятки и сжег их. Вы должны были ненавидеть меня и обвинять меня в смерти Эллы.

– Мы никогда не винили тебя...

– После первого года, хотя я по-прежнему боялся прихода этого дня, я начал замечать, что что-то Джем просто должен был сделать каждого десятого ноября, какие-то обучающие тренировки или какой-то поиск, что отводил нас в дальний конец города в холодную, влажную зимнюю погоду. И я раньше жестоко ругал его за это, конечно. Иногда сырость делала его больным, или он, бывало, забывал свои наркотики и становился больным на день, кашляя кровью и прикованный к постели, и это тоже отвлекало. И только после того, как это произошло три раза - поскольку я очень глуп, Сеси, и думаю только о себе - я понял, что он, конечно, делал это для меня. Он заметил дату и делал все, что мог, чтобы вывести меня из моей меланхолии.

Сесиль замерла, глядя на него.

Несмотря на те слова, которые стучали у нее в голове, чтобы быть сказанными, она не могла ничего вымолвить, поскольку это было, как если бы завеса лет отпала, и она видела ее брата как в последний раз, когда он был ребенком, гладя ее неловко, когда ей было больно, засыпая на ковре у камина с книжкой на груди, выбираясь из пруда, смеясь и отряхивая воду из черных волос.

Уилла, без стены между собой и внешним миром.

Он обнял себя, как будто ему было холодно.
– Я не знаю, кем быть без него, - сказал он.
– Тесса ушла, и каждое мгновение без нее – это нож, разрывающий меня на части изнутри. Она ушла, и они не могут отследить ее, и я понятия не имею, куда идти и что делать дальше, и единственный человек, которого я могу представить себе, говоря о моих мучениях, это единственный человек , кто не должен знать. Даже если бы он не умирал.

– Уилл. Уилл.
– Она положила руку ему на плечо.
– Пожалуйста, послушай меня. Это насчёт Тессы. Я думаю, что знаю, где находится Мортмейн.

Его глаза широко распахнулись при этом.

– Откуда ты знаешь?

– Я была достаточно близко к вам, чтобы услышать то, что сказала Джессамин, когда она умирала.” сказала Сесилия,чувствуя, как кровь застучала в нем под кожей. Его сердце трепетало. “Она сказала, что ты был ужасным валлийцем.

– Джессамин?
– Он казался изумленным, но она заметила как, сузились его глаза. Возможно, подсознательно, он начинал следовать тому же самому ходу мыслей, что и она.